Моров. Том 8 (СИ)

— У меня родился сын, — сообщил я. — Егор Константинович, давайте бумаги, которые мы готовили, самое время их подписать.
Секретарь встрепенулся, на его лице появилась улыбка.
— Примите мои искренние поздравления, ваше сиятельство! — искренне выговорил он. — Я уверен, что теперь ваши подданные станут еще счастливее!..
— Спасибо, — кивнул я. — А теперь бумаги.
Не знаю, как в этом мире выглядит процедура у простолюдинов, но когда дело касалось благородных, глава рода был обязан официально признать ребенка. Без этой бумаги никакого наследства ему не достанется, даже если он останется последним по крови. Затем подается заявление о рождении сына или дочери в дворянское собрание — в местное и в столичное. Вся процедура занимает считаные минуты, благодаря современным технологиям информация уходит мгновенно.
И столь же мгновенно становится достоянием общественности. Естественно, за всеми подряд никто не следит, но высшее дворянство и некоторые особенно известные фамилии отслеживаются. Кому-то такие сведения нужны, чтобы укрепить межродовые связи, а кому-то — наоборот, их расстроить.
Так что уже через пять минут после того, как я все подписал, телефонный аппарат на моем столе, подключенный к дополнительной аппаратуре, зазвенел. Подняв трубку, я заговорил:
— Моров слушает.
— Позволь первым поздравить тебя с рождением наследника, князь, — прозвучал в трубке голос его императорского величества. — Ты и сам знаешь, насколько это важно. Желаю тебе, чтобы твой сын вырос таким же верным подданным Российской Империи, со здоровьем ты ему и сам поможешь.
Он усмехнулся.
— Благодарю, государь, — ответил я. — Я приложу все силы, чтобы Александр Иванович Моров вырос достойным сыном своего Отечества.
Несколько секунд он просто молчал, по его дыханию было ясно, как Виктор Константинович доволен моими словами. Впрочем, это не помешало ему взять себя в руки и перейти к более важной теме.
— К вам с супругой скоро начнут поступать всяческие интересные предложения, — проговорил император. — Да ты и сам помнишь, как вокруг тебя вились девицы, желающие присосаться к твоей славе. За твоим сыном охота будет ничуть не слабее, а скорее даже наоборот, активнее. Пойдут предложения дружить родами, заключить помолвку… Как ни крути, а с тех пор, как ты обручился, Моровы сильно выросли — как в капиталах, так и в степени влияния на страну и политику.
— Я пока не планирую ничего подобного, ваше императорское величество, — сообщил я. — А что касается политики — ни у меня, ни у Снежки нет желания лезть в то, в чем мы ничего не понимаем. Как показала практика, есть куда более сообразительные люди.
— Да, — подтвердил Виктор Константинович. — Твое зелье, которое варили студенты для старого викинга. Мои люди нашли способ его разбавить и в таком виде передать королю Великобритании.
Я примерно догадывался, каким именно способом можно было этого достичь. И прекрасно осознавал, что за эффекты последуют за подобным самоуправством с моей рецептурой.
— Таким образом, он оказался не исцелен до конца, — проговорил я, демонстрируя, что понял задумку императора. — И его здоровье будет зависеть от поставок зелья. Если, конечно, у него не найдутся свои специалисты, которые составят правильное лекарство.
— Не составят, — уверенно ответил государь. — Все его специалисты сейчас с упоением убивают друг друга. Пришлось, конечно, некоторым наиболее устойчивым чуточку подсобить. Но для доброго соседа нам отравы никогда жалко не было. Так что на этот счет можешь не беспокоиться.
Не то чтобы мне вообще было дело до короля Англии и его проблем. Да, я мог бы отправиться туда сам и лично уничтожить весь ковен, заодно прихватив и самых активных сторонников войны с Российской Империей. Но это не значит, что я — единственная затычка в каждой бочке. У его императорского величества хватало и своих специалистов, которые все обставят правильно.
Собственно, уже обставили, раз туманный Альбион полыхает в гражданской войне.
— Тут другая проблема, князь, — продолжил мысль государь. — Сейчас наступил такой момент, когда можно невозбранно выкачивать из Лондона человеческие ресурсы. Ученые, предприниматели, не замаранные в кровавом ковене чародеи. И я подумал — ученых и бизнесменов я могу пристроить в Центральной России. Но за магов лучше отвечать тому, кто в них разбирается. Что скажешь, если я начну присылать их в Царьград?
  
