Целуй меня (ЛП)

Неро напрягается, движения его становятся резкими, грубыми, и он, громко простонав мое имя, кончает.
— Я чертовски сильно люблю тебя, — хрипит он и прижимается лбом к моему лбу.
Я чувствую на своем лице его горячее дыхание и наслаждаюсь знакомым запахом из смеси табачного дыма, виски и мяты.
— Я люблю тебя, — шепчу и толкаю его спиной на кровать.
Наши глаза встречаются. Неро убирает в сторону мои свисающие перед лицом волосы. Заметно, как его чувства нашли отражение во мне, ведь я тоже испытываю нечто похожее на одержимость. Наша любовь — это яркий и жаркий огонь, уничтожающий все на своем пути. Мы и по отдельности сильны, но вместе просто неудержимы. И я собираюсь разрушить наше «вместе». Мне ненавистна сама мысль об этом, но я сделаю то, что должно быть сделано. Мне нужно верить: то, что возникло между нами, неподвластно ни времени, ни расстоянию. Неро нужен мне, и пусть это будет даже просто возможность думать о нем.
Закрыв глаза, я запускаю руку под подушку. В сердце теплится слабая надежда на то, что он остановит меня, потому что я не хочу этого делать. Сердце разрывается от того, что я предаю его.
Я наклоняюсь и нежно целую Неро, позволяя своим губам задержаться на его губах чуть дольше обычного. Пальцы сжимают шприц, и я думаю об Анне. Молниеносным движением вонзаю иглу в шею Неро. Он замирает, и я, отстранившись, встречаю его потрясенный взгляд.
— Прости, — выдавливаю я срывающимся голосом, и по щекам начинают струиться слезы.
— Уна, нет, — хрипит он и хватает меня за горло. Я даже не пытаюсь сопротивляться — наоборот, придвигаюсь ближе и целую его. Мои слезы капают на губы Неро, я чувствую на языке их соленый вкус. — Я люблю тебя, Неро. Верь мне.
Его глаза начинают закрываться, и хватка на моем горле ослабевает.
— Настанет время, и я вернусь к тебе.
Глаза Неро закатываются. Я целую его в последний раз и выбираюсь из кровати. Натягиваю джинсы, толстовку и хватаю припрятанную под кроватью сумку. Бросив последний взгляд на Неро, я ухожу, унося его запах на своей коже и его вкус на своих губах. Только на этот раз у меня ощущение, что я своими же руками вырвала собственное сердце. В этот раз слишком многое поставлено на карту.
Я прохожу по квартире, стараясь не создавать шума. Знаю, что в любой момент могу столкнуться с людьми Неро, но я готова к этому. Нельзя позволить им снова усыпить меня. Иначе Неро в прямом смысле слова посадит меня на цепь в каком-нибудь подвале и уже никогда не выпустит. Крадучись пересекаю гостиную, но замираю на месте, услышав громкий щелчок. Медленно поворачиваюсь в сторону дивана, в темноте вспыхивает ярко-оранжевый кончик сигареты, освещающий лицо Рафаэля. Рука тянется к пистолету за поясом джинсов, пальцы медленно сжимаются на рукояти. Если он попытается остановить меня…
— Ты уходишь к нему, — его глубокий голос звучит приглушенно.
— Не пытайся меня остановить. Я делаю то, что должна.
Подавшись вперед, Рафаэль упирается локтями в колени.
— Ты пожертвуешь собой ради нее?
— Да.
— А ваш ребенок? Ты пожертвуешь и своим ребенком?
Я стискиваю зубы.
— Мне казалось… она тебе небезразлична.
Рафаэль со вздохом встает с дивана и направляется в мою сторону. В темноте практически не видно его угольно-черных глаз.
— Да, это так. Но Анна никогда не захотела бы, чтобы ты принесла в жертву невинное дитя, Ангел.
— У меня есть план.
Он медленно затягивается сигаретным дымом.
— Ну, да. Ты с Неро. У вас свои планы.
— Этот план для соло исполнения. Неро к нему не имеет отношения.
Несколько секунд Рафаэль молчит.
— Откуда ты знаешь, что он отпустит Анну?
Я потираю переносицу.
— А я и не знаю, — у меня сейчас такое ощущение, словно ситуация безвыходная, и я зависла в ней, как в вакууме. Но Неро всегда говорил, что жизнь — это всего лишь гигантская шахматная партия. Все, что мне нужно сделать, — это расставить на доске ключевых игроков.
