Темные узы (ЛП)

— Если ты все еще хочешь, чтобы я поехала с тобой завтра, дай мне мой телефон сейчас, иначе я поеду одна, и я сделаю так, что ты никогда не ступишь на остров Рона.
Отдав ей телефон, он наблюдал, как она заказывает машину, а затем направился к выходу.
— Я заеду за тобой утром. Мы выезжаем в восемь.
— Я встречу тебя в аэропорту, — возразила она.
Десмонду пришлось засунуть сцепленные в кулак руки в карманы, чтобы не дать себе труда остановить ее. Выждав несколько минут, он медленно вышел из кабинета в коридор. В доме было так тихо, что можно было услышать, как падает булавка. Персонал, который там находился, умел делать себя незаметным.
Подойдя к закрытой входной двери, он смог выглянуть и увидеть Хейли на улице. Он ждал и наблюдал за тем, как подъехала машина и она села внутрь, после чего направился наверх, чтобы принять душ.
Оказавшись лицом к стене с зеркалом во весь рост, он осторожно стянул с бедер свободные тренировочные штаны. Выбравшись из них, он осторожно размотал марлевую повязку на одном из бедер, обнажив под ней обожженную плоть. Выбросив использованный бинт в мусорное ведро, он подошел к туалету и взял коробку саранской пленки, обмотав ею рану на бедре, пока не остался доволен.
Зайдя в душ, он помылся с помощью ручной душевой лейки. После этого он применил лекарство, которое дал ему личный врач, и снова перевязал бедро. На протяжении всего времени ему удавалось не думать о Хейли.
Покончив с этим, вместо того чтобы собираться на работу, он вернулся в свой номер и налил себе еще один бокал бренди из винного шкафа, стоявшего в гостиной рядом с его спальней.
Покрутив хрустальный бокал, он поднес его к губам и наклонил бокал назад, пока спиртное не коснулось его губ. Однако он отдернул руку, не в силах заставить себя выпить.
Безудержная ненависть к себе захлестнула его до такой степени, что он уже не мог ее сдерживать. Бросив стакан в старинный винный шкаф, он разбросал осколки стекла. Вместо того чтобы поздравить себя с достижением поставленной цели, он разрушил шкаф, на приобретение которого ушли месяцы.
Опустившись на стоящий рядом стул, он закрыл лицо руками. Затем, подняв голову, он уставился на разбросанные останки. Это была не единственная вещь, к уничтожению которой он приложил руку. Он уничтожил все шансы снова сблизиться с Хейли, а ведь именно этого он и добивался, так почему же, черт возьми, он так себя чувствует?
Ты уже знаешь ответ, — не заставила себя ждать его совесть. Ты был до смерти напуган тем, что влюбился в нее. Ты не учел более серьезной проблемы.
Что именно? спросил он воображаемый голос в своем сознании. Сердце ответило ему.
Ты уже это сделал, впустил ее в свое сердце.
Глава 25
В своей спальне он закрыл дверь в гостиную с непочатой бутылкой виски. Лежа на кровати, он поднял бутылку, чтобы насмешливо подбодрить себя, а затем открыл ее и принялся надраиваться.
Выпив, он приказал себе не пересматривать события, которые он использовал как предлог, чтобы поставить неустранимый барьер между ним и Хейли.
На самом деле он оказал ей услугу. Она ни за что не захотела бы, чтобы он к ней прикоснулся, если бы знала, на что он способен. Солей, к своему ужасу, обнаружила, что в нем живет чудовище.
С тех пор как Габриэль попал в тюрьму, за ней присматривали Хищники. У Солей не было ни малейшего шанса предать Габриэля, несмотря на все угрозы ЦРУ и ФБР. Десмонд прикрывал Хищников: он хотел, чтобы Габриэль оставался там же, где и был, — за железной решеткой. Солей могла стать единственной помехой в достижении его цели.
Она была достаточно умна, чтобы понять, что он — один из немногих, кто может помочь ей добиться освобождения Габриэля. Поэтому, притворившись, что хочет вместе с ней узнать о намерениях Габриэля, он полетел с ней в Квинс — Сити, в казино «Данте». Там она рассказала ему о своем плане заручиться помощью Джинни, чтобы получить защиту ФБР. Все это время Десмонд знал, что Солей лжет сквозь зубы.
