Это другое (СИ)

— И? — едва сдерживался «богатенький», пока «подвижный» держал интригующую паузу, «бывалый» всё также скептически ухмылялся, а «рослый» просто молча завидовал.
— Хождение по воде! — торжественно озвучил наконец рассказчик доставшуюся ему с золотым кольцом от княгини способность.
— О-хре-неть!
— Шикос!
— Так в Воднинске ж водоемов нет, — внес ложку скепсиса в бочку восхищения «бывалый», и вправду подметив странность упомянутого населенного пункта, как видно, вовсе не с говорящим названием.
— Ну и пофиг. Я на луже проверял, а потом и в ванну у одного там попросился залезть, он всего-то двадцатку за то взял — работает! — не унывал «подвижный.
— Вот ты... неугомонный, — едва не сказав: лошара, вовремя поправился «бывалый», давая оценку похождениям в прошедшие выходные своего знакомца, смотавшегося за острыми ощущениями в сейчас, можно сказать, блокированный Воднинск.
Во всяком случае, пока власти не не достигли договоренностей с княгиней Беловой, на основных дорогах выставлены кордоны с КПП. Что, как видно, так себе препятствие для задавшихся целью проникнуть в так называемую Зону. Наверняка, не гнушающимися заработка на наивных приезжих, «сталкерами» из местных называемую.
— Крутая, короче, способность: только и надо, что ног, например, коснуться, ну а потом почти час не тонешь. Причем, не обязательно даже своих ног. Я так, прикинь, железку одну «зачаровал», так она, блин, прям как пёрышко потом в ванне плавала! — продолжал хвастаться тот, чья жизнь куда ярче, получается, чем у его слушателей, и всего то в ничего, как он считает, ему такое обошлось. — Жаль, конечно, что когда выходили, чтоб Долговцы не приняли, ещё сотку пришлось отлистать, но мы зато через аномалию шли!
— Кто-кто, не приняли? — охренел «рослый», услышав знакомые названия, пока «бывалый» боролся с приступом смеха.
— Так — местные силовиков прозвали! — отмахнулся явно потратившийся на эти выходные юноша, которого, правда, ничто не смущало.
— А, — понятливо покивали все, каждый, похоже, вкладывая в это вот «А» свой смысл.
— А что за аномалия-то такая? — полюбопытствовал «рослый», бывший явно поклонником вселенной старенькой игры «С-Т-А-Л-К-Е-Р: Тень Чернодоля».
— Жуткая! Если б не болты, по пятёре за каждый, то там бы нам и край, — потемнев лицом, выдал «подвижный», с такой-то рожей способный посоперничать теперь с ухахатывающимся про себя «бывалым» за его имя.
— Так а делает-то она что? — не унимался заинтригованный «рослый».
— Да я ж не поехавший, чтоб туда лезть! Благо, болты удачно покидал, пройдя так и не задев. Хз, корч, но сталкер сказал: гиблое, мол, место — и водки сразу накатил. Видать, потерял там кого, — сделав ещё более повидавшее, так сказать, выражение лица, с эдакой хрипотцой заявил даже несколько степенный в данный момент «подвижный».
— А, — снова, с помощью разнообразных интонаций, дали понять слушатели, что они думают обо всём этом.
— Да-а, братан, потрепала тебя жизнь, — то ли стебался, то ли и вправду проникся «рослый», по чьему не самому живому и, чего уж там, умному лицу трудно было понять его эмоции.
— Ну а не пробовал утащить из Зоны чего? — не обращая ни на что внимания, продолжал плескать воодушевлением «богатенький», с пробудившейся прямо-таки страстью в глазах внимавший приключенцу выходного дня, так сказать.
— А то! Вот: артефакт, — с торжественным видом выложив на подоконник, у которого, собственно, и велась беседа, какой-то затейливо покрученный кусок невесть чего, принялся, похоже, окупать свою поездку «подвижный», теперь достойный именоваться «предприимчивым».
— А что оно делает? — прогудел «рослый», достойный стать теперь «неглупым», так как с неподдельным сомнением поглядывал сейчас на какой-то откровенно мусор, скорее всего, точно также втюханный заезжему мажорчику оборотистым местным.
— Это ж память! — традиционно подвижно возмутился «предприимчивый».
«Бывалый» на это, хоть ему и стоило немалых трудов, лишь промолчал, становясь теперь более чем кто-либо достойным ачивки «выдержанный».
