Серая крепость (СИ)
Это раньше всех приехавших со стороны в Серую крепость пускали. Теперь же за её стены и не попадёшь. Секреты свои стерегут. Только мастерам, коих чудь, как за глаза стали звать этих людей, отобрала из числа перебравшихся в Посад беглецов, вход туда дозволен.
А стеречь им есть чего. Особливо — в оружейном деле. Главное ведь, что в оружии? Какое железо на него идёт, как то железо куют да закаливают. Как бы те мечи, сабли да доспехи ни украшали, а ежели из дрянного железа они откованы, то никакого прока от такого оружья да панцирей с шеломами не будет. Только богатством, потраченным на их покупку, бахвалиться. Но в бою проку от него не будет. А в Серой крепости всегда железо лучшее из всего того, что Прохор видывал. Вон, курская пограничная стража только за изделиями из них ездит. И Шестак, гость курский, ещё раньше Прошки проложивший сюда дорожку, всё богаче и богаче на продаже здешнего железа становится.
Раньше здесь лишь клинки без рукоятей ковали, а теперь и дивной красоты рукояти да их навершия делают. Кои с листочками да веточками литыми, кои с мордами звериными. Не коваными, а именно литыми, как тот же Юрий Михайлович говорит. Из разных металлов: то из жёлтого, на злато похожего, то из белого, похожего на серебро. Но только первый легче золота, а второй — легче серебра. И не темнеет, как серебро. Потому и быстро те рукояти получаются, что не куют их, не режут, а льют. Как и из чего — неведомо то Прохору.
А ещё делают здесь самострелы лёгкие, прикладистые да сильные. Такие и у сторожи, обороняющей Посад, есть. Видел их мордвин. И видел, как далеко и точно тяжёлые стрелы тех самострелов летят. Вот две дюжины таких самострелов и собрался везти в Курск наместник Андрей Иванович. С целым возом тех стрел, названных им «болтами», увенчанных наконечниками из доброй калёной здешней стали. Как он сказал, «чтобы было князю Юрию Святославичу чем татаровей встречать под курскими стенами».
Фрагмент 29
57
Больше всего Минкин был недоволен тем, сколько топлива придётся потратить на этот поход.
— Ты, Серый, не хуже меня знаешь, что солярки нам больше неоткуда взять. А предлагаешь сжечь её больше тонны за один раз. Это же не Пронск, для поездки к которому тебе пришлось пару бочек на броню крепить. До той Коломны даже напрямую будет те самые четыреста вёрст, на которые твоя БМД рассчитана. А если с объездами лесов и оврагов, то все шестьсот будет. Три заправки, если туда и обратно! Как ты всё это повезёшь? А ближе к весне ты ещё и в Козельск намылился. Тоже ближний свет!
— «Поездки», — надулся Беспалых. — Я воевать, между прочим, собрался, а не кататься! Когда ещё монголы такую толпу в одно место нагонят? Ты тут, на базе сидишь, и не видел, чего эти уроды творят, а я насмотрелся…
— Под тот же Козельск и нагонят. Вот там и оторвёшься. И про моторесурс своей «коробочки» не забывай. Сам же матерился, что, если б знал, в какой жопе мы окажемся после того, как «дыра» закроется, не БМД выбрал бы, а бронетранспортёры.
Было такое. Надеялся Беспалых на то, что «дыра» будет работать, вот и исходил не из надёжности и ремонтопригодности боевой техники, а из огневой мощи. Локти теперь кусает, когда приходится то одно, то другое «шаманить на коленке» после каждого выезда, но уже ничего не изменишь.
— Ты, Серёга, в обиженку не кидайся. Все понимают, что ты не по бабам прогуляться собрался, а святое дело делаешь. Но только забыл, что Панкрат нам вовсе не арктическое топливо забросил, а всего лишь зимнее. Не помнишь, как мы на днях сношались, когда в тракторе в трубках солярка замёрзла? А ты что делать будешь, если у тебя такое в дороге случится? — поддержал Андрона Верзила. — Моё мнение — готовься к Козельску и не рыпайся. Хватит ещё на твою долю этой войны. Нам, вон, почти три года, пока они на Чернигов попрут, им по-большому гадить. А потом неизвестно сколько — по-маленькому.