— Сделай мне одолжение, — произношу я.
Рафаэль кивает.
— Если он сразу не отпустит Анну, выторгуй ее возвращение. Предложи ему сделку.
 
— Какую сделку?
Секунду я пристально смотрю на него.
— У вас есть доступ к порту…
— Да.
— Предложи использовать его. Переброска оружия через южную границу — самый простой путь в Америку. Но картели не уступят русским своих позиций.
Рафаэль молча хмурит брови и делает еще одну затяжку.
— Это создаст проблемы.
Я нервно поглядываю на верхнюю ступеньку лестницы. Неизвестно, сколько по времени будет действовать снотворное. Думаю, доза была рассчитана на мой вес. Неро раза в два тяжелее.
— Послушай, это ненадолго. В любом случае Николай не из тех, кто нарушает свое слово. Думаю, он отпустит ее.
Рафаэль отрицательно качает головой.
— Ты его любимица, Ангел. И ты пошла против его воли. У него появился рычаг контроля над тобой, поэтому не думай, что Николай легко от него откажется.
Я киваю.
— Иди. Я тебя не видел.
— Спасибо.
— И… Уна!
— Да?
Его взгляд опускается на мой живот, и лицо приобретает страдальческое выражение.
— Будь осторожна.
Я разворачиваюсь и направляюсь в сторону лифта. Весь путь до самого гаража я не выпускаю из рук пистолеты. Двери лифта плавно открываются, и я ожидаю увидеть перед собой целую армию, но здесь только двое парней в костюмах. У обоих в руках сигареты, и они тупо смотрят на меня, словно я просто неожиданно забежала к ним на огонек. Быстро атакую первого парня, ударом пистолета отправляя его в нокаут. Второй тянется за за стволом, но ударом в висок я сбиваю его с ног. Присев на корточки, ощупываю взглядом каждый закуток темного гаража, после чего вскакиваю и бегу к своему мотоциклу, стоящему все на том же месте, на котором я оставила его много месяцев назад. Достав ключ, перебрасываю ногу через седло черно-хромированного зверя. Поворачиваю ключ в замке. Двигатель кашляет, фыркает, но в итоге оживает. Если люди Неро не встретили меня у лифта, это не значит, что они не появятся здесь в любую минуту.
Я вставляю в ухо миниатюрный наушник, закидываю за спину сумку и выруливаю из гаража. Телефон в кармане начинает вибрировать. Я нажимаю кнопку на наушнике, и в ухе раздается голос Билли Джеймса.
— Где мы встречаемся? — спрашивает он с сильным южным акцентом. Билли — пилот. Он помогал мне выбираться из нескольких опасных передряг. У него идеально получается подделка полетных карт. В целом он ловкий парень и, главное, никак не связан с итальянцами.
— В Тетерборо2. Я буду там через полчаса, — отвечаю я, стараясь перекричать рев мотоциклетного двигателя.
— Да, мэм, — он завершает звонок, и я, прибавив газу, направляю мотоцикл в сторону моста Джорджа Вашингтона. Можно находиться вдали от Неро, но нельзя недооценивать его власть и силу. Нью Йорк — его город, и пока я здесь, он сможет меня найти. Не знаю, чего сейчас я боюсь больше: Николая или того, что сделает со мной Неро, если поймает. Он будет в бешенстве. Я хотела бы все объяснить ему, но он и слышать ничего не хочет, если дело касается меня или нашего ребенка. Похитив Анну, Николай вынудил меня пойти на этот шаг, но в то же время заставил понять, что бежать нам некуда. Мы можем принять бой, но он превосходит нас по всем параметрам. Николай добрался до Анны, значит, доберется и до меня, поэтому я должна взять все под свой контроль. Я воспользуюсь уроками Неро — разыграю свою партию с умом и расчетливо. Так или иначе, я покончу с этим.
Через полчаса я выезжаю за пределы города, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида, чтобы понять, есть ли за мной слежка. На подъезде к взлетно-посадочной полосе охранник, едва взглянув на меня, жестом позволяет проехать дальше. С другой стороны, до Николая далеко. Это один из аэродромов, через который мы незаметно попадаем в страну и также незаметно покидаем ее. Русская «Элита» Николая — это призраки, а призраки всегда перемещаются незаметно. Американцы никогда не должны узнать о нашем существовании, желательно даже наших псевдонимов.