Просто работа (СИ)

— В каждом пять патронов. Вместе — пятнадцать. Пуля хитрая — в носик каждой капля «ночной прохлады» встроена. Как только с препятствием столкнется — раскроется, словно цветок.
Знаю такую штуку. Кристаллизованный эликсир. Что-то похожее на магическую кислоту, способную прожечь любой материал. Или артефакторную завесу. Фактически, в ружбайке каждый заряд одновременно и бронебойный, и экспансивный. Но самая жуть — он такого «подарочка» никакая защита не поможет. Амулеты прошибет — без разговоров. Главное — стрелять в пределах шагов двадцати-тридцати. Сомневаюсь, что с карамультуком можно снайперские игры устраивать.
— Здесь четыре заряда. Больше нет. Все со «слезой дракона». Не уверен, что за долгий срок хранения не сдохли, я не проверял.
Револьвер. Кургузый, массивный, с толстым матовым барабаном. Значит, четыре раза я могу отработать, как из гранатомета. Если только встроенные в пули кристаллы не разрядились. Видела, как пьяная компашка из похожих стволов блок-пост штурмовала. Туда парочка зомбилаков ворвалась, перебив по дороге стражников. Ну а наши решили монстров прибить. Встали в ряд и влупили похожими зарядами. Каждый выстрел — дыра размером в футбольный мяч в каменных стенах. От огненных плевков булыжники просто испарялись. То, что внутрь залетело — громыхало знатно, щебень во все стороны. Человеку такой пульки — одни уши и пальцы ног останутся. Остальное мелким крошевом по округе.
— Это шикарное оружие, герр Рэн. Боюсь, у меня не хватит денег, чтобы за него расплатиться.
— Денег?.. Вы иногда бываете забавной, фрау Мария. Такое — не продают. Такое дарят… Кроме того, по королевскому эдикту, за использование подобного рода боеприпасов полагается петля. Для осужденного и его семьи. Если я вдруг в силу каких-либо причин вздумаю применить спрятанное на черный день железо, меня и близких ждет смерть. И никто не станет смотреть на прошлые заслуги… Но — грешен. Иногда не могу удержаться, собираю в кладовке разное.
Впечатляет. Хотя — чего я удивляюсь? Короли — они тоже люди. Тоже любят хорошо жить и предаваться милым шалостям. Крестьянку на сеновал завалить, у соседа деревеньку отжать. А против таких «громыхалок» зачастую даже отборная гвардия пасует. Кстати, я слышала, что из похожих стволов венценосных господ иногда и отстреливают. Конкуренты, обиженные селяне или горожане, науськанные Городскими советами. Что поделаешь. Естественная ротация управляющих кадров в местных реалиях. Сегодня тебя кто-то в короне крышует, через годик — ближайший Город. Потом новоявленный барон Совет на захваченных стенах развешает — и снова деревенские новому господину налоги платят. Зато всем весело.
— Тогда, как именно я могу вас отблагодарить?
— Если вдруг вам когда-нибудь попадется штуцер выделки мастера Бертрана, я буду рад пополнить домашнюю коллекцию. Если вдруг…
Губа не дура. Бертран один из местных кудесников, творит исключительно под настроение. Вот из его ружей попасть можно в тыкву на тысяче шагов. Если тыква не шевелится, погода безветренная и у тебя прицельная трубка установлена. Но для местного магического стимпанка — это просто фантастическое достижение. И ценник тоже фантастический. Пистолет с его клеймом я в одной из лавок видела. Пять тысяч золотом — как с куста.
— Думаете, у меня получится найти что-то похожее?
— Надеюсь. Вы очень удачливая особа. Это раз. И вы всегда держите данное слово, это два. Мой старый друг Яков жуликам не одалживает. А у вас постоянный кредит в его таверне.
Не знала, что я настолько со всех сторон положительная особа. Осталось последний вопрос уточнить:
— Значит, петля для местных. А пришлым что грозит за пальбу из столь выдающихся инструментов?
— Штраф в пять монет серебром, насколько помню. Ну, если только вы между собой веселье устраиваете. За убийство местного жителя — наказание совершенно иное.