Двусмысленно, конечно, эти «гадить по-большому, гадить по-маленькому», прозвучали, но никто даже не хмыкнул: про серьёзные вещи разговор идёт. Серьёзные и очень опасные, поскольку этими вылазками обитатели Серой крепости не домашнего кота, а тигра за хвост дёргают. Самую крупную в истории человечества державу дразнят.
Вот только ошибается Костя. Не три года ждать. Судя по летописям, татары в пределах Черниговского княжества появятся осенью следующего, 1239 года. Но самое гадкое — уже нынешней весной черниговский князь Михаил Всеволодович, вместо того, чтобы укреплять вотчину, ввяжется в междоусобицы: в апреле двинется брать Киев, покинутый отцом Александра Невского, чтобы «сесть на стол» во Владимире, потом пойдёт воевать с Литвой, из-за чего потеряет Галич и Киев, а также позволит усилиться Даниилу Романовичу Галицкому, будущему «королю» Руси. Очень «метко» появятся: разорят и Чернигов, и города по Десне и Осколу. И, как всегда, сначала разобьют «в поле» ослабленные этими сварами русские полки, а потом достаточно быстро захватят города, которые некому будет оборонять.
Ясное дело, Михаилу Всеволодовичу свою волю не навяжешь: не какой-нибудь мелкий индийский набоб, площадь «королевства» которого едва превышает территорию пять на пять километров. Властитель огромного государства (во именно! Государства, поскольку каждое Великое Княжество по нынешним временам — отдельное государство), раскинувшегося от Дона до Карпат. Один из влиятельнейших властелинов Русской Земли. Как и другие князья, так и не сумевший побороть дурь — хоть на недельку, да «сесть на стол» в Киеве. Да и кто такие — обитатели Серой крепости, чтобы учить его уму-разуму?
Пожалуй, если бы «дыра» не закрылась, к этому времени её военная мощь вполне позволила бы явиться в Чернигов какой-нибудь колонне лёгкой бронетехники и её командиру стукнуть кулаком по столу: или делай, как мы сказали, или побежишь в тот же Галич, раз он тебе так люб. Да уж… Всё иначе было бы… И «горючку» не приходилось бы экономить, и моторесурс всего-то двух БМД, и патроны. И не оглядываться на то, придут монголы к Слободе «порядок наводить» или не придут.
Да, после Козельска оккупанты покатятся на юг, в Придонские степи. Основная часть — в междуречье Волги и Дона. Но наверняка будут и отряды, которые пойдут по правому берегу Дона, поскольку завоевание кипчаков, сбежавших на Правобережье, одна из следующих целей похода Батыя. По крайней мере, как разведчики пойдут. Наверняка ведь сунутся пограбить! И вопрос, как дополнительно укрепить городок, поднимался на совещании.
Решение из категории «дёшево и сердито» сходу предложил Константин. Причём, «стройматериалы» для его реализации в буквальном смысле под ногами валяются. Снег, обыкновенный снег, которым можно укрепить частокол осада. Полив внешнюю сторону этого «укрепления» водой, конечно. Вот только… Осада Козельска закончится уже по весне, и к тому времени утечёт это «укрепление» в Дон.
— Я тоже считаю, что не надо соваться под ту Коломну, — объявил Чекист. — Ты лучше, пока Андрей будет курскому князю мозги парить, лучше помаракуй с Лесниковым и Барбариным либо над тем, как организовать производство пороха, пусть даже хреновенького, либо над ещё каким-нибудь оружием массового поражения.
— Ага! Щас возьмём и ядрён-батон на коленке забацаем! — фыркнул Фофан.
— Не забацаете, и не мечтайте, — улыбнулся Михаил. — А вот на счёт каких-нибудь «арбалето-пулемётов» можно подумать.
— Чего? — принялся хлопать глазами Юрец.
— Ну, это я для примера сказал. Арбалет «с трубой» вы же придумали. А почему бы не сделать тот же арбалет, только станковый, у которого будет, скажем, штук пять таких труб со стрелами, которые при выстреле разом вылетят. По плотному строю конницы, как мне кажется, очень неплохо сработает. Или… Горшок какой-нибудь с горючей жидкостью, выстреливаемый холостым патроном.
— Разнесёт этот горшок при выстреле к херам собачьим! — покачал головой Беспалых. — Ещё и сам стрелок сгорит.
— Но были же во время Великой отечественной некие ампуломёты, пулявшие стеклянными шарами с зажигательной смесью.