Обитель отверженных магов (СИ)

– Почему ты используешь столь официальный термин?
Мужчина смотрел на Аю, словно на кого-то постороннего, и это было непривычно. Она не нашла, что ответить, опустила глаза.
– Им нужно стать, это лишь зерно, – в его строгом голосе что-то неявно смягчилось. – Но он особенный, даже среди магов.
Морион замолчал, и Ая снова подняла глаза: ее изучали.
– Как твоя рука?
Хотелось сказать, что все в порядке, но что-то толкнуло сделать иначе. Она потянула рукав и показала красное пятно, следы от своих собственных ногтей.
Левин покачал головой:
– Ты борешься с ней, но ее можно использовать.
Ая не понимала.
– Плотная энергия оседает, смешивается с твоей, но это все еще энергия. Твоя или нет, ей можно управлять.
– Чужим зарядом?
– Остатками, если точнее.
Ая посмотрела на мальчика:
– И это делали с ним? Поэтому забирали энергию?
По лениво моргнувшим глазам мориона Ая поняла ответ.
– Но как…
Левин чуть отодвинулся, уперся локтями о колени и положил голову на сцепленные пальцы, словно повторяя позу Аи. Почему-то так он показался менее далеким.
– Он «куколка».
Мужчина улыбнулся одной частью лица, наблюдая реакцию:
– Гадаешь, почему не слышала о таком?
«Магов не учат как надо» – подсказало что-то внутри. Ая дернула головой, словно сбрасывая пелену.
– Ладно. Откуда берется энергия?
Экс-лучшая ученица потерялась, ведь точно знала, что ответа на этот вопрос нет.
– Она… просто есть. Есть вокруг тебя.
– Потому что откуда-то пришла.
Рот Аи приоткрылся, а сама она замерла, ожидая, когда Левин продолжит.
– Есть источник силы. В тебе, во мне, в нем, – мужчина кивнул на мальчика. – Из источника сочится энергия, но она задерживается, как ты сказала, вокруг тебя. Почему?
Учитель этого не объяснял, и в академии никто уж точно. Растерянная девочка сказала первое, что пришло в голову:
– Ее привлекает… жизнь?
– Это и есть жизнь.
Вокруг сиял полумрак, будто он всегда был ярче безвкусных городских вывесок. В нем Ая видела зрачки мориона, спокойные, сосредоточенные. Он ждал чего-то.
Где-то в больнице послышались звуки едущей тележки, стало явственнее тихое жужжание приборов, чей-то кашель далеко за стеной.
Голос мориона вновь сконцентрировал на себе:
– Без энергии тело увянет, как и сознание.
«Как цветок» – почему-то Ае вспомнился праздник, потрепанные бутоны на площади. Так бессмысленно, зацвести, чтобы быть растерзанными и брошенными.
– Ее можно возместить? – спросила Ая, но уже знала ответ. Магия всегда возвращалась.
– Медленно. Энергия копится капля за каплей. Все равно, конечно, выбирается наружу, но и в сосуде остается достаточно.
– В сосуде?
Ая посмотрела на свои руки: все-таки Иван был прав, в этом наполненном кровью механизме что-то было?
– Не здесь. В твоем втором, незримом теле. Поэтому она задерживается. Поэтому вокруг тебя.
Втором…
Со своих тонких рук Ая перевела взгляд на больного: в отличие от нее, его бледность и худоба никак не вязались с жизнью. Можно подумать, мучился от какой-то болезни, но это было связно с магией?
– Очевидно, свойства этих тел разные, – Левин склонился набок, посмотрел в сторону. – Поэтому одни легко овладевают энергией, подчиняют, задают направление, другие же не могут снискать таких талантов. А кто-то, – он перевел взгляд на ребенка. – Имеет настолько прочную структуру….
Морион провел большим пальцем по одному из своих колец.
– Как алмаз, – выдохнула Ая.
Левин вновь утвердительно моргнул и продолжил:
– Настолько прочную, что практически все остается внутри. А если источник продолжает источать энергию…
– Ее становится очень много.
Ае стало не по себе. Если кого-то использовали для выкачки магии, должно быть, ее было в достатке. Мальчик был полным сосудом, из которого кто-то решил отхлебнуть?
