Темные узы (ЛП)

Джагер был всего на пару лет старше его, но обладал хитрым умом, превосходящим его возраст. Он научил его всему, что нужно было знать, чтобы выжить в мире, в котором они родились. Когда мать Джагера чуть не зарезал сутенер, ему пришлось не только кормить мать, младшую сестру и себя, но и Десмонда.
Своей жизнью Десмонд был обязан Джагеру. Он держал его рядом с собой, не позволяя втянуть в банды, контролировавшие город. Они научились прокладывать себе путь самостоятельно, объединившись в группы и пробиваясь вверх по кишащим преступностью улицам, доставляя наркотики от мелких толкачей к более крупным. Затем, повзрослев, они переходили от небольших партий к все более крупным.
Продвижение по служебной лестнице не обошлось без последствий. Им приходилось становиться такими же кровожадными, как и те, кто пытался отнять у них то, что им принадлежало. Не было ни дня, ни ночи, когда им не приходилось бы сражаться, чтобы прожить еще один день. Единственное, что объединяло их с Джагером, — это жестокое стремление жить любой ценой. Их стали бояться, и те, кто был слабее их, стали приходить к ним за защитой. Когда проститутки стали умолять Джагера и его о защите, они действительно предложили им безопасность, получая меньший процент от прибыли, чем их нынешние сутенеры, и без побоев и жестокого рабства, которые им приходилось терпеть.
Обида и ревность стали накладывать свой отпечаток на их спины. Джагер стал первым, кто поплатился за свой статус, когда его сестру похитили, а его самого шантажировали. Джагер и Десмонд пошли на встречу, чтобы вернуть ее любой ценой, готовы были потерять жизнь, чтобы освободить Ариэль. Они недооценили безжалостность Джагера, когда похитители захотели показать, какой ущерб они нанесли девушке.
Спасать было уже нечего.
Это была тактическая ошибка, за которую они поплатились своей смертью. После этого Джагер получил прозвище Король, не щадя никого, кто вставал на его пути.
Узнав о смерти Ариэль, они стали выбирать тех, кто мог создать вокруг них защитную стену. Кинг выбрал Генри в качестве «мускулов» и использовал его для обеспечения безопасности женщин на улицах, а затем открыл стриптиз — клуб, чтобы увести их с улиц. Затем он убедил банду байкеров выполнять настоящую грязную работу. Кинг и он перестали торговать наркотиками, используя мотоклуб «Хищники» для получения рычагов влияния и контроля за долей прибыли.
Десмонду только — только исполнилось шестнадцать лет, когда один нечистый на руку полицейский, которому Кинг заплатил, пожадничал. На день рождения Кинг купил Десмонду новенький «Мустанг». Кинг как раз вывел его на улицу посмотреть машину, когда к нему подъехал полицейский. Увидев машину, он потребовал ее в качестве платы за молчание. Кинг рассмеялся ему в лицо, и полицейский ушел, предупредив, что они еще пожалеют, что не подарили ему машину.
Два дня спустя Десмонд уже закрывал стриптиз-клуб, когда, обернувшись, обнаружил, что за его спиной кто — то стоит. Десмонд узнал в этом человеке брата полицейского. Не успел он произнести ни слова, как оказался ранен в грудь. Истекая кровью, он начал отбиваться, и борьба не на жизнь, а на смерть свела их на землю, где каждый из них жестоко боролся за жизнь.
Взяв себя в руки, Десмонд вонзил нож в грудь. Затем ему удалось встать, глядя на мертвого человека, которого он только что убил. Услышав звуки сирен, он бросился бежать.
Хищники прятали его до тех пор, пока Кингу не удалось вывезти его из страны. Убийство брата полицейского и награда за его поимку не позволили ему остаться в стране, не проведя остаток жизни в тюрьме.