Знаю. Пока ты не трогаешь аборигенов, власти не трогают тебя. Исключение — если мы всей толпой отловили убийцу проводника. Тогда, как уже вспоминала, вся судебная система умывает руки и просит казнить максимально медленно и с подробностями. Чтобы записать и зарисовать во всех деталях.
 
— Сделка, герр Рэн. Если у меня в хозяйстве окажется штуцер мастерской Бертрана, я с радостью вам его подарю.
— Да, чуть не забыл. На службе мне приходилось несколько раз долгое время находиться рядом с порталами. Советую заглянуть к деревенской знахарке и перед возвращением в Город использовать настойку болиголова. Гадость редкостная на вкус и ее лучше не запивать — обязательно вывернет наизнанку. Надо перетерпеть. Две ложки настойки на стакан ягодного морса. После чего полчаса рядом с «якорем» вы сможете вытерпеть.
* * *
К сумеркам я решила, что готова полностью. Подкрепила силы. На шею подвесила два амулета, выточенных из деревянных плашек с подклеенными перышками поверх: от сглаза и ментальной атаки. Серьезный артефакт пробьет, но мелочь удержит и возможный удар ослабит. Одну «лечилку» оприходовала с прицелом на возможные ранения. Пузырек «ночного глаза» выхлебала, минут через пять смогу без особых проблем в темноте замечать мелкие детали. Следом отправился намешанный настой болиголова.
Прав был егерь, ой прав! Меня чуть не вывернуло. Стояла, усиленно дышала носом. Спасибо клерику — протянул пучок трав, запах которых позволил задавить рвотный рефлекс. Непонятно только — он их в кадило пихает или вместо чая заваривает? Но — сглотнула, выложила на кафедру десять золотых монет. Поправила ремни вещмешка, убедилась, что из приобретенной кобуры на поясе легко смогу достать револьвер. После чего сжала покрепче убер-ружбайку, кивнула:
— Я готова, святой отец. Можно начинать.
— С богом, госпожа Мария. Мы будем молиться за вас.
Не помешает. Потому что с той стороны запросто меня могут ждать пять или десять человек, крайне недоброжелательно настроенных в мой адрес. А если еще мошной потрясут и наемников подтянут — то я даже не знаю, сколько народу сбежится. И не факт, что комитет по встрече не возьмется за что-то более серьезное, если оглушающие приблуды не подействуют.
Поэтому — честное слово. Если из авантюры смогу выкрутиться — обязательно пожертвую и свечку поставлю. Или что там надо, чтобы местных богов отблагодарить? Я ведь такая — честная Маша. Я держу данное слово.
Под мерное пение собравшихся сестер распахнулся черный овал. Поглубже вздохнув пропитанный запахом трав воздух, я шагнула вперед.
Поехали…
 Глава 4 
Ждали меня. Я это нутром учуяла. Просто специально подбила переход к моменту, когда уже серьезно стемнело. А для Городов с их вечными вечерними моросящими дождями погода получилась как на заказ — абсолютно мерзопакостной.
Шаг вперед и вправо. Провал за спиной исчезает, я приседаю я гуськом начинаю пятиться, втыкаясь в итоге в холодный камень. Казалось бы — в одежде, мешок между мной и «якорем» — а ощущение вечного холода и пустоты буквально вымораживает. Значит — все правильно. На месте, в нужной точке и готова к действиям. Поэтому раскорячившись замираю и слушаю, прикрыв глаза. Один из старых друзей мне как-то сказал: «У тебя чутье как у крысы — столь же тонкое и с вечным подозрением». Именно так. Умная, хитрая, осторожная и в меру расчетливая. Разве что товарками не жертвую, чтобы еду проверить. Хотя — с этой недоработкой надо будет позаниматься. Исправить. Пустив вперед на минное поле ту же британскую стерву.
Есть. Как минимум двое спереди и чуть правее. Один шевельнулся, зашуршав мусором. Второй от волнения начал дышать активнее. Будь я вся в делах-заботах и стремилась бы побыстрее с площади умотать в ближайшую гостиницу — черта с два бы обратила внимание. Мало ли какую гадость ветер между рядов гоняет. Но сейчас, когда нервы словно оголенные провода, для меня каждый звук несет критически важную информацию. И чуйка вопит: подруга, мы под ударом! Это по твою душу!