Моров. Том 8 (СИ)

Что оставалось последнему представителю своего рода?
— Я готов подписать договор, — обреченно склонил голову он.
* * *
Царьград. Иван Владимирович Моров.
Наплыв русских священников, спасателей, военных, еще каких-то добровольцев от самых разных ведомств и крупных компаний подошел к концу. Работа кипела по всему городу и окрестностям. Русская техника разбирала завалы, освобождала оказавшихся под руинами. Священники помогали людям прийти в себя, медики проводили осмотры и оказывали помощь на месте, распределяли новых подданных Российской Империи по больницам и клиникам.
Я же остановился в крупнейшей гостинице для благородных, которую не затронули мои действия. Стоило мне переступить порог заведения, как хозяин «Жемчужины Босфора» согнулся в поклоне.
— Добро пожаловать, ваше сиятельство, — на ломаном русском произнес он. — Меня зовут Малик, я владелец этой гостиницы. Чем могу быть полезен?
— Мне нужен номер, — ответил я, проходя к стойке регистрации и жестом дозволяя бизнесмену идти за собой. — У меня будет много посетителей, и все они должны сразу понимать, что приходят к человеку высокого статуса. Я — князь, а значит, мне и покои требуются особенные.
— Наш пентхаус в вашем полном распоряжении, — тут же уловил главное Малик.
Этот смуглый седой мужчина в дорогом костюме сразу понял, что громить его не собираются. А поселить у себя будущего правителя окружающих земель — это престижно, ведь никто не запретит позднее повесить табличку «здесь с такого-то по такое-то число жил и работал князь Царьградский». Есть отдельная категория путешественников, для которых поселиться в подобном месте — верх блаженства, и они готовы выкладывать за подобную честь огромные деньги.
— Проводи меня, — приказал я. — И пока я буду жить у тебя под крышей — веди счет, чего и сколько я должен.
— Для меня честь оказать вам любую поддержку, ваше сиятельство, — торопливо заговорил Малик. — Все — в подарок в знак уважения…
— Нет, — покачав головой, ответил я. — Я — князь этой земли и не могу душить своих подданных. Ты же православный, Малик, а значит, останешься вести свой бизнес здесь, когда Российская Империя наведет порядок в княжестве. Я кровно заинтересован в том, чтобы местный бизнес процветал, но о каком процветании может идти речь, если я стану самостоятельно приносить убытки своим предпринимателям? Так что — все под запись, конечный счет я оплачу.
При словах о религии хозяин гостиницы заметно напрягся, однако возражать не стал. Не удивлюсь, если после того, как он меня проводит, сразу же побежит креститься. Это немного нечестно, и совершенно неискренне, с другой стороны, я не могу обескровить свою землю. Однако Малик станет православным, покрестит свою семью, и его дети вырастут в православном обществе православными же подданными Российской Империи. Так несколько поколений, и кто вспомнит о том, как именно в эту семью пришла вера?
Государь тоже все понимает. Потому и княжество Царьградское, а не Константинопольское. Да, городу скоро две тысячи лет, о том, что изначально он вообще Византий, уже никто не помнит, кроме увлеченных древней историей энтузиастов. А для Руси он был и оставался Царьградом, и когда пройдет еще несколько столетий, в головах жителей Российской Империи он именно под этим именем и закрепится.
Лифт работал, так что мы поднялись на третий этаж довольно быстро. Пентхаус, занимающий весь этаж, впечатлял. С истинно восточным размахом здесь собралась такая роскошь, что покои Романовых выглядели бледновато на фоне гостиничного номера.
— Распорядись, чтобы из ресторана организовали мне обед, — приказал я, прежде чем отпустить хозяина.
— Будет исполнено, ваше сиятельство.
Он поспешно скрылся, а я сел в мягкое кресло и, закинув ногу на ногу, прикрыл глаза. Резерв почти восстановился, пока я ездил по городу и на правах князя координировал действия русской гуманитарной миссии. Теперь специалисты работали без меня, но вскоре начнется паломничество самых разных людей.
