Враг Системы (СИ)

— К-хм, — смущенно кашлянул орк. — А это точно?
— Точно-точно, — подтвердил Нейросеть. — Он — это он, а я — это я. Я не он, а он не я. Короче, ты понял. Я с тобой полечу. Надеюсь, хоть твой дракон может выдержать троих?
— Разумеется, — кивнул Малыш. — Холивар вообще-то грузовой дракон. Он и куда больше выдержит, лишь бы горючки хватило. Но и слишком много наливать ему тоже не стоит, мотать будет в полете. Не люблю болтанку. А вообще, не смотрите что у него чешуя такая тусклая и на вид он толстоват, по скорости может дать фору иному почтовому курьеру. По молодости он еще в гонках участвовал, без призовых мест конечно, но крепко так в середине держался. Да и Боливар вряд ли отстанет, все-таки боевой истребитель на пенсии, как никак. Так что долетим быстро, даже проблеваться как следует не успеете.
Я так и не понял, пошутил он или нет. Ну, ничего, вот сейчас как раз и узнаем.
Пока обсуждали полетные характеристики Холивара, как раз неспеша дошли до о чем-то негромко переговаривающихся «таксистов». Я еще сомневался, правильно ли их так называть, все-таки мы их не вызывали и летим не за деньги, но Эрвин перед посадкой успел рассказать мне, что это оказывается у них самоназвание. И пошло оно, ни много ни мало, а от аббревиатуры Тайный Авиационный Картель Скоростных Извозчиков. Почему тайный, если все и так об этом в курсе — история умалчивает. А вот с остальным все предельно понятно. И авиация, и скоростной извоз и даже картельный сговор, как говорится, были налицо.
Повинуясь жесту наездников, драконы распластались по песку, позволяя нам забраться себе на спину. Карабкаться по жесткой, шершавой чешуе оказалось довольно удобно, обувь не скользила, Еще и форма у чешуек оказалось вполне подходящей, чтобы хвататься за них руками. Посмотрев, как это делают Малыш и Иван, я без особого труда повторил за хоббитом его путь и оказался на загривке мощного зверя, аккурат позади наездника. Хотя, зверя ли? Я так понял, существа они вполне разумные, ну а то, что зарабатывают на жизнь извозом… Все мы не без греха.
— Пристегнись, — обернувшись, не то попросил, не то приказал Иван. — А то сдует нафиг. И при взлете крепче держись за чешуйки. Ну, погнали!
Последняя фраза, как нетрудно было догадаться, предназначалась уже дракону. Ну, он и погнал.
Если вы никогда раньше не летали, а особенно не взлетали на драконах, то потеряли, по совести сказать, очень немного. Более того, если вдруг вам когда-нибудь предложат на оном прокатиться, я вам настоятельно рекомендую вежливо отказаться. Если же вдруг будут предлагать очень настойчиво — просто посылайте такого доброхота в длительное пешее путешествие по эротичным местам. Ну, вот чем хотите вам клянусь: оно того не стоит.
Дракон, даже грузовой, это вам не какой-нибудь там суматошный «Боинг», лихо, после небольшого разбега, взмывающий в небо почти что «свечкой», так, что кажется, что мозги сейчас начнут вытекать через уши. И тем более не аэробус, лениво и неспешно, а главное, комфортно для пассажиров, поднимающийся в небо летающей коровой. Дракон это… Ну… Дракон.
Я едва успел обвязаться куском толстой веревки, продетой через явно рукотворное отверстие в одной из пластинок чешуи Боливара и выполняющей роль ремня безопасности, и только чудом ухватился за другую. Как крылатый ящер тут же, буквально с места подскочил вверх на несколько метров, пользуясь силой мощных лап, и бухнул крыльями, так, что меня чуть «нафиг не сдуло», выражаясь языком Ивана.
А ощущения от такого взлета, передаваемые в мозг желудком и его напарником кишечником, я вообще описывать не рискну. Хорошо что не успел наловить и нажарить крабов на острове, оконфузился бы как пить дать. Достаточно и того, что я в полной мере вдруг осознал, что выражение «сердце ушло в пятки» как бы и не совсем иносказательное. Впрочем, вся эта пытка закончилась довольно быстро. Спустя каких-то пять-десять (точнее сложно сказать, ибо мне в тот момент было совсем не до подсчетов) мощных взмахов гигантскими крыльями, дракон выровнялся и принялся парить, лишь изредка и уже неспешно загребая воздух для небольших маневров и корректировки высоты. Которая, кстати, вовсе не была какой-то внушительной. Все-то от пятидесяти до ста метров по прикидке на глаз.
