Это другое (СИ)
Вот и выходит, что эксперимент, как видно, не удался, а потому было принято единогласное решение поискать других бандитов, поблагороднее(рука-лицо). Ну, а этих, ясное дело, всех под нож.
Закончив формировать чары «Сигнал», по сути являющиеся эдаким нефатальным Огнешаром, только заданного цвета, в конкретном случае был выбран белый, и безопасно, но очень ярко взрывающимся спустя те же пятьсот шагов полёта или при столкновении с любой преградой, Силин решительно запулил в занятое бандитами помещение этот вот аналог сигнальной, ну или, если угодно, осветительной ракеты. Как несложно догадаться, в определенных условиях, как сейчас, яркая вспышка данных чар годится и для кратковременного ослепления с дезориентацией противника, о чём Ким подсмотрел в памяти Славика, где имелись сведения о светошумовых гранатах у штурмующего террористов полицейского спецназа, а объединяющий их Силин не преминул употребить. Весьма успешно, между прочим, потому как только-то и осталось, что, накачав себя энергией, ворваться на максимальной скорости да кого порубить, кого оглушить. Не оставить, в общем, без внимания всех, в лучшем случае палящих куда-то туда, но, как правило, всё же беспомощно ползающих ошеломлённый бандюков.
Первым, кто получил эффектый секущий удар клинком уже получше освоенной шашки по своему, столь удачно подставленому горлу, был какой-то хтонического вида здоровяк, свирепо шарашивший из РПК куда придется. Чтобы гад сослепу не положил потенциальных пленников, пришлось успокоить воинственного бугая, поскорей спровадив в Вальхаллу. Ну или куда там ему?
Следующим был какой-то отчаянно ревущий толстяк, решивший, видимо от горя по утраченному зрению, подорваться на гранате. Псих. Этот — получил укол в сердце, гарантированно предотвративший всякие телодвижения неуравновешенного субчика.
Потом по башке получил подвернувшийся какой-то дед, непонятно как вообще затесавшийся в это напрочь арийское воинство, наверняка так тщательно следящее за прическами, чтобы не возникало вопросов о столь малом проценте белокурых бестий. Короче говоря, оглушенный «хуторянин» прикорнул под столом, где до того и пытался укрыться от возмездия.
Затем была пароча уже приходящих в себя братьев, что ли, но разлучать их Силин не стал, а потому вырубил обоих разом, показав класс. Нет, вовсе не во владении какими-нибудь особо могучими боевыми искусствами. Всё же магу, прилично владеющему мечом, ловко махать кулаками или даже лихо бить ногой с разворота — без нужды. Силин попросту напитал кулак той самой энергией и довольно скучного вида плюхой, правда ставшей теперь подобной пушечному удару тяжа, по очереди отправил беспокойную парочку в нокаут.
К слову, Славик, большой фанат фильмов про пользователей световых мечей, предложил именовать эту вот неведомую энергию Силой, хотя Ким, ознакомившись с предоставленными воспоминаниями юноши, решительно не нашел сходств, но возражать не стал. Ему, как говорится, было фиолетово, как звать то, что, главное, приносит пользу, а на счет красивых наименований пусть теоретики(пренебрежительно) парятся.
Ну так вот, еще одного противника оглушить никак не выходило, поэтому сначала он потерял пальцы, одним из которых так настойчиво тянулся к спуску, а затем, когда уже был не способен даже удерживать свой «укорот», то, чтобы не мешался под ногами на пути к уже пришедшему в себя Фюреру, и головы. Ну почти. Если бы клинок шашки был жильным, то такого качества удар легко бы обезглавил носорога, как минимум.
Ну а следом были и оставшиеся Фюрер, получивший напитанный Силой и выбивший из него дух пинок в живот, со «скользким» Пинцетом, за шкирку вытянутым из той «щели», куда успел забиться. Сопротивления последний не оказывал, а крича, что-то, мол, вы ж пришли с миром, так соответствуйте — получил по затылку и перестал истерить.
Эту парочку, между прочим, наш герой изначально планировал брать живыми. Уж очень интересовали Вячеслава подробности о той мерзости, что устроили в цивилизованной, во всяком случае исходя из убежденности Славика, стране эти конченные утырки, по его же мнению, не заслуживающие даже повешения с костром. Только кол!
