Малыши в подарок (СИ)

– Маму на помощь позову, она у меня не работает и тоже внуков обожает.
Шумно выдыхаю. Надо держать себя в руках. Не устраивать же при детях скандал с их отцом. Пусть малыши и не понимают до конца, кем им приходится Захар, но если Волков не испугается и не исчезнет, то со временем Ева и Егор осознают, что он им не чужой.
Отворачиваюсь от Захара и провожу ладонями по лицу. Держаться! Насколько это возможно.
– Я могу привозить их к тебе вечерами, — предпринимаю ещё одну попытку. Вздрагиваю, когда к моей спине прижимается грудь Захара.
– А я не хочу вечерами. Ты не поняла, Юля, я хочу стать нормальным отцом, а не вечерним. Ты и так отняла у меня это право на год почти.
Прикрываю глаза. Стараюсь дышать ровно, а не как загнанный зверек. Хоть его близость вызывает во мне бурный отклик и волнение. Несмотря на все наши стычки и недопонимания.
– Я не могу просто взять и отдать тебе детей, Захар, – поворачиваюсь и вздрагиваю, когда его лицо оказывается буквально в паре сантиметров от моего.
Захар коварно усмехается.
– Страшно, Шапочка? – клацает зубами, как в нашу первую встречу прям. – Это правильно, а то вдруг голову откушу.
– Я тебя не боюсь, – бесстрашно встречаю его взгляд, хоть у самой ноги слабеют, – пытаюсь понять твои мотивы.
Он выдыхает, обдавая меня теплым дыханием.
– Юль, я хочу стать отцом, потому что моя совесть не позволит мне остаться в стороне от Евы и Егора. Я пока не могу сказать, что стоило только увидеть их, и сердце сразу наполнилось любовью. Мне для этого нужно время, поэтому я и прошу, дай мне это время. Дай мне полюбить своих детей, узнать их, позаботиться о них. Я не сделаю вам ничего плохого, Юль.
Прикрываю глаза, отсекая себя от искреннего взгляда Захара. Самое паршивое, или странное, что я не чувствую фальши в его словах. Да и вообще, я заметила, что Захар привык говорить то, что думает. И сейчас я уверена, что он не юлит и не врет.
– Ладно, – неслышно выдыхаю, – ладно. Что ты предлагаешь, Захар?
Резкий его выдох ударяет по перепонкам. Что это? Облегчение?
– Я предлагаю вам приехать ко мне. Купить все нужное для детей не проблема. У меня четыре комнаты, одна моя, остальные в вашем распоряжении. Когда я не смогу вас возить в больницу, буду посылать водителя. Это тоже не проблема.
Боже, это звучит так просто и так привлекательно. Вот так взять и положиться на кого-то кроме себя и крестной.
Но насколько это будет правильно?
– Я ж тебя не зову в свою кровать, – разрушает весь момент Волков.
Распахиваю глаза и кривлю губы.
– Это было ясно и без твоего уточнения.
Захар заламывает бровь и лукаво улыбается. И я вся напрягаюсь в ожидании какого-то подвоха от него.
– Но вообще, я не против, конечно.
Толкаю его в плечо.
– Заткнись, – рычу сквозь зубы.
Он со смехом отступает от меня и поднимает руки.
– Ладно, ладно, не психуй. Я шучу, Шапка. Соглашайся. Обещаю не делать ничего против твоей воли.
Качаю головой.
– Ты неисправим. Только ради детей, понял? – тыкаю в его грудь и стараюсь изобразить строгость. – Но если я пойму, что для тебя это временное развлечение, то пеняй на себя. Ты больше не увидишь Еву и Егора.
Захар моментально становится серьезным. Хмурится.
– Ещё один такой намек, и я тебя отшлепаю, Шапка. На полном серьезе. Сидеть не сможешь!
– А вот и обед, – прерывает наше препирательство крестная, – садимся, садимся.
Ставит на стол большое блюдо.
– Так, доча, помогай давай. Захар последит за близнецами. Правда, Захар?
Волков угукает, усаживаясь на то же место, где и сидел.
Иду за крестной, постоянно оглядываясь на Захара и детей. Они сейчас мирно играют между собой и не замечают, что у мамы в голове полный хаос.
– Ну что он сказал, дочка? – крестная достает посуду и протягивает мне чистые тарелки.