— Для чего? — уточнил я.
Не слишком-то хотелось превращать свое княжество, в которое я за эти несколько месяцев столько труда вложил, в сортировочный центр. Чем могут быть полезны эти чародеи? Самомнением?
— Вот ты посмотришь и скажешь мне, способны ли они принести пользу Российской Империи, или их лучше держать подальше от службы на государство, — пояснил Виктор Константинович. — Если кто-то покажется тебе достаточно перспективным, чтобы оставить его для своего университета — забирай. Будут малейшие сомнения — передавай в Службу Имперской Безопасности. Там уже готовы к потоку одаренных беженцев и знают, куда и сколько человек нужно распределить, чтобы все было прозрачно и безопасно.
То есть прибывших будут держать на строгом контроле, подслушивать и подсматривать за их действиями. И тот факт, что я возьму себе какое-то количество английских чародеев, совершенно не означает, что их не будут сопровождать точно так же, как и тех, кто мне не пригодился.
— Я бы предпочел выпускников первой государственной, — начал было я, но император меня перебил.
— Понимаю, князь, но ты ведь и сам знаешь, что большая часть выпускников уже почти что заступила на службу: либо Родине, либо какому-то роду, — проговорил он. — Я, разумеется, готов буду выделить несколько толковых человек, которые сами захотят преподавать чародейство. Но и ты должен помнить, подобных энтузиастов в этих двух наборах практически не было. Неволить никого не будем, если хочешь — устрой агитацию в академии, я не возражаю. Но насильно отправлять выпускников в Царьград, когда они нужны по всей стране и горят желанием ей служить — просто вредительство.
С этим было сложно поспорить. Впрочем, разберемся. До того, как запустится университет, все равно еще далеко не один месяц и, вероятнее всего, не один год. Слишком многое нужно успеть сделать, прежде чем устраивать набор абитуриентов. И собрать преподавательский состав — даже не первое дело в списке.
— Кстати, пока я не забыл, — сменил тему государь. — С рождением наследника я тебя поздравил, а про подарок рассказать забыл. Сбил ты меня со своими деловыми разговорами, князь. Итак, я отправил в Царьград особый груз. Когда получишь его, сам решишь, как распорядиться. Уверен, тебе подарок понравится. Будет у тебя через два дня, передадут через Службу Имперской Безопасности.
— Благодарю, ваше императорское величество, — ответил я.
Он прервал звонок, не прощаясь, а я едва успел опустить трубку на место, как она снова зазвонила. Что ж, видимо, придется потратить несколько часов на общение с желающими поздравить нас с рождением наследника. Широкий отфильтрует всех, кто не находится в особом списке допуска, но и так получалось больше пятнадцати родов, с которыми я веду дела и достаточно тепло общаюсь.
Вспомнив, как несколько минут назад держал на руках собственного сына, я улыбнулся. И только после этого ответил на звонок.
— Моров слушает.
— Поздравляю, Иван Владимирович! — воскликнул в трубке голос Солнцева. — С сегодняшнего дня ты начнешь куда лучше меня понимать. Поздравляю, князь, и тебя, и твою супругу. Как Александр Иванович? Здоровенький мальчишка? На кого похож?
Я рассмеялся, выплескивая в этом смехе все накопившиеся эмоции. В чем Венедикту Кирилловичу не откажешь — так это в умении сделать так, чтобы я смог расслабиться. Старый интриган давно просчитал меня и может легко помочь пережить нервные часы.
Что неудивительно, учитывая, сколько раз он сам стал отцом.
  
Глава 21
 
На второй день после рождения сына я закрылся в кабинете. Где-то там за окнами жители моего княжества праздновали, радуясь едва ли не больше нас со Снежкой. Оно и понятно, одно дело — какой-то непонятный князь, который неясно, как долго продержится, и совсем другое — династия.