 
Тут же исчез и бьющий в лицо ветер, да и звуки полета стали подозрительно тихими.
— Боливар накинул защитный купол, — бросил через плечо хоббит, заметивший, как я ошарашено мотаю по сторонам головой и отчаянно ковыряю пальцем в ухе. — Драконы тоже немного умеют в магию, если ты еще не понял.
Впрочем, радость от наступившей тишины продлилась недолго.
Сначала я вообще не понял, что это за душераздирающие вопли раздаются откуда-то спереди, но вслушавшись, догадался, что это запел сам Боливар. М-да… Пришла беда, откуда не ждали. Даже не знаю, что было хуже: вокальные данные, практически полное отсутствие музыкального слуха как и вкуса у рептилии, мотив или сам смысл песни.
— Драконы (с ударением почему-то на первый слог) летят над Цитаделью-ю-ю, — старательно завывал таксист. — Драконам (что характерно, тут ударение, опять же совершенно непонятно какой логике повинуясь, было уже на последнем слоге) нигде преграды не-е-ет! Как бы мне хотелось с драконами с драконами (ну тут как в предыдущей строчке, так, что уже хоть какая-то логика нет-нет да и просматривалась) на родную землю улететь!
Это было так ужасно, что я даже почти успел пожалеть, что все-таки не оглох при взлете. Мелькнула слабая надежда, что одной песней эта аудио-пытка и ограничится. Ага, щас! Как только драконы (помним же, куда ударение?) вдоволь налетались над Цитаделью, и радостно усвистали наконец к себе на родину, Боливар, без предупреждения и перерыва затянул следующую, не менее отвратительную мелодию:
— Жиган-дракон — мальчишка симпатичный. Жиган-дракон, с тобой хочу летать!
Вот тут я уже точно пожалел, что не оглох. Отчаянно захотелось заткнуть уши, но для этого нужно было как-то разжать вцепившиеся в чешую пальцы. А разжиматься они пока не хотели ни в какую. Хотя, чувствую, еще одна такая композиция и я сам отвяжу веревку и спрыгну вниз. Это же просто невыносимо!
— А-а-а! Хватит! — ровно две песни спустя, ровно на строчке о том как «зеленый дракон (и снова ударение не там где должно быть! Ну что за хрень у них с этим ударением-то происходит? Кто мне, наконец, объяснит?) на пруду, качает павшую звезду », не выдержал я. — Иван, попроси его больше не петь иначе я с ума сойду. Или высадите меня где-нибудь и покажите направление. Лучше уж пешком пойду.
— Нельзя не петь! — с обидой в голосе пробасил дракон. — Это священная традиция: летишь — пой, поёшь — лети! Другого не дано.
— Чистая правда, — подтвердил хоббит. —
— Ну, хоть репертуар смени! — взвыл я. — Нормальные песни у тебя есть?
— А эти что, по-твоему, какие? — возмутился ящер.
— А сам как думаешь? — вместо ответа спросил я. — Какой-то один сплошной блатняк, да еще и хреново переделанный.
— Не знаю никакого блатняка, — пробурчал Боливар. — Как по мне, очень хорошие песни. Про драконов и про полеты и про небо. Не нравится — сам пой. Главное, чтобы обязательно про драконов было и про полеты и про небо. Это необходимое условие!
— Да откуда же я тебе такие песни возьму? — в свою очередь возмутился я. — Не водилось вас у нас никогда. Вот и не пели про такое.
— Ну, тогда слушай молча и не выделывайся, — наставительно сказал ящер и затянул очередное «Запахло грозой! Драконам — отбой!»
— Стой-стой-стой! — поспешно выкрикнул я. — Погоди, я, кажется, одну вспомнил!
— Ну? — недовольно пробурчал ящер.
— Мы друзья, озорные драконы, — неуверенно начал я, лихорадочно вспоминая и попутно напрягая все извилины организма, чтобы по ходу перестроить песню под задачу. — Только быт наш одним не хорош: на земле не успели жениться, а на небе жены не найдешь!
— Вах! — во весь голос восхитился Боливар. — Начало многообещающее! Продолжай, пожалуйста!
Куплеты дракон слушал затаив дыхание, на втором припеве тихонечко подпевал, а третий мы уже горланили дуэтом во всю мощь скромных моих и поистине необъятных драконьих легких: