Обитель отверженных магов (СИ)

– С тобой все становится гораздо интереснее.
– Почему…
– Вносишь элемент нестабильности.
Надменное лицо блондинки с идеальными волнами волос стояло перед глазами: «Такое желание разрушения я редко вижу».
– Ева, эмпат из…
– Я знаю, кто это.
– Она сказала, я хочу разрушения.
Морион склонил голову набок:
– А ты бы как это назвала?
Ая смутилась. Тон Левина будничный, немного игривый, словно обсуждали что-то легкомысленное вроде летнего дождя. Это так контрастировало с сокрушающей тяжестью слов эмпатки.
– Я просто хотела справедливости, – пробормотала Ая.
Некоторое время морион молчал и снова смотрел куда-то в пустоту, а потом спросил:
– Подумала о том, что вместе с энергией сжигаешь жизнь?
– Меня это не пугает, но…
Еще неделю назад Ая стояла перед окном, желая разбить его, думала о том, что готова умереть. За них. Просто потому, что считала себя бесполезной. Чуждой. Невыносимой. Ае было все равно на себя.
Поменялось ли что-то? Она бы все равно хотела видеть расходящиеся трещины на стекле, пусть и ценой собственной крови.
Ая сжала кулаки:
– Если я хочу сгореть, то для себя самой. Не для них.
Левин издал несколько коротких выдохов, словно хихикал. Он сдерживал улыбку. Но Ае не хотелось шутить.
– Ева сказала, что из-за вас магов слишком много. Она имела в виду продажу энергии?
– И снова, Ая, так спокойно об этом говоришь… – голос Левина звучал уже мягче. – Нет, я этим не занимаюсь.
– Что тогда?
– Полагаю, из-за открытия магии общественности?
Морион участвовал в этом? Ая не слышала, чтобы это сделал кто-то подобный. Группа магов, устроившая террор, после которого правительство ввело статус эспера… Все виновные наказаны. А про существование Левина Ая вообще узнала, лишь когда он сам назвал свое имя.
– Многие с тех пор стали обнаруживать и развивать свои таланты, а раньше могли бы не замечать, – продолжил морион.
– Как с куколками.
– Да.
– Вы считаете, так лучше? Ведь другие теперь тоже могут попытаться использовать… их ценность.
– Правда всегда лучше. Я оттягивал момент, как мог, не получилось бы вечно скрывать. Пусть действуют на виду. И, конечно, обращаются за советом к Озорнову, он симпатичен и покорил не одно сердце, – Левин подмигнул.
Вот плут, подумала Ая, а сам-то какое лицо строил, как вертел хвостом на публику! Иван просто был собой, а Левин все делал специально.
– А с ним придут и к вам…
– Как получится, – морион улыбнулся. – Но я доверяю твоему бывшему наставнику.
«Бывшему». Учитель сказал: «Тебе с ним будет лучше». Ая злилась, не понимая почему, ведь сама пришла сюда. Почему тогда все снова казалось какой-то игрой, правил которой Ая не понимала? Почему чувствовала себя фигурой на шахматной клетке? Хотелось взбунтоваться: так Левин, значит, решил? Так все устроил?
И вдруг странное прозрение налетело вместе с порывом ветра. Он пробрался под куртку и защекотал ребра.
– Если из-за вас открылась магия… – пробормотала Ая. – Получается, если бы не вы, ничего бы не было?
Эсперов, гонений, всей этой ненависти… Ая бы не пошла в полицию, ее бы не выгнали, не началась бы эта беготня, не пришлось бы слушать о себе столько всего и нести это желание сжечь.
– Магов бы не боялись, не ограничивали… Не использовали!
Мужчина шагнул к ней:
– Если бы не я? Ничего бы не было?
Ая молча смотрела в его холодные глаза, грудь яростно вздымалась.
Он еще приблизился, голос стал ниже:
– Если бы не я, тебя не обидели бы – это ты хочешь сказать?
Точка невозврата… Победа и ошибка Аи, ее боль и отмщение. Все произошло из-за магии: Ая разрушила свое прошлое, став чудовищем.
Но не из-за дара она была в ловушке, из которой никто, совсем никто не помогал выбраться. Ая не была заперта оболочкой, как куколка, но ее жизнь пульсировала в чужих руках. Ая была одна, девочка у стены с навалившимся монстром. Реальным, а не тем, кого они все воображали. И магия тут ни при чем.
У ненависти всегда были причины.
Ая ничего не знала о магии тогда. Но если бы знала, изменилось бы что-то? Если бы он знал о даре, испугался бы? Если бы кто-то знал, нет, хотя бы хотел узнать. Если бы учитель пришел раньше…
 
Слезы наворачивались на глаза то ли от мыслей о невозможных счастливых вариантах прошлого, то ли от усердно кусаемой щеки.
Иван вообще бы не пришел, если бы не магия. Он пришел из-за нее, он пришел за ней. Что было бы тогда с Аей?
Лишь цветок…
– Если бы не магия, где бы ты была? – спросил темноволосый мужчина, чуть наклоняясь, чтобы быть на одном уровне с дрожащей то ли от страха, то ли от рвения девушки.
Ая повернулась навстречу ветру. Там, за обрывом, огромное серое пятно моря сливалось с небом в яростном танце. Воздух нес с собой частички соли, мертвых водорослей и злости. Вода бушевала.
Точка невозврата, куда загнала судьба.
Ая была заперта, но магия помогла выбраться. Ая должна благодарить за то, что такая особенная? За то, что магия – ее проклятье. И ее спасение.
За чем ты бежишь?
Все это время Ая бежала… за силой.
  
Необязательный эпилог (сцена после титров)
 
Продутые и замерзшие мужчина и девушка возвращались домой в молчанье, спускаясь по заросшей тропинке. Ая ступала след в след за Левиным, который двигался гладко, так, как ему удобно. Если же промахивалась и вставала иначе, от шага рассыпались кусочки земли, и иногда носок путался в корнях упрямой травы.
Сколько секретов морион знал? Что показывал наружу, а что держал для себя? И где черпал информацию…
– Эта книга, – подала Ая голос. – В которой была записка…
– Сгорела. Жаль ее, старый экземпляр.
Почему-то Ая не испытала сожаления.
– Она была про магию? Про какие-то ритуалы, да?
– Что? – с сомнением бросил морион.
Он повернулся, чтобы быстро глянуть на Аю, которая в этот момент была абсолютно серьезна.
– Почему ты так решила?
– Там говорилось… что-то про вонзание копий врагов и божество, жертву… Точнее, самопожертвование.
– А… Это всего лишь философский трактат. Видимо, ты не интересуешься таким.
Левин легонько усмехнулся, заметив замешательство Аи. Он был прав, ее не интересовала философия, в целом она даже не слишком понимала, о чем именно он говорил. Но явно не о магии.
– Самопожертвование – это тоже акт эгоизма, – пояснил морион. – Примерно так считал автор этой книги.
Ая молча втыкала пятки в землю.
– Тебе пояснить?.. Самоотречение, отказ от своего благополучия в пользу других. Иногда это может быть единственным способом выпустить душевное напряжение. Как и месть. Разница лишь в том, что принесет большее удовлетворение. Другие люди – просто повод.
Коттедж был уже близко, и Левин остановился.
– Иными словами, все поступки эгоистичны. Хоть некоторые и крайне эффектны, – в последних словах слышался призрачный смешок. – Так что не особо обольщайся на счет прощения.
Ая тоже встала, но смотрела не на мориона, а на дорожку, ведущую от дома. По ней бежала тонкая рыжая кошка. Та самая. Она мяукнула, мазнула хвостом по лодыжке Аи, а затем стала виться у ног мужчины.
– Можешь устроить небольшой акт самоотречения и вынести ей своей еды. Ты же хотела помочь?
Ая присела на корточки и медленно протянула руку, чтобы тронуть тощее под пушистой шкуркой тельце. Получилась очень неловкая попытка погладить, Ая быстро убрала ладонь. Но кошке, казалось, было все равно, хотела лишь внимания мориона.
– Хорошо, – только и сказала Ая.
Дома она открыла холодильник и с удивлением обнаружила, что пачка молока только одна. Неизвестно, собирались ли морионы привозить еще, а просить об этом Ая не стала бы. Знал ли Левин?
Что ж, Ая могла дать кошке последнее и пить травяной чай просто так. Она уже приходила в себя, это необязательно. Не то чтобы Ая любила животных… Боялась их, в сущности, как и людей. Не знала, что за порыв появился помочь. Просто было невыносимо наблюдать то отчаянное шипение и почти человеческий страх в круглых глазах. Может, просто хотела понравиться Левину или кому-то еще.