Оказавшись в Мексике, он начал работать официантом, когда деньги, которые дал ему Кинг, закончились. Осторожно, чтобы деньги не попали к нему, они с Кингом решили не контактировать друг с другом. Взяв вымышленное имя, он стал работать официантом на пляже, где подружился с обычными работниками круиза. Там он и познакомился с Андреем. Он оказался капитаном яхты «Иван Павлов». Попасть в команду было лучшим и худшим решением в его жизни. Открывающиеся глаза расширили его горизонты до невообразимых пределов, которые он никогда бы не увидел, если бы остался в Квинс — Сити. Он быстро понял, что, хотя он был беден, это не идет ни в какое сравнение с бедностью в других странах и с тем презрительным отношением к беднякам. Ему казалось, что он мало чего не видел в том, как жили они с Кингом, но работа на Ивана показала ему ужасы, которые преследуют его по сей день.
 
Он решил остаться в Мексике, когда яхта пришвартуется там в следующий раз, когда Иван сообщил им, что его жена присоединится к нему. Десмонд до сих пор помнит, как она стояла на палубе, одетая в аккуратно отутюженную форму, когда она поднялась на борт. Он взглянул на нее и обомлел. Она была старше, но его это не волновало, как не волновало и то, что она была замужем за диктатором, который мог одним словом оборвать его жизнь. Искра притяжения была очень сильной, и он наблюдал за ней, пока она шла по палубе.
Улыбаясь, она приветствовала каждого из них в образовавшейся очереди. Когда она встала перед ним, он, в отличие от остальных, не склонил головы. Он не мог пошевелиться, когда она была так близко к нему. Несмотря на то, что члены экипажа по обе стороны от него упирались локтями ему в ребра, он никак не мог собраться с мыслями, чтобы пошевелиться.
Ему следовало бы опустить голову, но он этого не сделал, и это стало его гибелью. В одно мгновение она украла его сердце и все планы исчезнуть, как только они доберутся до Мексики. Он не мог оставить ее. Она была всем, чего он хотел и в чем нуждался. Так или иначе, он не остановится, сколько бы лет на это ни ушло.
Аня будет его.
Глава 12
— Это просто смешно. Вы, по сути, работаете по двадцать четыре часа в сутки.
Вернувшись в настоящее, Десмонд стряхнул с себя сонливость.
— Скажи мне что — нибудь, чего я не знаю.
— Рано или поздно твой график возьмет верх над тобой. Выберите приоритеты, которые для вас наиболее важны, а для остального наймите
кого — нибудь
другого.
— Мне нравится быть занятым.
— Есть занятость, — насмешливый взгляд, которым она окинула его, заставил его выпрямиться на диване, — а есть доведение себя до изнеможения. Что — то явно пострадает, и, как я вижу, это будет ваше здоровье.
— У меня прекрасное здоровье.
— Мигрени — это способ вашего организма дать вам предупреждающий знак. Продолжайте игнорировать его, и ваше здоровье может стоить больше, чем вы можете заплатить, — посоветовала она.
— Спасибо за беспокойство, но я в порядке.
— Ваше здоровье меня не волнует, — поправила она его, — но оно должно быть вашим
.
Десмонд не мог не рассмеяться над ее репликой.
— Я исправляюсь. Моя ошибка
.
—
Я только что дала тебе тот же совет, который дала бы своему отцу.
—
Ой! Мне нужно больше ходить в спортзал, если ты сравниваешь меня со своим отцом.
— Ты его ровесник
.
— Разница в несколько лет
.
— Не намного.
— Ого, это был выстрел в сердце. Это из —
за моего возраста ты меня сегодня за обедом отшила? —
с любопытством спросил он.
—
Нет. Я отшил тебя, потому что понял, что ты не настоящий. Я могу распознать фальшивого человека за милю.
То, что Хейли дала ему понять это, было тактической ошибкой с ее стороны. Если бы он был хорошим человеком, он бы предупредил ее, что эту черту характера ей следует держать при себе. Но поскольку он таковым не являлся, то оставил бы это предположение при себе.