Серая крепость (СИ)
— Так ведь клада там уже нету, — тормознул Лесников.
— Это сейчас нету. А всё время от Пугачёвщины до нынешней весны спокойненько себе лежал. Да так эти руины заросли, что даже местная пацанва туда практически не совалась. В общем, кто нам мешает сунуться в семнадцатый век и изъять эту кубышку?
— В восемнадцатый, — поправил одноклассника Володя. — Тысяча семьсот семидесятые — это вторая половина восемнадцатого века, а не семнадцатого.
— Да какая разница? Жаль, компрессор для отбойного молотка туда протащить нельзя. Но руки-то у нас не отсохли! Особенно — если Костян пойдёт: наш Верзила из стройбата заменяет экскаватор! Бандюки, конечно, будут цену сбивать, но запас там хороший, можно будет уломать. Тем более, если про нумизматическую стоимость монет говорить, а не про цену лома металлов.
В общем, на следующее утро у гаража Лесникова стояло две машины: «Нива» Зильберштейна с набором землеройного инструмента в её невеликом багажнике и салоне и «восьмёрка» Андрона с красноглазым Вовкой на переднем сиденье. Он всю ночь уточнял обстоятельства находки и координаты клада, а роясь в сети Релком — стоимость монет 18 века, содержание металлов в них и… данные по другим недавно найденным кладам. На всякий случай. Чуть позже приехал Беспалых, выгрузивший из видавшего виды «уазика» оружейную сумку.
— А Борода где? — поинтересовался Володя у Сергея, который должен был подхватить пятого члена компании.
— Отпроситься не смог. Да и хрен с ним. Думаю, и втроём управимся. Ты, главное, в свой генератор бензина не забудь налить, чтобы мы в том восемнадцатом веке не застряли.
Фрагмент 2
3
— Поздравляю с покупкой хорошей машины, — криво усмехнулся Панкрат, передавая Минкину документы на «Хаммер». — Сам будешь на ней после ремонта ездить или продашь?
— Продам, конечно, Семён Егорович. Не по чину мне на такой ездить.
— Это ты верно, Андрюша, заметил. На такой даже мне не почину ездить: слишком много внимания привлекает. И продать её тяжеловато будет: во-первых, приметная, во-вторых, дорогая, а в-третьих, битая. Но ты не отчаивайся. Если что, я смогу тебе покупателя подогнать. Из какой-нибудь соседней страны. За небольшой посреднический процент. Ну, скажем, десять процентов.
Понятно. «Крёстный папа» местных мафиози навёрстывает то, что не сумел наварить на «счётчике». И ведь придётся соглашаться! Прав Панкратов: очень сложно будет «Хаммер» сбагрить даже за полцены.
— И ещё, Андрюша. Хоть тебе и удалось столь вовремя клад найти, но подумай всё-таки о том, чтобы продать близкому мне человечку долю бизнеса. Я много не прошу, всего четверть. И не забесплатно, а человек тот справедливую цену заплатит. А уменьшится твой капитал, тебе и за «крышу» меньше платить нужно будет…
— А почему вы, Семён Егорович, решили, что я именно клад нашёл?
— Ну, не бабушкино же наследство отдал! Монеты все старые, примерно одного периода. Ну, может, не сам нашёл, а кто-то из твоих знакомых, а ты у него взял их реализовать, чтобы государству три четверти от находки не отдавать. Это уже не важно. Так что по поводу доли в бизнесе?
— А покупайте все сто процентов! — на секунду задумавшись, ляпнул Андрон.
Сука, если бандиты в него вцепились, то рано или поздно вообще всё выдоят. Значит, и впрямь, ка мечтал Борода, придётся бежать куда-нибудь в прошлое. Так лучше уж с каким-нибудь «стартовым капиталом», чем, простите, с голой жопой.
— Хм. Неожиданное предложение… А ты чем собираешься заняться?
— Сейчас модно стало эмигрировать в Доминиканскую республику. Куплю там домик и буду жить на проценты от денег с продажи машины, автосервиса, магазина и коттеджа.
Панкрат дураком не был. Поэтому, пристально посмотрев на Минкина, только хмыкнул.
— Я подумаю над твоим предложением.
Обмывали «покупку» крутой тачки в следующие выходные. Там же, в беседке у мангала коттеджа Минкина. Только чуть расширенным составом.
— Вот, полюбуйтесь на красавца, благодаря которому я такой шикарной обновкой обзавёлся, — хлопнул Андрей по спине крепко сбитого парня среднего роста.