 
— Почему твоя дочь должна пытаться помочь тебе? Ты не пыталась помочь Джинни, когда Габриэль удерживал ее на острове Шергевил. Всплыла правда о том, что у вас с Габриэлем был роман и что он виновен в смерти Джаспера.
— О чем я не знала.
Десмонд чуть не закатил глаза от такой откровенной лжи.
— Как ты вообще собираешься подойти достаточно близко, чтобы поговорить с ней? Тебе никогда не пройти мимо Гэвина. Он решил, что будет справедливо отговорить женщину от того, что может привести только к ее смерти.
— С твоей помощью я смогу. Плача, она бросилась в его объятия.
— Ты уже однажды помог мне. Я умоляю, Десмонд. Подняв лицо к нему, она обвила его шею руками.
Ему потребовалось все силы, чтобы не зажмуриться.
— Ты спас меня в самый худший день моей жизни. И Эванджелин тоже. Если бы не ты, она бы утонула.
Напоминание о том дне заставило его отпрянуть от нее. Ночь, о которой говорила Солей, все еще жгла его: ему не удалось убить Ивана и Габриэля. Если бы он не работал в две смены, чтобы отправиться на остров, он был бы на лодке Ивана и слышал бы, как его избивали, пока он отсутствовал. Когда он вернулся со свежими припасами, персонал и Иван были в смятении из — за того, что ребенок пробрался на борт. Ивану не терпелось выяснить, что именно украл ребенок.
С того момента, как он вернулся на борт, он почувствовал, что произошло что — то ужасное. Когда он попытался расспросить нескольких членов экипажа, они в страхе разбежались.
От ужаса он схватил первое, что могло удовлетворить его любопытство, и до сих пор не может поверить, что у него хватило смелости взять жесткий диск из системы безопасности, и отправился в номер Ани. Путь ему преградила ее охрана. Их мрачные лица предостерегающе смотрели на него.
Когда он попытался объяснить, что хочет узнать, не нужно ли
чего — нибудь Ани, прежде чем уйти на ночь, ему сказали, что она улетела к себе домой.
Он вышел из номера, зная, что внутри она мертва. Он чувствовал это каждой порой своего существа.
Он вернулся в главную комнату, где разглагольствовал Иван, но обнаружил, что его уже нет. Габриэль послал за ним одну из своих лодок.
Взяв запасной ключ, который он планировал использовать при побеге с Аней, он вернулся на остров Шергевиль, намереваясь убить Ивана и всех, кто попадется ему на пути.
Заведя лодку, он увидел, как огонь, идущий от причала, освещает темное небо. Чтобы никто его не увидел, он отъехал в сторону причала, выключил свет и заглушил мотор. В этот момент Десмонд увидел, как ребенок слез с горящей лодки и начал плыть. Из громких голосов на причале он понял, что хозяин лодки мертв, а пожар был устроен, чтобы выманить ребенка.
Не сводя глаз с плывущего ребенка, он подождал, пока она замедлится, и только потом нырнул под воду. К счастью, он успел подойти к ней достаточно близко, прежде чем она погрузилась еще глубже.
Подплыв к лодке, он перевалил ее через корпус, а затем вытащил себя за борт. Затем он нашел одеяло и накрыл ее, после чего проверил пульс.
К счастью, прилив уходил в сторону Клиндейла и дрейфовал до тех пор, пока не скрылся из виду. Он уже собирался завести мотор, когда увидел, что на них чуть не налетела небольшая моторная лодка. Включив фонарик, он узнал женщину.
— Вы только что приплыли с острова Шергевиль? Я пытаюсь найти свою дочь. Вы видели маленькую девочку...
— Она у меня, — оборвал ее Десмонд. В тусклом свете он увидел ее облегченное выражение лица.
— Вы не единственный, кто ее ищет.
— Отдай ее мне. Солей приблизилась к лодке, протягивая руки.
Потянувшись вниз, он поднял потерявшего сознание ребенка, и когда он наклонился, чтобы передать его, одеяло сползло, и он увидел, что было приколото к ее макушке. Дорогая булавка стала подтверждением того, что его худшие опасения оказались правдой. Аня была мертва. Булавка всегда была приколота к ее одежде, показывая ее статус королевской особы.