Левин не дал представить жуткую картину:
– Энергия должна выходить наружу в любом случае, иначе… Как ты думаешь, что происходит, если долго не давать ей выхода?
– Она… сгущается?
– Да, постепенно становится все плотнее. Иногда ее называют темной.
 
В голову сразу пришел образ черного кота, частички которого развеивались в воздухе.
– Метаморфы…
– Верно. Форма, переходящая в реальный мир – крайнее проявление энергии.
– Значит, переполненный сосуд может превратиться в зверя?
– Нет, куколки и метаморфы – разные вещи. Я бы сказал, противоположные.
На некоторое время Ая зависла, путаясь в своих догадках.
– Бедная птичка, – Левин рассматривал ее, будто нечто любопытное. – Этот корм слишком велик для твоего клювика.
Ая разозлилась: он хотел ее оскорбить?
– Ты близко подобралась, давай пойдем через них. Энергия может стать существом в крайнем виде, переступить барьер. Но до этого не дойдет, раньше духовное тело просто разорвется. Уплотняясь, энергия становится нестабильной, опасной и для самой куколки, и окружающих. Для нее в первую очередь.
– Но если это «куколка», то что тогда финальная стадия?
– Смерть.
Стало очень тихо, даже шепот больницы утих. Никто не дышал, ни единая душа вокруг, будто все погрузилось вдруг в пустоту. Но Левина, казалось, это не смущало, лицо не выражало ничего. Он прорезал опустошение своим голосом:
– Духовное тело окружает жизнь куколок самой прочной оболочкой, защищает от изъянов этого мира. Боли, жестокости… – глаза мужчины заскользили вниз с лица Аи на шею, плечи. – Но полноценная жизнь взаперти невозможна. Нужно дышать. Выпускать и давать место новому. Самой своей природой куколки обречены на смерть, собственная жизнь душит их. Посмотри, это проявляется даже зримо.
Пятно на лице мальчика очерчивалось неровной каймой и красноречиво говорило о том, что он нездоров. Казалось, готово разрастись и поглотить его всего.
– Он умрет?
– Теперь нет. Энергии прорубили выход, но… это грубая работа, очень.
– Но получается, те, кто сделал это, спасли его?
Левин вздохнул и сделал невнятное движение ртом:
– Лишь невольно. Его вскрывали не для этого. Рыбу помещают в аквариум, чтобы временно дать возможность дышать – можешь ли ты назвать это спасением, если ее планируют позже выпотрошить?
Внутри у Аи все свело, она сжала свое запястье:
– И кто…
– Все. Начинка слишком привлекательна.
– Зачем?
– Энергия прилипает, – Левин вновь посмотрел на ее руку. – Ее можно использовать.
– Стать магом.
– Да, временно. Пока позаимствованное не кончится.
Ая резко поднялась. Стояла на коленях у кровати, упиралась в матрас и ошарашено таращилась на мориона:
– Те эсперы, у которых не обнаружили задатков… Но они использовали ее! Они…
– Да, вовсе не маги. Лишь были рядом в процессе и впитали немного чужой силы. Побочный эффект. Энергии слишком много, она предназначалась не для них.
– А для кого?
– Того, кто готов платить, – Голос Левина стал игривее, но глаза – жестче, – Или имеет власть.
Власть? Ая вспомнила, что тогда на стадионе они с полицией должны были искать «объект», неужели речь шла о куколке? Ая думала, что этим занимается мафия, но, получается, под «все» морион имел в виду буквально всех? И сам Левин был между ними.
– Вы тоже хотели, правда? Вскрыть куколку.
– Ты ведь не веришь словам, забыла?
Ая снова опустилась на пол. Хотела ли она знать ответ, нет, хотела ли его услышать? Что могло вырваться из уст мориона: искусно сплетенная ложь или провокация? Или правда. Могла ли Ая поверить?
Но собеседник не ждал ответа, он снова смотрел на мальчика:
– Куколок нужно вскрывать аккуратно…
При этих как-то любовно сказанных словах на лице Левина на мгновение появилась странная улыбка, от которой Ае стало не по себе. Словно увидела, как слюна падает с клыков.
«Вскрывать». Это морион хотел сделать? Но ведь уже поздно, все свершилось, так зачем караулил тут, чего ждал?