— Андрей Иванович, я, честное слово, отработаю…
— Га-га-га-га!
— Слушай, как тебя зовут?
— Толик… Анатолий.
— Да тебе, Толик, за полжизни столько денег не заработать, чтобы за эту тачку расплатиться. Ну, разве что, за ремонт и запчасти года за три сможешь наскрести, если одними макаронами будешь питаться, — пояснил ситуацию Борода. — Ладно, замяли. Никто из нас не обнищал из-за этого, а кое-то — не будем показывать пальцем, хотя это был Слонёнок — ещё и в прибыли остался. Пиво пьёшь? Ну, тогда садись и пей вместе со всеми.
За пивом и шашлыками из остатков мяса вымершего оленя и выяснили, что за фрукт этот автомастер. Как и говорил Андрон, родом из глухой деревни, до армии успел поработать механизатором. А служил в разведбате мотострелковой дивизии. Серёга, естественно, насел на парня, выпытывая, каким тот владеет оружием, преподавалась ли у них рукопашка, умеет ли маскироваться и расшифровывать следы. Барбарин оценил умение парня водить и ремонтировать тракторы и мотоциклы, а Верзила — знание того, как за какими огородными и садовыми культурами следует ухаживать, и даже как деревянный дом построить.
— А мне он понравился тем, что по-деревенски честный и ответственный, — резюмировал Владимир, когда парень отошёл отлить просящееся наружу пиво. — Ни в бега не подался после такого залёта, ни вину не отрицает, да и «отработать» рвётся.
— Плохо, что твой подчинённый, — покачал головой Беспалых. — Пасовать перед начальником будет.
— Похоже, скоро я перестану быть его начальником…
— Уволишь, что ли, пацана? — возмутился Борода.
— Скорее, уж сам уволюсь, — вдохнул «бизнесмен» и рассказал о разговоре со «смотрящим по городу».
Прервался только единожды, чтобы попросить Толика погулять по участку, «пока мы по сугубо нашим делам перетрём».
— Неужто действительно в эту сраную Доминикану рванёшь? — удивился Юрка.
— Да сдалась она мне! — фыркнул Андрон. — Это ты «за бугор» не ездил, а я со своей «холерой» пару раз побывал. Чужие мы там, Юра! Были, есть и будем чужими. Туда смотаться — себя заживо похоронить. Даже с баблом если. Я уж лучше Вовку попрошу, чтобы он мне подыскал время и место в прошлом, где я смог бы себя проявить. Только подальше от нашего бардачно-кровавого настоящего.
— Пропадёшь один, — задумчиво выдал Сергей. — В какое время ни сунься — пропадёшь. И чем дальше в века лезть, тем больше вероятность того, что пропадёшь. Да и кровищи, насколько я помню историю, всегда было, если не по горло, то по колено — точно. Люди же — такие твари, что их хлебом не корми, только дай друг другу кровушку пустить. Если не за власть, так за богатство. Даже копеечное. В нашем веке уже не выйдешь к людям с речами: «здрасьте, я тут заблудился, дайте водицы напиться, а то так кушать хочется, что даже переночевать негде и не с кем». Документы требуются! А в те времена, когда никто документы не спрашивал, лучше тебе, такому красивому, в чуднОй одежде и с чем-то позвякивающим в карманах, при оружии быть. И то не гарантия, что во сне не пристукнут.
— Там ещё другие сложности нарисовываются, — «вставил пять копеек» Володя. — Первый — это язык. Даже русский, не говоря уже об иностранных, которые у почти всех нас на уровне «Май нейм из Васья». Второй — сословная принадлежность. В двадцатом веке — без бумажки ты букашка, а раньше — без титула ты какашка. Ну, и чем заняться, чтобы бездельем к себе внимание не привлекать?
— Неужели я, механик, не смогу работу найти?
— Пожалуй, сможешь, если на высокоразвитую цивилизацию настроишься.
— Андрей Иванович, может я тогда пойду? — «нагулявшись», вернулся автослесарь.
Друзья переглянулись.
— Да садись за стол, хватит бегать. Доедай шашлыки, а то, небось, дома жрать нечего, — махнул рукой Сергей. — Информацию мы от твоего шефа уже приняли, и у нас умозрительный спор разгорелся: если бы существовала возможность перебраться в какое-нибудь прошлое, то где нам, людям середины 1990-х годов, было бы проще устроиться?