Вздыхаю и прижимаю их к груди. Под ногами крутится спасенный мной котенок. Он получил кличку Кнопка и за время, пока живет у нас, подрос, окреп. Точнее, крестная его откормила. Малыш обитает в основном тут, на кухне, и очень редко вступает в контакт с близнецами.
 
Они при знакомстве с ним прилично оттаскали его за уши, и он никак не оправится от этого потрясения.
– Что, Кнопка? Опять голодная? – хмыкаю.
Проверяю его чашки — наполнены.
– Так, Кнопка не бывает сытой, я уже заметила. Ты тему не переводи, Юлечка.
Крестная упирает руки в бока и наклоняет голову к плечу.
– Захар предлагает пожить у него, пока мы будем в городе. Готов выделить нам отдельную комнату и обеспечить транспортом.
Отношу тарелки, контролирую обстановку на веранде. Захар прослеживает мой путь и переводит взгляд на детей. Быстро возвращаюсь в кухню.
– И что ты ответила? – тетя Люба отдает мне корзинку с хлебом.
– А я не знаю, ма. Мне страшно ему доверять.
Крестная сжимает губы.
– Думаешь, он способен сделать детям плохо?
– Нет, – торопливо мотаю головой, – нет, дело не в этом. Просто… – опускаю плечи, – просто дети – это же сложно. Вдруг ему надоест, или он устанет.
– Так, пока не попробуешь, не узнаешь наверняка, дочка. Каждый имеет право на шанс. Тем более Захар не пропал, когда узнал про детей. Так ведь?
Да, так. Тут крестная права, и когда убедился, что он отец, тут же появился снова с результатами теста. Это что-то да значит, так ведь?
– И что ты предлагаешь? – смотрю на крестную с надеждой.
Но она только качает головой и поднимает ладони.
– Я не могу тебе предлагать, Юлечка. Это твоя жизнь, и только ты в состоянии решить, что лучше для Евы и Егора. И раз уж ты родила от этого человека, значит, он тебе небезразличен. Пойдем, а то заставляем гостя ждать.
– Да, пойдем. И спасибо тебе, ма.
Крестная удивлённо вскидывает брови.
– За что?
– За то, что согласилась последить тут за всем, пока нас не будет.
Она улыбается и сжимает мою руку.
– Доча, ты можешь всегда на меня положиться. Ну, по крайней мере, пока я жива и в здравом уме.
Цокаю.
– Ма-а-а-а, зачем ты так?
Она пожимает плечами.
– Все мы не вечны, доча. Так что нужно жить так, чтоб потом ни о чем не жалеть. И раз уж Захар снова появился в вашей жизни, то, думаю, не просто так, — подмигивает и выходит, оставляя меня наедине с мыслями.
– Юль, – голос Захара заставляет встрепенуться, выныривая из мыслей.
Он стоит в проходе и как-то странно смотрит на меня. Словно боится, что я сейчас на него наброшусь с кулаками. В глазах читается опаска.
– Что? Извини, я что-то задумалась, – потираю кожу между бровями, – что-то с детьми?
Дергаюсь, но Захар мотает головой.
– С ними полный порядок. Они как будто и не заметили, что я с ним в комнате сижу.
Хмыкаю.
– Ну да, они такие. Когда вдвоем, им ничего особо не нужно.
Усмехается.
– Особенность близнецов, да.
Сжимаю губы. Боже, точно. Кому ли, как не ему, знать, как ведут себя друг с другом близнецы.
– Ну да, тебе ли не знать, – провожу прохладной ладонью по лбу, – так что случилось?
– Мне нужно уехать, позвонили из города. Там, в общем, в аварию попали на неоформленной машине, и нужен владелец салона. Ну, то есть я, – мрачнеет.
– Что-то серьезное? Люди не пострадали?
Захар удивленно выгибает бровь, но это выражение лица быстро исчезает. И мне даже думается, что все это почудилось.
– Водитель в норме. Но оформлять будут через меня, чтобы страховка и вся эта хренотень сработали.
– Да, конечно. Главное, что никто не пострадал.
И снова этот странный взгляд в мою сторону. Но я стараюсь не заострять на этом внимание.
– Завтра я приеду за вами. Напиши мне, что нужно для детей, чтобы без проблем их перевезти в город.
– Да не стоит, мы са…
– Юль, – резко перебивает меня, – я хочу.
Смиренно киваю. Выхожу вслед за Захаром, чтобы проводить. Крестная при виде того, что Захар идет на выход, вскакивает с кресла.