Просто работа (СИ)

Пока возилась, под елку сунул голову белобрысый пацаненок. Принюхался и затараторил:
— Тетенька Маррэ, тебе просили сказать, что в Город тебе нельзя. Древесный Лорд не хочет видеть тебя на его улицах.
— Поняла.
— И на хутор просили не заходить. Ты беду за собой на поводке водишь.
— Согласна, есть такое.
— Поэтому я тебе еды принес и весточку… Наши по всем друзьям-знакомым прошлись и нашли человека, кто про нужную тебе вещь знает. Зовут его Идуда, живет на море, рыбной ловлей промышляет. Еще лавка у него в порту, там добытым торгует. На лавке у него одного сверху глаз нарисован, чтобы удачу приманивать.
Что я говорила? Все пути ведут туда, на пляжи с золотым песком.
— Как добраться до моря, знаешь?
— Не, мы туда не ходим и тропинок нет.
— Поняла. Придется самой искать… Еще вопрос — если мне в Город нельзя, то как до портальных камней добраться?
Мальчишка удивился:
— А зачем тебе камни?
— Чтобы в другие места попасть быстро и без нервотрепки.
— Не, мне такое не рассказывали, — белобрысый пожал плечами, почесал сгоревшую на солнце шею и добавил: — Мы без камней ходим. Нас там обычно гоняют. Стража злобится, если им на глаза попадаемся.
— И как ходите, если не секрет?
— Тебе — не секрет. У нас это любой кутенок знает. За полдня до границы добежишь, там в туман шагнешь. Только не надо через него дальше идти. Ты поперек встань и шагай. Только головой крути по сторонам. Как нужное место увидишь — туда и выбирайся.
— Поперек?.. — я не сразу сообразила. Даже попыталась руками показать: — Значит, зашла я туда, потом повернула налево или направо и ножками-ножками… Так?
— Ага.
— И как долго надо по туману гулять?
— Если тебе куда-то очень надо, то шагов за двадцать доберешься.
Охренеть. Значит, я могу из биома в биом через границу протискиваться. Тупо до любой ближайшей границы — и там уже выбирать, что нужно. А не как раньше — пили из конца в конец. При плохих раскладах иногда по четыре биома разменяешь, чтобы домой добраться.
— И не важно, куда свернешь?
— Не. Всегда будет первым место, куда очень надо, потом такое, где не очень… Ну и так одно за другим. Но пройти можешь только туда, где хотя бы раз побывала.
— Если те дороги не топтала, то и фиг доберешься… И как у вас щенков водят в новые земли?
— За руку. В тумане лучше за руку ходить. Или потеряешься и вывалишься где попало.
Покопавшись в кошеле, достала тонкую серебристую цепочку с гроздью рубиновых камушков. Если не врут шаманы местные, такая «арочка» мелкие хвори убирает и усталость снимает.
— Прими от всего сердца. Ты мне очень помог.
— Мне такое носить нельзя, я же не девочка!
— Подруге подаришь. Можешь маме или сестрам. Это добрая вещь, нет в ней никакого зла… Последний вопрос. Если в Город нельзя, то рядом в таверну можно? У них вроде у серных колодцев с севера мастеровые обитают. Я бы прикупила мелочи разной в дорогу.
— Туда можно. Просто к воротам не подходи, стражники поколотят.
Что же — теперь в самом деле можно прикинуть, куда именно меня выкинуло и легким бегом по знакомым тропинкам. Повезет — переночую под крышей и с утра к оружейникам и дальше по списку. Подъем, подруга. Нас ждут великие дела…
* * *
В нужное место успела до захода солнца. Бодро наподдала, дорожки сами под ноги ложились. Я так понимаю, что когда в одиночку несешься, то зачастую лишние пять-шесть километров проскакиваешь и не замечаешь. Типа локальной телепортации. В группе такое не прокатит. Поэтому ходоки предпочитают по личным делам в одиночку мотаться. Ну и на лошади тоже — каждую кочку пересчитаешь.
Хозяин таверны «Золотарь» явно отличался извращенным чувством юмора. Кто бы другой пальцем у виска покрутил, а он же не просто назвал, так еще и воткнул ее рядом с серными источниками. Как раз посередине между добывающими производствами, мастерскими и въездом в город. Туда пару километров и в другую сторону столько же.
