Моров. Том 8 (СИ)

— Спасибо за ваше гостеприимство, Михаил, — ответила Снежка, разглядывая стоящего перед ней мужчину. — Пожалуй, мне понадобится несколько служанок. Они должны говорить по-русски достаточно свободно, чтобы мне прислуживать. Если не найдется, я привезу своих. Мы с князем здесь надолго, так что остановимся у вас на ближайший месяц точно.
Воистину, мне показалось, в глазах Малика, который стал Михаилом несколько дней назад, закрутились нули в счете, который я оплачу, когда мы покинем его гостиницу. Одно дело, если наместник императора у тебя погостил пару дней, но месяц — это практически место личного друга княжеской семьи.
— Я немедленно все организую, ваше сиятельство, — отозвался владелец гостиницы. — Разрешите мне откланяться, чтобы быстрее исполнить ваше пожелание. А мой сын, Александр, вас проводит.
Он указал в сторону молодого человека, стоящего чуть в стороне. Тот, поняв, что речь зашла о нем, поклонился по всем правилам русского этикета. На отца он походил, как будто оказался точной копией с поправкой на возраст. Если Михаилу перевалило за пятьдесят, то Александр достиг только тридцати.
— Хорошо, — ответила Снежка.
Мы поднялись в наш номер, и я лично провел супруге экскурсию. Некоторое время Снежка рассматривала покои, после чего улыбнулась и, активировав артефакт на запястье, чтобы нас не могли подслушать, с моей помощью опустилась в кресло.
— Вряд ли нам дадут вернуться в Москву, Ваня, — следя за моим лицом, произнесла моя супруга. — Это княжество — попытка удалить тебя из столицы.
— Да, — не видя смысла спорить, спокойно кивнул я.
— И в академию тебя уже, скорее всего, не вернут, — продолжила Снежка. — Варвара Викторовна, конечно, не говорила этого напрямую, но по ее недоговоркам я поняла, что милость императора кончилась. Что-то ты сделал такое, что государь настолько сильно пожелал затолкать тебя в самый дальний угол, что даже первого аристократа Российской Империи создал. А ведь правящие рода давно боролись за уничтожение благородного сословия.
Я улыбнулся и, взяв ее за руку, заговорил:
— Он хотел, чтобы я остановился, Снежка, — поглаживая ее пальцы, пояснил я. — Чтобы не уничтожал флот Турции, а просто доставил обелиски, помог отбить нападение, и на этом успокоился. А я просто не мог остаться в стороне.
Она грустно улыбнулась.
— Но, надеюсь, у тебя не появилось мыслей, что государя можно поменять? — уточнила она. — Варвара Викторовна уже сказала, что вокруг твоей фигуры стали собираться какие-то доброхоты, которым Романов на троне не нравится. И я боюсь, что они попытаются втянуть тебя в борьбу за престол.
— Да? — усмехнулся я. — Ну, пусть пробуют. Я не вижу ничего плохого в том, как все сложилось. Император сегодня один, завтра другой. И без меня государей меняли — те же гвардейцы неоднократно возводили на престол нового, угодного им правителя. И до тех пор, пока я заперт в Царьграде, заговорщики могут не опасаться, что я успею вернуться в Москву и защитить Виктора Константиновича.
— А ты защитишь? — спросила Снежка. — Несмотря на то, как он поступил?
— Я урожденный дворянин, Снежана Александровна, — ответил я. — Мой долг — защищать Российскую Империю и императора. Переворот, каким бы он ни был, сейчас расколет страну. Царьград, Польша, Литва — отколются в самостоятельные государства. Что там, даже на Урале и Дальнем Востоке могут образоваться самостоятельные страны. Они, конечно, будут считать себя свободными и суверенными, однако нам с тобой прекрасно известно, что рулить ими будут те, на чьи деньги все будет организовано. Смена императора сейчас — это такой удар по Российской Империи, что Англия обязательно им воспользуется. Да и не только она. По ту сторону границы у нас вообще нет друзей или хотя бы соратников. Свора шакалов, которые только и ждут, когда выдастся шанс разорвать сильную Российскую Империю. Так что пока государем является Виктор Константинович, я буду его поддерживать. Ну а если он проиграет очередным заговорщикам, то какой выбор мне останется?
