Соль и сирень 2 (СИ)
— Как же он подставился под собственный меч?
— Он спасал Шейна, — признался принц, что далось ему с трудом.
А я вспомнила слова Микаэллы о том, что Джеро хорош в рукопашном бою, но не в холодном оружии.
— Существо, которое на нас напало — это был чучун, — продолжил демон.
— Кто? — прыснула я со смеху, но тут же оборвала веселье, едва увидела недовольное лицо принца.
— Чучун — что — то вроде злобного духа, который при жизни совершил много преступлений. В наказание за злодеяния чучун обязан тысячу лет прослужить во благо, охраняя леса и поля. Днем чучун бестелесен и практически невидим, скрывается в деревьях и ждет ночи. Как только на небе загорается первая звезда, чучун обращается в покрытого шерстью монстра. И, так как, охотиться на животных ему запрещено, то питаться чучуну приходится случайно забредшими в его угодья двуногими.
— Поэтому он на нас напал? — осознала я. — Он хотел нами пообедать?
— Еще потому, что чучун ненавидит огонь, ведь огнем так легко уничтожить лес, а вы разожгли целый костер и прямо у него под носом, — Тай нагнулся, что — то внимательно высматривая в высокой траве. — Чучун быстрый, злобный, кровожадный, но ни по одной из этих характеристик он не опережает даже демона — ребенка. Нам главное было удержать его вдали от тебя и при этом не убить. Чучун — часть леса, его защитник. Убить чучуна значит подставить под удар сохранность природы, что опасно делать. Особенно на той территории, где мы оказались. А еще его насильственная смерть нарушила бы соглашение о ненападении. А мне сейчас меньше всего нужен конфликт с северянами. Битва с ними не вписывается в мое плотное расписание.
— Битва? — разобраться было сложно, но я очень старалась.
— Я — главнокомандующий ударными войсками армии Аттеры, — без ожидаемого пафоса заявил Сатус.
Я закашлялась, покосилась на его лицо, к которому хоть уже и привыкла, но которое по — прежнему создавало впечатление, будто он не настоящий, а нарисованный. М — да, немного не так я себе представляла главнокомандующих какими бы то ни было армиями.
Но кашлять быстро прекратила, потому что демон начал что — то подозревать.
— Но если ты говоришь, что чучун гораздо слабее вас, то почему Блейн так пострадал? — вернулась я к прежней теме.
Тай отвернулся, хотя я и до этого наблюдала его лицо в профиль. Может, не хотел смотреть на меня, а может, не хотел, чтобы я смотрела на него. — Чучун ранил Эдгара мечом Шейна. Шейн не очень хорош в поединках на мечах, он больше…
— По кулачным боям, — закончила я вместо него. — Да, знаю.
— Откуда? — удивился Тай.
— Мика рассказывала.
— А она неплохо…, — демон умолк, явно подбирая правильное слово. — …осведомлена. Когда только успела, она ведь первогодка, как и ты?
Вопрос был риторическим, а потому никто на него и не ждал ответа.
— Все наши мечи изготовлены из особого стального сплава, — помолчав, решил просветить меня принц. — Даже неглубокое ранение таким оружие — смертельно для всякого, кто жив и дышит. Для демона в том числе.
— Ого, — отвела я глаза. — Неожиданно.
— Есть еще кое — что, — не дал он мне расслабиться.
— Что — то хуже этого?
— Возможно. Шейн уверен, что чучун напал на нас из — за тебя. А вернее, из — за того, что вы с Блейном поссорились за некоторое время до нападения. Вы поссорились, Мира?
— Он сам со мной поссорился, я вообще его не трогала, — пробурчала я. — Ой!
Чувствительно ткнувшись лбом в широкую, обтянутую черной рубашкой спину, я попятилась, держась за ушибленную голову.
— Вот же ж, каменюка бессердечная, — пробурчала я, куда — то в область позвоночника принца, а после вытянув шею, выглянула из — за его плеча.
Глава 25
Мы стояли у края поляны, там, где равнина заканчивалась, упираясь в небольшой, усеянный редкими деревьями склон, выводящий прямиком к долине, раскинувшейся на двух берегах реки. Бледно — голубой, сверкающей на солнце лентой, она извивалась меж аккуратных, ухоженных виноградников, радующих глаз не только сочной зеленью листвы, впитавшей в себя щедро льющееся тепло, но и крупными виноградными гроздьями, которыми были обильно усыпаны вьющиеся по деревянными столбикам кусты. На равном удалении друг от друга, вдоль всего противоположного берега, меж виноградников возвышались домики — с башенками, с миниатюрными балкончиками, с разбитыми перед парадными входами садово — парковыми ансамблями, с устремленными в небо шпилями, которые где — то были увенчаны флюгерами, где — то — замысловатыми эмблемами, а где — то и флагштоками.
