Юрьев день (СИ)

Не знаю. Но проект серьёзный. И ответ, стало быть, нужен будет тоже серьёзный. Вот я и засел за эти бумаги. Даже студию на денёк отодвинул. Хотя, там уже основная запись выполнена, процесс финишной обработки проходит. Его и без моего постоянного присутствия провести могут.
Песни… зря я надеялся на «анонимность» или «конфиденциальность» моего маленького «импровизированного концерта». Слишком доверился чувству безопасности этого особняка… забыл про мобильные телефоны, которые у гостей при входе на территорию никто не отбирал. Да и съёмку на территории не запрещали. Там только штатное видеонаблюдение отключено было. А вот личное…
Короче, дражайшие мои родственнички не утерпели: отсняли на свои крутые гаджеты с крутыми камерами и микрофонами всё моё «выступление» и слили его во Всесеть.
Не то, чтобы я был сильно недоволен этим обстоятельством — мне нравится нравиться, а песни мои сетевым сообществом были встречены весьма благодушно, но сам факт… Сам факт того, что слил не кто-нибудь посторонний, а кто-то из самих Долгоруких — напрягает.
А так: получилось весьма неплохо. Ещё немножечко сумело поднять мою популярность. Разом закрыло все существующие и возможные вопросы и предположения по поводу «фанеры» и реальности моего голоса. До этого ведь, по сети ходили версии о том, что мои песни — это всё компьютерная обработка, а сам я совершенно безголос. Или и того хуже: что я только рот в клипах открываю, а поёт вообще кто-то другой, нанятый мной за бесконечные деньги Долгоруких безвестный певец… этакий аналог «литературного негра» только от музыки.
А тут такая вот запись. Не студийная. С недостатками, огрехами, лишними шумами и прочим. Но людям зашло. Причём, сильнее всего именно последняя песенка про горох. Довольно неожиданно для меня, надо сказать. Но, всё равно — приятно.
К сожалению, на запись попал и момент с краснеющей Мари… И понят пользователями сети он был именно так, как я больше всего и опасался. Такие слухи и версии по Всесети поползли… что, хоть не читай вовсе. И о соперничестве с братом, и о настоящей безответной любви моей с Княжной, и о том, что покончить с собой я действительно, всё-таки, пытался… а за Мари готов просто убивать, и теперь готовлюсь к дуэли с Матвеем. И плевать им всем, что Матвей Одарённый, а я — Бездарь, и такая дуэль в принципе не могла состояться ни «по понятиям», ни по закону…
Короче, от стыда я готов был сгореть, читая каждую новую интерпретацию. Но, блин, не ожидал я, что это вообще в сеть попадёт! Не был готов к этом, не фильтровал своего поведения и песен… расслабился. А старый анекдот-то был прав: «Не расслабляйся! А то…».
И хорошо ещё, что отец ничего ещё по этому поводу не высказал. Хотя, может быть, всё впереди — отца-то в городе нет. Опять уехал. Подозреваю, что как раз, в связи с творящимся в Варшавском Генерал-губернаторстве, так как отсутствовало не только он, но ещё и три четверти Княжей Дружины. «На хозяйстве» опять остался Константин. А вот Никита, Андрей, Сергей и даже Вадим с Василием вместе с отцом убыли.
Такие вот дела.
А вечер… ну, в целом, закончился он без эксцессов. Если не считать демонстративного игнорирования меня Борятинской после той песни-признания. Мари отыскала Матвея и… забрала его. То есть, жених и невеста вежливо откланялись и покинули сей гостеприимный дом, не дожидаясь окончания «вечера». Уехали на своей машине со своей частью охраны… что позволило мне оценить мудрость начальника охраны Долгоруких, который изначально не стал объединять и оптимизировать наше сопровождение, а дал каждому своё.
Я… а что я? По сердцу резануло, конечно — сердце-то ещё от прежнего, «непробуждённого» меня в наследство досталось. Но опыт достаточно долгой жизни в другом мире, подсказывал, что зря Княжич во мне расстраивается. Так демонстративно девочки действуют именно тогда, когда они неравнодушны… и это было поводом напрягаться уже мне нынешнему — ещё всех этих сложностей с Княжной мне не хватало. А то ведь так то же жизнь у меня слишком простая! Ага.
