Малыши в подарок (СИ)

– Будем надеяться, что она не проснется. А мы постараемся побыстрее с Егором справиться.
Захар сжимает губы и как будто бы сомневается, что оставить Еву в машине – хорошая идея.
– Ладно, что-нибудь придумаю. Идите, а то опоздаете.
Кивает на вход в больницу.
– Если что, можешь звонить, – открываю дверь и выхожу.
Он перегибается через подлокотник.
– И чем же ты поможешь? Споешь в трубку Еве колыбельную? – смеется.
Закатываю глаза.
– Захар, это не смешно.
– Юль, – он перестает веселиться и направляет на меня серьезный взгляд, – я справлюсь. Если что, по району покатаю её или по улице похожу. Нормально все будет.
Выдыхаю и закрываю дверь. Вытаскиваю Егора.
– Готов? – подкидываю его на руках.
Он весело угукает и цепляется за мою шею. Ещё раз проверяю Еву, но она вообще не реагирует на то, что вокруг что-то происходит. Поправляю кресло, чтобы дочке было удобнее лежать в нем.
– Все будет в норме, Юлька-пулька, — уверяет Захар.
И я очень на это надеюсь.
На процедуру мы тратим около сорока минут. Егор ведет себя очень позитивно и помогает массажисту. Внимательно слушает все просьбы и охотно все исполняет. И даже хохочет, когда ему разминают ножки.
Медсестра, которая занимается сыном, говорит, что у моего малыша очень хорошо развиты мышцы, но он может просто лениться и не торопиться побежать.
Выходим с Егором в приподнятом настроении. Но стоит увидеть пустоту на том месте, где стояла машина Захара, как внутри меня разливается стужа.
В панике кручу головой. Может, Захар куда-то переехал или переставил машину в тенек?
Но их нигде нет! Машины нигде нет.
– Так, – выдыхаю, вообще стараюсь дышать дальше и не допускать каких-то дурных мыслей, – и где Ева?
Перевожу взгляд на затихшего Егора. Он удивленно моргает и смотрит туда же, куда только что смотрела я, пытаясь отыскать машину Волкова.
Сдерживаюсь, чтобы не застонать от безысходности.
Боже… не надо было оставлять Еву с Захаром!
  
Глава 23
 
Захар 
Вот надо ж было Назару позвонить в неподходящий момент и разбудить Еву. А мне, придурку, — не догадаться вырубить звук на мобильном.
Назара я уже нахлобучил, брат сам не понял, за что ему прилетело от злого меня.
– Ну что, принцесса, как ты там себя чувствуешь? – смотрю в зеркало заднего вида и выдыхаю, когда понимаю, что Ева не плачет, только слезы на ресницах блестят. – Прости папу, папа ещё не привык, что кто-то рядом так сладко спит и надо звук убирать, чтобы этот сон не нарушил плохой дядя Назар.
Ева моментально реагирует на мой голос и поворачивает личико.
Ну да, я переоценил свои умения. И когда Ева проснулась и залилась слезами, я струхнул, потому что не понял, куда бежать и что делать, чтобы она не рыдала так, словно от этого рева зависит её жизнь.
Я даже рискнул вытащить её из машины, но был награжден ревом сильнее прежнего. И самое оптимальное, что мне пришло тогда в голову, — посадить Еву обратно в кресло и прокатить.
Ну не собирался я так просто сдаваться и звонить Юле. Не в моем стиле. Я бы только доказал ей, что я не в состоянии стать отцом. Не готов решать проблемы с детьми.
А я не собирался сам расписываться в своей беспомощности.
– Ева, – дочь переводит на меня взгляд, и я подмигиваю, – возвращаемся за Егором? А то нас мама сейчас потеряет. Скажет, что уже свалили куда-то в неизвестном направлении.
И стоит мне это проговорить, телефон оповещает о входящем вызове от Юли.
Вздыхаю и показываю дочери экран мобильного.
– Ну вот, уже потеряли, – стараюсь, чтобы голос звучал как можно веселее.
Ева смешно морщит носик. Отворачивается к окну и внимательно всматривается в картину за окном.
– Принцесса, ну мы ещё не один раз с тобой покатаемся. Договорились? Не дуйся только на папу.
Папа… черт, это слово так приятно произносить. И оно так согревает все внутри. Как будто ледник, который в меня запихали пять лет назад, постепенно тает.
И это чувство для меня настолько непривычно, что ослепляет.
 
Торможу возле испуганной Юли. Она осматривает машину, и я вижу в её глазах настоящую панику.
Выдыхает. Плечи расслабляются.
Выхожу из машины, чтобы помочь с Егором.
– Где вы были? – голос дрожит, и это неприятно режет слух.
Всматриваюсь в её бледное лицо. И хочется тут же её успокоить. Не хочу, чтобы она переживала и волновалась.
– Катались по району. Я, придурок, забыл отрубить звук, и по закону жанра мне позвонил Назар.
– Придурок? – Юля удивленно вздергивает брови.
Ну да, не часто я признаюсь, что я не прав, и не часто называю сам себя придурком.
– Юль, на меня посмотри, – дергаю её за подбородок.
Она фокусирует взгляд на моем лице. Держит Егора как спасательный щит.
– Ты что там себе надумала? М? Ева проснулась, начала сильно плакать. Я честно сначала пытался обойтись простым вытаскиванием из машины, но не сработало.
Не выдерживаю. Не могу я видеть растерянность на лице Юли. Притягиваю её к себе и утыкаюсь носом в висок. И становится так кайфово. Как будто так и должно быть. Так и надо: обнимать Юлю, прижимать к своему телу.
Глубоко вдыхаю.
– Юль, я не сделаю ни Еве, ни Егору ничего плохого, – она вздрагивает, – веришь?
Поднимает на меня глаза и кивает.
– Давай учиться доверять друг другу. Родительство не на один день.
– Сильно плакала? – все же подает голос.
Отмирает, и я могу расслабленно выдохнуть.
– Думаю, парочка районов услышала её.
Юля прикусывает губу, и я ловлю себя на мысли, что тоже хочу вот так прикусить её губу. И вообще, вся эта злость по поводу детей как будто в воздухе растворяется.
Не хочу больше злиться. Не могу больше злиться.
– Юль…
– М? – выгибает бровь.
– Спасибо, что родила их. И не послушала меня тогда.
Надеюсь, я не пожалею, что сказал это…
Юлька удивленно моргает. Её щеки мило краснеют, и она отводит глаза.
– Я рожала не для тебя, Волков.
Хмыкаю. Конечно, не для меня, но вот её румянец говорит мне о том, что она приятно удивлена.
– Все равно спасибо.
– Пожалуйста, – бурчит под нос и усаживает Егора на сидение.
Вижу, как она осматривает Еву и подмигивает ей.
– Показала папочке, на что ты способна, когда не высыпаешься?
А у меня в этот момент рожа вытягивается и рот приоткрывается.
– Так это нормальное её поведение?
Юлька выпрямляется и ударяет меня по подбородку пальчиком. Захлопываю рот, ловлю её за руку, чтобы не смоталась от меня. Фыркает.
– Добро пожаловать, папочка. В них ещё очень много сюрпризов.
  
Глава 24
 
Юля 
– Не поняла, – подруга прищуривается, глядя в камеру телефона, – а ты где? Не припомню, чтобы в квартире, которую мы присмотрели, были панорамные окна.
Вот черт! Внимательная какая.
– Я? – бочком протискиваюсь на кухню. – Я, эм...
– Да, ты, – подруга подозрительно всматривается в мое лицо, на котором я пытаюсь изобразить выражение «я не я, и хата не моя», – Юлек. Куда тебя занесло? А дети где?
– А вот это обидно, – притворно надуваю губы, – куда я от них денусь?
– Ладно, это мы выяснили. Осталось выяснить адрес. Подожди…
Адка зависает. Вижу на её лице активную мозговую деятельность и прикрываю рукой рот, чтобы не заржать во весь голос.
– Ты у Захара.
Припечатывает. Открываю рот от удивления. Таращусь на довольное лицо Ады.
– Ха! Я угадала, – в камеру упирается её указательный палец, – да-а-а-а-а-а? У Захара же?
Сдуваю челку с глаз и обреченно выдыхаю.
– Да, мы приехали к Захару.
Адка вскакивает на ноги и исполняет какой-то непонятный танец, при этом довольно повизгивая.
– Неужели вы нашли точки соприкосновения. Ты в гости к нему с детьми прикатила?
– Эм, не совсем.
Адка застывает и выгибает бровь.