Все домики казались нежилыми, по крайней мере, ни поблизости, ни внутри я не видела людей.
— Кажется, здесь никого нет, — указала я на очевидное.
— Сейчас почти полдень, — прищурившись, поглядел на небо демон. — Все отдыхают. Так заведено.
— Ладно, — не стала я спорить. — И какой же дом нам нужен? Их тут с десяток. Не обходить же все!
— А ты как думаешь? — неожиданно поинтересовался принц с милой улыбкой.
Я аж опешила от такой любезности. Кажется, это было впервые, когда он интересовался моим мнением.
— Эм… ну…, — начала запинаться я, но под внезапно теплым, согревающим сильнее солнца взглядом, в котором было безграничное понимание, осмелела и начала думать. — Из слов Мики было понятно, что отношения с мачехой у неё не очень. Данная госпожа владеет доходным делом, полностью обеспечивая семью, что позволяет ей заправлять всем в доме.
— Вероятнее всего, она получила материальные блага в наследство, — подсказал демон, покивав в такт моим словам.
— Да, — подняла я палец вверх. — Точно! Она — аристократка, которая делает деньги на алкоголе. Раз наследство — то либо от родителей, либо от мужа. Если второе, и она вышла замуж вновь за того, кто не ровня ей по социальному статусу, а Мика точно не из аристократов, то она, должно быть, значительно старше отца Мики.
— А может быть, любовь? — с хитрой улыбкой подсказал принц.
— Розовый туман, которым забивают себе мозги маленькие девочки, — отмахнулась я. — Нет, она старше, из богатой семьи и привыкла решать проблемы с помощью денег. Верит, что все в этой жизни покупается и продается. Такой мадам пришлось бы по вкусу что — то кричаще дорогое, изысканное, но с яркими деталями.
Пробежавшись взглядом по домикам, я ткнула пальцем в тот, который расположился прямо напротив переброшенного через реку моста.
— Вот тот! Самый высокий дом с самым большим прудом. В классическом стиле, но дополнен бордовой крышей. И такая здесь только одна. Дом расположен прямо напротив моста, это удобно, каждый, въезжающий на тот берег первым дело видит именно этот дом, а еще из его окон удобно отслеживать каждого, кто посещает ту сторону.
— Ладно, — легко согласился демон. — Значит, пойдем туда.
Дорога до дома, который больше был похож на замок, заняла достаточно много времени, которое мы провели в молчании. Каждый думал о своем.
Когда уже подходили к пруду парадный двери распахнулись и нам на встречу выбежала зареванная девушка, которая скрывала лицо руками.
Никого не видя и ни на кого не глядя, она сбежала по лестнице и устремилась прямо нам на встречу, с трудом перебирая ногами из — за длинного светло — коричневого платья, подол которого волочился по земле.
Не сразу, но я узнала в ней Мику.
— Эй! — бросилась я наперерез девушке, хватая за хрупкие плечи и останавливая. — Мика! Это я!
Девушка убрала руки от лица и, беспрестанно всхлипывая, уставилась на меня влажными от слез, большими серыми глазами.
— Простите, — глухо пробормотала она. — Мы знакомы?
В её взгляде не было ни капли узнавания. Она словно встретилась со мной в первый раз.
— Ты шутишь? — заморгала я. — Конечно, знакомы! Ты чего? Тебя все ищут! А вот он, — я указала притормозившего в паре метров от нас демона. — Ищет Феликса. Знаешь, где он? Вы сбежали вместе? Кто открыл для вас проход?
— Извините, — Мика попятилась от меня в страхе. Она по — прежнему напоминала куклу, только теперь эта кукла была какой — то другой. Больше не было озорства во взгляде, и смелости в голосе, и ребячества в жестах. Сейчас Мика больше походила на классическую принцессу, прилежно ожидающую принца в замке. Я покосилась на Сатуса и тут же поняла, что не всех принцев стоит ждать, от некоторых лучше сбежать с воплями, угнав дракона. — Но я вас не знаю.