 
Со своим бы подвешенным состоянием в статусе разобраться бы…
Алина возможности не упустила. Мари уехала в районе одиннадцати. Мы уехали в районе трёх. И всё это время мне пришлось быть для неё галантным кавалером: развлекать, сопровождать, танцевать с ней…
Кстати, о танцах… Новая песня, которую я «написал» для Алиен, как раз ведь была о танце. Не самой известной современной группы «Моя дорогая», песня под названием «Три-четыре». Красивая песня под красивый женский голос. И наш режиссёр, с которым мы с Алиной работаем, сочинил под неё красивый клип. Очень красивый клип.
Большой, празднично украшенный зал с хорошим «танцевальным» паркетом на полу. Столы и столики с элегантно одетыми людьми в этом зале. В центре зала достаточно просторное пустое пространство. Вышколенные лощёные официанты, грациозно перемещающиеся между столами с подносами в руках. На отдельном возвышении музыканты в классических вечерних нарядах. В центре зала, на открытом паркете двое. Понятно, что я и Алиен. Она — в красном красивом облегающем длинном платье с разрезом до середины бедра, по самую… границу приличия. Чёрный чулок, как минимум, виден оказался почти весь. Однако, вульгарным это не выглядит — наши костюмеры над этим хорошо постарались. На ногах у неё красивые, минималистичные красные же танцевальные туфли на высоком тонком каблуке. Я… в лакированных черных танцевальных туфлях, в черных прямых брюках специального «танцевального» покроя, таких, чтобы не мешали свободно двигаться и не порвались в самый ответственный момент, и в белой отглаженной рубашке (или сорочке, я не очень хорошо в названиях предметов одежды разбираюсь), без пиджака, расстёгнутой на две пуговицы от горла. И мы танцуем.
Просто танцуем весь клип. Танцуем «Танго». Под музыку «Танго». Под песню о «Танго».
Раз, два, три, четыре
Шаг, два, и мы уже в танце
Четыре, и
Нам бы неплохо остаться друзьями, но
Шансы спастись
Перечёркнуты все
И тебе остаётся вести пассе
И это дыхание рядом
Четыре, и
Нет оправдания взгляду
Не надо его отводить
Это нас не спасёт
Это танго, и в нём можно всё
Вертятся нежности на языке
Но никто их не произнесёт
Нам объясниться поможет паркет
Это танго, и в нём можно всё
И плавятся взгляды напротив
Четыре, и
Пёстрая публика вроде не против
Она нам простит
Принимая как факт
Наш бестактный тактильный контакт
Здесь затакт
Вспышка уже неизбежна
Четыре, и
Мне уже больше не страшно быть нежной
При смелости внешней
Своей ты конечно
Добьёшься меня и спасёшь
Пока на руках нас крещендо несёт
Это танго, и в нём можно всё
Вертятся нежности на языке
Но погаснут и звуки, и свет
Сколько историй рождает паркет
Где имён и развития нет…
Красивая песня. Красивый голос. Красивый и… провокационный танец. Впрочем, а разве Танго бывает другим?
Для того, чтобы этот клип снять, Алина нашла настоящий, реальный, весьма высокого класса ресторан, у которого был такой зал. Договорилась с владельцем о съёмках. И весь клип снимался в нём. Причём, что примечательно, во время его работы! То есть, в кадре были реальные люди-посетители, которые реально ужинали, которых реально обслуживали реальные официанты.
Очень… креативный, по-моему, подход к делу и процессу. Насколько мне известно, ресторан с нас даже денег не взял за аренду их площадей. Но, тут-то оно и понятно — такая красивая реклама, какую мы ему сделали, стоит дороже. Настолько дороже, что ещё и вся съёмочная группа у них всю неделю съёмок бесплатно харчевалась. Ну и мы с Алиной, само собой.