Моров. Том 8 (СИ)
Я усмехнулся.
— Хорошо, зови своих людей, — разрешил я. — Я покажу вам настоящую магию.
Глава 9
Нужно отдать ребятам Окунева должное — учились они быстро. Всего с пятого раза печать высшей невидимости получалась уже у всех. А вот с полетом имелись сложности — слишком требовательным было заклинание.
— Такого я не ожидал, — признал Василий Владимирович, разглядывая сослуживцев. — Вроде у нас слабаков нет, но это просто чудовищные затраты магии!..
Я висел в воздухе на высоте в полметра, заложив руки за спину. Мои временные ученики пытались повторить этот подвиг, но сил хватало им только на первый десяток сантиметров.
— Полагаю, можно придумать специальный обвес, — потерев подбородок, произнес я. — Скажем, что-то вроде того, что носил твой племянник. Только у него процесс был обратный — там мы заряжали кристаллы, а здесь потребуется их поглощать.
При упоминании старшей семьи рода «Косарь» ожидаемо нахмурился. Но не стал развивать тему, а сразу перешел к главному.
— Возьмешься? — спросил он. — У нас практически неограниченный бюджет. Сам понимаешь, Иван, мы не пехота, куда пихают всех подряд, для элитного подразделения совсем другие средства выделяются.
Я плавно опустился на землю и кивнул.
— Сам я уже ничего делать не стану, — предупредил я двоюродного дядю. — Думаю, ты не станешь спорить, что это задача не для меня. Но расчеты сделаю и тебе передам. А уж кто вам их готовить будет, найдете. Хоть студентов из академии напрягайте, чтобы они лишнюю копейку заработать смогли. Чертежи я подготовлю, по ним любой, у кого руки из плеч растут, сможет вам портупею сделать. С зачарованием тоже проблем не будет — оно достаточно простое и практически не отличается от того, что я делал для своего троюродного брата. Подойдут такие условия?
Окунев переглянулся со своими бойцами.
— Сбросимся, — ответил один из них.
— Тогда я надеюсь, что ты успеешь в срок, — повернулся ко мне Василий Владимирович. — Ребята, расходимся.
Бойцы спецподразделения попрощались с нами и покинули территорию особняка. Что примечательно — у каждого был свой автомобиль, и далеко не дешевый. Так что в обеспечение по высшему разряду отряда убийц чародеев верилось без труда.
Мы же с «Косарем» поднялись в выделенные ему гостевые покои и я быстро нанес нужные чертежи на бумагу. Получив документы, Василий Владимирович поблагодарил меня и, не оставаясь на ночь, отбыл.
— Передавай мои самые искренние извинения своей замечательной супруге, племянник, — произнес он, прежде чем покинуть дом.
Я дождался, когда ворота закроются за его машиной, и только после этого поднялся в наши покои. Сев в кресло, включил телевизор без звука и задумался.
Конечно, это сильное подспорье для диверсий. Но, по сути, мало чем отличалось от брони разведчиков, которая давала невидимость. Если бы наши чародеи из конструкторского бюро подумали, они бы и сами дошли до улучшенных заклинаний. Однако люди делом заняты, и вряд ли у них есть свободное время на дополнительные изыскания.
Смущал меня только один момент: как скоро у других стран появится такое же оборудование. Это ведь все несложно, достаточно собрать информацию и представителей тех родов, которые связаны с подобной магией, а там уже вопрос станет только за временем. За день вряд ли, но за несколько месяцев те же немцы вполне могут добиться наших результатов.
Да, пока что отставание обеспечивают мои знания. Я в пару пассов руками нарисовал чертеж портупеи, которая будет поддерживать наших чародеев. Но, во-первых, ее не только для полета и невидимости можно использовать, расходовать магию из искусственных кристаллов можно на что угодно. Одного этого достаточно, чтобы резко повысить среднее значение резервов в русской армии. Так что люди, которые следят за новинками Российской Империи, смогут не просто купить один экземпляр, но и сами дойти до его производства.