  
Снежка печально вздохнула и положила голову мне на плечо.
Выбор, конечно, у меня будет. Если Романовых сбросят с трона, я могу обезглавить заговор, а потом выйти в народ и спросить, люб ли ему такой царь, как Иван Владимирович Моров.
Но это только в том случае, если заговор действительно состоится.
* * *
Великобритания, Бирмингем.
Ужин подали в большой зале старинного особняка. В былые времена здесь собирались на пир до двухсот человек за один раз. Сегодня собрание было поменьше, но не намного.
Ковен кровавых магов Англии устраивал подобные встречи нечасто. Однако в последнее время слишком много тревог выпало на долю не только самой Великобритании, но и чародеев определенной школы. Так что сейчас единомышленники прибыли со всей страны, а некоторые вернулись из командировок за рубеж.
Промозглый вечер, во время которого хозяин поместья тепло приветствовал гостей, маги собрались за одним столом и отдавали должное поварам лорда Бирмингема. Сам Чарльз восседал на своем кресле и обсуждал с ближайшими мужчинами почтенного возраста последние светские сплетни.
О настоящем деле пока что никто говорить не спешил, соблюдая правила приличия. Но, сколько бы ни тянулся прием пищи, а слуги расставили перед гостями кубки с вином, бокалы с виски, а кому-то кофе. Блюда с десертами на любой вкус расположились на длинной столешнице, и граф Бирмингем поднялся на ноги с бокалом в руках.
— Господа, полагаю, теперь, когда все удовлетворены моим скромным ужином, — с улыбкой заговорил хозяин вечера, — мы можем перейти к главной причине нашей встречи.
Присутствующие одобрительно закивали, и Чарльз Бирмингем продолжил:
— На днях мне стало известно, что наш благословенный монарх окончательно тронулся рассудком и намерен сдаться русским войскам, как только Романов объявит войну Англии, — перешел к сути граф. — Для тех, кто пропустил последние новости, исполняя свой долг перед нашей великой страной вдали от родных берегов, я хочу напомнить: император Российский сам ничего не решает. Путем долгих усилий и интриг нам удалось установить тайную связь с его супругой, императрицей. К сожалению, по независящим от нас причинам, она трагически погибла в авиакатастрофе. Очень удобно, что на том же борту присутствовали все недовольные клирики Российской Империи. Таким образом Романов одним ударом избавился от своей супруги, враждебно настроенных к его настоящему хозяину священников, и обвинил во всем Англию. Как он это сделал? Агент, которому было поручено установить связь с императрицей, оказался пойман и убит при попытке бегства. А на самом деле русские цепные псы казнили его, чтобы тот не рассказал правду.
Собравшиеся маги крови внимательно слушали своего председателя. И хотя многие были в курсе той или иной части истории, но только сейчас у них получилось собрать всю информацию. И она, откровенно говоря, никого в особняке не обрадовала.
— Прошу прощения, граф, — откашлявшись, произнес сидящий на противоположном конце граф Мерсисайд. — Это достоверно известно? Я имею в виду, разумеется, человека, который стоит за Романовым и его дерзкой политикой.
— Вы совершенно правы, граф, его политику наглейшего присоединения чужих земель иначе как дерзкой и не назовешь, — подтвердил хозяин вечера. — Как вы помните, мы долго не могли разобраться, что же произошло в Российской Империи за эти два года резких и жестких перемен. Но императрица через нашего посла все разъяснила. Итак, господа, сейчас я расскажу вам одну занимательную историю, и уверяю вас, если бы не наглядные доказательства, сам бы я в нее никогда не поверил.
Мужчины приготовились внимательно слушать, и граф Бирмингем сделал маленький глоток, чтобы промочить горло, после чего продолжил рассказ:
— Примерно два года назад русский ковен магов крови намеренно похитил внука и единственного наследника Моровых, дворянского семейства, которое специализировалось на уничтожении магов нашей школы, — начал он. — Глава рода был очень стар и болен, продолжить род он уже физически не мог. А его единственная родня — мальчишка восемнадцати лет. Этого мальчишку и похитили, чтобы провести кровавый ритуал. Видимо, им казалось это ироничным — вот так избавиться от семейства, которое многих магов крови уничтожило. Но как бы там ни было, по крайней мере один из русских чародеев решил сыграть в свою игру.