  
Условия у меня были те же, что и у Польши с Литвой. А значит, я практически верховный правитель Византии. Приятно, конечно, что тебя ценят, однако требовалось с нуля выстроить вертикаль власти, организовать администрацию, сбор налогов и начисление социальных выплат. Словом, сделать все, чтобы интегрировать Царьградское княжество в единое поле с Российской Империей.
Хорошо, что налоги я стану собирать сам и распоряжаться ими могу в определенных рамках. Чрезвычайная ситуация вскоре закончится, но в народе еще долго будут брожения. Местные жители разделены не только своим происхождением из разных народов и религии, но и по правам. Мусульмане проходили в администрацию, в то время как православные или, упаси боже, иудеи, довольствовались частным предпринимательством.
В руках турецких олигархов, сложившихся в христианских диаспорах, сосредоточены огромные суммы. И как князь я могу привлечь этих людей, чтобы они инвестировали в мое княжество. Но это будет позднее, а мне уже сейчас нужны будут верные сторонники.
И я знаю, где их взять.
Вытащив трофейный телефон, я по памяти набрал нужный номер.
— Слушаю, — раздался в трубке настороженный женский голос.
— Антонина Владиславовна, рад приветствовать, — с улыбкой произнес я. — Моров вас беспокоит.
— Я вас слушаю, ваше сиятельство! — отозвалась Жданова.
— Мне срочно нужны люди, готовые стать у руля Царьградского княжества. Начиная с личных секретарей, заканчивая последним писарем. И я решил, что лучше вас никто в этом вопросе мне помочь не сможет.
Потому что у Службы Имперской Безопасности есть огромная база пенсионеров, закончивших службу, но еще способных работать. И именно Жданова знает, на кого из них можно положиться, а кого ни в коем случае не подпускать к власти.
— Я сейчас же начну решать ваш вопрос, Иван Владимирович! — заверила она. — Думаю, никто не откажется переехать на берег Черного моря, ваше сиятельство. Учитывая цены на туризм, для многих это станет отличным подарком на пенсию.
— Да, я тоже так думаю. Спасибо.
Антонина Владиславовна положила трубку. Я же подумал о том, что все мои вложения в установление связей уже начали себя оправдывать. Но Служба Имперской Безопасности — не единственное место, откуда я собирался черпать кадры.
— Венедикт Кириллович, добрый день, — когда трубку, наконец, взяли, поздоровался я. — Надеюсь, не отвлек от детей?
— Иван Владимирович! — довольно протянул глава рода Солнцевых. — Крайне рад вас слышать!.. Поздравляю с княжением. Пусть и прошло все так быстро, но поверьте, я с искренней радостью узнал об этом.
— Благодарю, — ответил я. — Но в связи с этим у меня возникли некоторые проблемы. Как вы знаете, Венедикт Кириллович, у меня своих людей практически нет. А здесь, в Царьграде, нужно не только порядок навести, приведя местную жизнь к соответствию нормам Российской Империи, но и выстроить всю вертикаль власти с нуля. У меня, конечно, есть и другие родственники, но я в первую очередь подумал о Солнцевых.
Такой прозрачный намек Венедикт Кириллович понял моментально. И даже пищащие детишки на заднем фоне не помешали старику ухватиться за подобный шанс.
— Сегодня вечером нужные люди прибудут под вашу руку, князь, — заверил глава рода Солнцевых. — Я сейчас начну отбирать подходящих и достойных.
— Благодарю, Венедикт Кириллович, — прежде чем окончить разговор, ответил я.
Разумеется, часть канцелярии нового княжества будет занята людьми государя. Как ни крути, а администрация должна быть подконтрольна столице, иначе это не единая империя, а кучка государств, объединенных одним названием. Но вот то, что касается остальных должностей — тут уже есть где развернуться.
С деньгами у меня проблем нет, так что могу не только налоги инвестировать в свое княжество, но и собственные средства вкладывать. Княжеский титул сегодня есть, а завтра император его отберет. А вот предприятия, которые принадлежат лично роду Моровых, отнять уже куда сложнее.