А во-вторых, мои знания скоро перестанут давать преимущество. В конце концов, те же Чолеки нашли способ сохранять себя, убегая от смерти. Разбросай тела по всей Земле, спрячь их хорошенько и возрождайся сколько угодно.
Умных людей на Земле достаточно. И мне нужно начинать думать о том, как-либо переманить их в Российскую Империю, либо искать способ ограничить их. Как бы я ни любил свою страну, лет через десять у меня будет слишком много конкурентов. Ведь они тоже не сидят сложа руки, а развиваются.
Вздохнув, я взмахом руки отключил телевизор и направился в спальню. Будущее, конечно, наступает неотвратимо. Но в Российской Империи есть люди, которые отвечают за такие вопросы. Вот пусть у них голова и болит.
И только если они не справятся, за дело буду браться я. А пока лучше прилечь рядом с супругой и заснуть в ее мягких объятиях.
* * *— Дорогая, мне пора на службу, — произнес я, прежде чем поцеловать еще дремлющую Снежку в щеку. — Не скучай.
— Угу, — отозвалась супруга и тут же поспешила натянуть одеяло повыше.
Беременность сделала ее очень чувствительной к окружающей температуре, но крайне выборочно. Так, днем особняк стоял с открытыми окнами, но ночью в постели тяжелое пуховое одеяло стало обязательным атрибутом.
Быстро приведя себя в порядок, я позволил Наталье помочь с надеванием униформы. Заодно выслушал последние сплетни, гуляющие среди слуг. Бывшая горничная с каждым днем все больше старалась оправдать свое назначение и продемонстрировать, что я не ошибся.
Против лишней информированности я не возражал. В дела слуг лезть самому не требовалось — троих, пришедших от Макаровых, сменили. Снежка очень переживала и расстраивалась, но люди не следили за своими языками, и спускать такое отношение я не собирался. И, собственно, если бы не Наталья и ее ежедневные доклады, я бы о таком свойстве новых слуг и не узнал. Так что отдал приказ, и моя старшая горничная рассчитала людей сама. Не возвращать же их обратно Макаровым?
В последний раз проверив, что взял все, что нужно для занятий сегодня, я спустился к машине. Сергей распахнул передо мной дверь, и мы вскоре поехали в академию.
Надвигалась новая волна зачетов и экзаменов. Так что гоняли учащихся серьезно, выжимая из них максимум. Чистки рядов пока что не предполагалось, но попасть на карандаш тоже мало приятного. А потому у меня в графике обучения появились дополнительные часы — для тех, кто хочет пройти факультативно какую-то тему.
Впрочем, такая же история происходила и у других преподавателей. Работа до сих пор приносила мне удовольствие, а успехи студентов радовали даже больше, чем собственные. Так что я был совершенно не против потратить пару часов, чтобы повторить материал или разъяснить накопившиеся вопросы.
«Коршун» замер на парковке академии, и я выбрался наружу сам. Особо торопиться было не нужно — времени в запасе оставалось достаточно. Так что к своему кабинету я направился расслабленной походкой. Встречающиеся студенты здоровались со мной уважительно, я отвечал тем же.
Приятно было видеть, как пришедшие в прошлом году простолюдины, первое время стесняющиеся и боящиеся смотреть на благородных студентов и преподавателей, теперь расправили плечи и чувствовали себя если не равными, то очень близкими. И атмосфера, которую старательно создавали все сотрудники — от директора до последнего сторожа, этому способствовала.
Особое удовольствие мне доставляла мысль, что я уже сделал многое для этого мира и Российской Империи в частности. Да, возможно, произойдет нечто, что заставит закрыть академию, но знания уже выпущены в народ, и рано или поздно, но движение возобновится.
Подняв голову к небу, я поймал ртом снежинку и, выдыхая облако пара, вошел в свой корпус.
* * *Великобритания, Гемпшир.
Местный особняк часто использовался для выездов членов правящей семьи. Не устроишь ведь пикник с красивой придворной дамой в Лондоне. Там и муж рядом, и правительство, которое не даст нормально провести время.