 
— Сколько? — сверкая глазами, потянулся своими дрожащими руками к гостинцам из Зоны «богатенький», хотя теперь уж скорее «страстный».
— Да ты что? Я такую редкость — никому! — скорчив категоричную мину, активно набивал цену «предприимчивый».
— Дам пятьсот! — рубанул рукой аж покрасневший «страстный», не переставший от того, как видно, быть и «богатеньким».
— Ну ты даешь? Да за пятьсот — и я бы взял! — с до скрежета зубов честной рожей внезапно влез ухахатывающийся внутри «бывалый», выдержке которого по-прежнему можно только позавидовать.
— Семьсот! Больше нет просто, — отчаянно закусил губу столь страстный сын не самого, к слову, высокопоставленного работника областной прокуратуры, папа которого ни в чем не отказывал своему чаду, даже когда тот въехал в остановку на новом ренжаке.
— Но завтра — ещё столько же! — тут же поставил ультиматум разошедшийся «предприимчивый», подвижность которого куда-то пропала, а хищная расчетливость, видимо от напряжения, на миг проступила.
— Идёт! — увидев с какой задумчивостью памятный «артефакт» теперь рассматривает и «рослый», которому, по-видимому, поспешно было присуждено звание «неглупый», решился наконец «страстный».
— Эх, везет тебе, бро! Жаль, что у меня сейчас с лавэ не очень. Мать под следствием, так что мы пока скромничаем, — поздравил «бывалый» с приобретением «ценного» хабара счастливого «богатенького», чья страсть только что была утолена. Сам же он подмигнул при этом, мол, с тебя процент, тому самому «подвижному», который, к слову, лукавил, когда утверждал про карманные на неделю, ибо после резонансного дела с Султаном и генералом Хлюповым пришлось подсократить привычные расходы и переквалифицировался в «предприимчивого», пока привластный родитель на виду, а чистка в рядах, так сказать, и выявление «оказавшихся не товарищами» — пока ещё не завершены.
— Мальчики, а где тут класс Химии? — раздалось из-за спин занятного «квартета».
— Ты вообще кто, мелкая? — с недоумением уставился на заблудившуюся пигалицу, снова обретший подвижность, «предприимчивый».
— Ты корпусом ошиблась. Восьмые классы — в желтом, — отмахнулся от девицы «бывалый», словно бы в очередной раз проявив выдержку, ну или показалось.
— Да нет, я не ошиблась, — мило похихикав, попыталась, как и они выходит, старшеклассница донести обманувшимся её юным видом школьникам, что вовсе не перепутала корпус. — Просто я здесь впервые и...
— О! — встрепенувшись, не дал договорить незнакомой ему девочке, знавший всех чад значимых людей города, «страстный», который явно что-то придумал, так как тут же полез за чем-то в карман. — А пошли с нами. Повеселимся. Хочешь попробовать? Смотри какие: вот розовенькие, а есть и такие: салатовые — от этих ещё веселее!
— А у меня, во: кислотно-зеленые! — тут же подхватил инициативу «подвижный», также не узнавший в милашке кого-либо особенного, так сказать, ну и, как видно, моментально уловивший задумку «страстного».
— На, глотай, а потом мы покажем, где твой класс, — настойчиво что-то протянул сбитой с толку школьнице «страстный».
— Не, ребят, я таблетки не...
— Не беда, у меня вот и «снежок» есть, — снова перебив совсем сжавшуюся мелюзгу, пошел ей на встречу, как он это понимал, «подвижный» вынимая небольшой пакетик с каким-то порошком. — Да чего ты ломаешься? Да пофиг: тащи её, бро! Да рот же, рот ей заткни! Что ты, как в первый раз?
— Не дергайся, малая, сейчас мы сходим под лестницу, а потом ты уже никуда не захочешь, — подключился «рослый», которому и вправду не впервой.
— Ай, кусается! Вот, сссу-ука!!! — отскочил «подвижный», который больше мешал своему крупному «бро» волочить вырывающуюся и что-то мычащую с зажатым ртом девчонку, за которой, увы, нет ни папы в прокуратуре, ни мамы в горсовете, ни даже дяди в райотделе, да и в купеческой гильдии — никого, судя по её одежде, обошедшейся явно дешевле чем покусанный потратил за уик-энд.