В залах развешал специально закупленные «арочки», поэтому никаких дурных запахов и близко не было. Еще пристрой отгрохал, где можно было постираться, в баньке попариться и комнату снять для отдыха. Брат хозяина заведовал пивоварней. Кто-то из родни держал большую ферму дальше в лесу. Поэтому на столе всегда было разнообразное мясо, птица, рыба и еще сотня наименований, которыми лес кормил своих обитателей.
 
Одним словом — хорошо здесь. И по деньгам терпимо, не городская ресторация. В основном — для работяг. И бродяг, типа меня.
— Вы посмотрите только! Всю Конфу трясут, как гнилую грушу, а это чудо гуся доедает и даже в ус не дует!
— Привет, Гита.
Знакомое лицо. Вроде тоже из «репатриантов». Но в Израиле надолго не задержалась, переехала куда-то в Штаты. Там удачно вышла замуж и совершенно случайно обнаружила у себя талант проводника. На вечеринке с родней мужа в честь сдачи студентами сессии изрядно приняли горячительных и пыхнули для развлечения. Кто-то достал из рюкзака «Молот Ведьм». Очнулась Гита уже в больнице, куда перепугавшийся до полусмерти муж привез. Потом пришли ребята с добрыми глазами и принесли документы о будущей работе на власти. Но тут нашла коса на камень — американские родственники не просто неделю балду пинали. Они провели детальное изучение рынка, выбрали одну из крупнейших корпораций с лучшим социальным пакетом и подписали контракт. А кто кормит людей из правительства? Корпорации. Так что — разрулили между собой. Теперь милая еврейская девушка в габаритах бодибилдера раз в два месяца заглядывает на Конфу, ведет тут личные дела с местными хитрыми жучилами, по возвращению назад сдает склянки с эликсирами. Вроде бы восемь штук за раз может проносить. За что на хорошем счету на Земле и ее ни к каким дурацким забегам за монстрами не привлекают. Даже мужа в ту самую корпорацию пристроила. Он теперь там за обеспечение штатной работы капсул отвечает.
Мы с Гитой познакомились, когда она пару «туристов» в окошко вышвырнула. Помню, орала еще: «Я тебе такую Зиту покажу, мама родная не узнает!». Что поделаешь, не все любят культурное наследие страны, из которой уехал. И шутки многие терпеть не могут. Особенно заезженные. Я это запомнила и стараюсь с за языком следить, даже в пьяном виде. Ляпнешь что-нибудь с родных просторов — тоже в окошко отправишься.
— Садись, в ногах правды нет. Гусь уже все, почти весь тю-тю. Но могу угостить. Что будешь?
— Я только из-за стола, просто не сразу тебя заметила. Хотела на боковую идти, завтра в Город. Но от пива не откажусь.
— Тебе правильную кружечку или наперсток, что здесь подают?
— Пусть они эти детские дозы местным недомеркам наливают. Мы с тобой взрослые люди.
Вытерла жирные пальцы о тряпку, которую сразу с гусем принесли, помахала половому. Заказала себе половинную кружку, чтобы не лопнуть. И большую Гите. Большая — это полторы пинты, литром с лишком.
— Как сама? Как семья?
— Отлично, Шебутная. Даже в чинах расту потихоньку. В следующий раз буду двух дурочек молоденьких на поводке таскать, стану учить жизни. Как перестанут косячить, так совсем дома осяду. Там у боссов в башке мусор, львиную часть местных проблем не понимают. Из-за этого деньги часто теряем. Поэтому есть шанс вообще про капсулу забыть, как про страшный сон.
— Поздравляю.
— Спасибо, — отсалютовав жестяной тарой, Гита сделала первый глоток. Большой такой глоток. Хотя — она сама женщина выдающихся форм и талантов. Не я — дрыщ мелкий. Смахнув пену, собеседница поинтересовалась: — Ты знаешь, что тебя объявили вне закона? Никто из ходоков больше не имеет права с тобой дела вести, помогать как либо и защищать?
— Не, я буквально пару часов назад как на Конфу вернулась. Дома лечилась. Вообще не в курсе местной движухи.
— Понятно… Не знаю, где ты накосячила, но старухи на тебя имеют огромный зуб… Мне перпендикулярно, я никогда с Мэрлин особо не пересекалась. Но знай — за любую информацию о тебе готовы заплатить сотню золотом. А если получится привести за хобот в Пустынный Город и сдать местным властям — то сразу тысяча.