Но когда Ким продемонстрировал своему воинственному попутчику воспоминания отчасти схожей экзекуции, коей некогда был свидетелем, то молодой Землянин, когда пришел в себя, поумерил свои кровожадные запросы на праведный гнев и согласился просто на милосердный укол клинком в сердце. Ну а Силин, когда уже выяснил все интересующее, реализовал итог достигнутого консенсуса обеих частей своей личности.
Может показаться, что наш герой какой-то прям шизофреник, страдающий раздвоением личности. Но это не совсем так, просто внутри него идет, если не борьба двух весьма разных индивидуальностей, имеющих собственное мировоззрение, опыт ну и, куда ж без него, мнение, то постоянный диалог, как вполне допустимо обозвать такой процесс, уж точно.
После допроса, на этот раз без пыток не обошлось, и Славик уступил здесь ведущую роль Киму, под конец даже взывая к его милосердию по отношению к живому же, в конце концов, человеку, интеллигент(ругательно) понимаешь, так вот, было решено Пинцета не брать в свою свиту, каким бы удачным приобретением этот ушлый ловкач и мастер на все руки ни был. Короче говоря, второй штатный медик черных трансплантологов умер самым, пожалуй, болезненным способом. Деду с погоняловом Шульц, первому медику, повезло раньше сдохнуть от остановки сердца.
Вскоре все дела в «Корчме» были закончены, удивительно, но вовсе не под вой полицейских сирен, как во многих фильмах. Видать, с правоохранителями у Фюрера всё было схвачено. Заказчики органов, к слову, также не появились, однако Силин и без того выяснил уже всё интересующее его, чтобы покончить с этим жутковатым бизнесом.
Ну а прежде чем покинуть базу уничтоженной группировки Фюрера, Силин сжег все тела и, по мнению Славика, значимые улики, а также освободил невольниц, сунув каждой по пачке, почему-то так любимых у местных, иностранных денег. Ну и после того, как погрузил некоторые трофеи и упакованную шашку, сел за руль внедорожника, на этот раз «одолженного» у Фрица, а отъехав достаточно далеко, набрал по его же телефону Эльвиру Сомову. Когда же на той стороне ответили-таки на незнакомый номер, стянул наконец знатно поистрепавшуюся балаклаву и сообщил:
— Это я, любимая! Нет, просто «трубку» одолжил у знакомого. Свою дома забыл. Почему не в школе и зачем вообще звоню? Бросай эту свою скучную Физику да выходи к нашему светофору, сейчас поедем подбирать мне модный лук! На чём поедем? Да так, приятель тут дал покататься на своей «ласточке». Нет, после обеда нужно будет вернуть «колёса». Хорошо-хорошо, и тебе что-нибудь прикупим, — глянув в зеркало на приличный чемодан налички на заднем сидении, пообещал некоторые финансовые преференции тут же воодушивившейся собеседнице юноша, теперь уже в спортивном костюме явно с чужого плеча. — Но тогда услуга за услугу, малыш. Идет? В общем, если что, то эту ночь я провел с тобой. Кто спросит? Да мало ли. Что значит, врать не умеешь? Нет! Почему, спрашиваешь? Так ты ж ещё несовершеннолетняя, чтоб, как ты сказала, опираясь на опыт понимать о чем говоришь. Уже можно? А меня не посадят? Ну-у... ладно, убедила. Тогда сразу после покупок, отвезу тебя в какую-нибудь гостиницу и... Какую-какую? Ого, у тебя запросы? Хорошо, пусть будет эта. Ну так вот, и там тогда... эм, отрепетируем, чтоб наши показания были сходными, ну и не голословными, так сказать. Так, я, похоже, подъезжаю уже. Да, точно, вон, вижу тебя. Отличное, кстати, платьице. Не за что. Что говоришь? А-то! Машинка и вправду неплохая. Ладно, вешаю трубку. Заболтала совсем, — последнее Силин уже бурчал себе под нос, нажав отбой звонка, хотя где-то глубоко внутри ему было хорошо от осознания того, что, помимо мамы, кстати нужно и ей не забыть позвонить, он имеет теперь и того, кого можно иначе любить и чьей иного рода любовью сполна наслаждаться, а потому уже более позитивно добавил. — Хорошо быть мной.