Первый год (ЛП)

— Извини, — пробормотал он, и его вкрадчивость исчезла. — Я не понял.
Суровое выражение лица Ашера не смягчилось.
— А теперь понял.
Трент убежал, и я шлепнула Ашера по руке.
— Я бы все уладила, — сказала я ему.
Наконец, злость исчезла с его лица, и он подмигнул мне.
— Знаю, но в моей натуре защищать то, что принадлежит мне. Я просто один из тех парней.
Он был таким; он защищал людей, о которых заботился, со свирепостью, которая напугала бы большинство супов. Я никогда не могла сойти с ума от того, что была одной из таких людей. Плюс…
  
— Я чувствую то же самое по отношению к тебе, — призналась я. — Всякий раз, когда эти цыпочки набрасываются на тебя, мне хочется расцарапать им физиономии.
Это был мой первый опыт собственничества, и это, безусловно, вывело самоконтроль на новый уровень.
Взгляд Ашера стал мрачным и сексуальным.
— Я в тебе чертовски это люблю.
Последовала странная пауза, потому что он произнес слово «люблю», но потом нас позвали Илия и Кэлен, и момент был упущен. Эта вечеринка проходила в другом месте, чем предыдущая, в задней части основных аудиторий, в огромной комнате, которую я раньше не видела. Она была устроена почти как зал, с полированными мраморными полами и сиденьями для зрителей, расставленными прямо по периметру.
— Это музыкально-концертный зал, — сказала Илия, перегибаясь через Кэлена, чтобы поговорить со мной. — Здесь проходят грандиозные выступления, и у него лучшая акустика.
Это было доказано музыкой, которая гремела в зале, наполняя мою кровь энергией. Ашер потащил меня прямо на танцпол.
— В прошлый раз нас прервали, — прошептал он мне на ухо, и я прижалась к нему так близко, как только могла.
— На этот раз я буду танцевать всю ночь напролет, — ответила я, обвивая руками его за шею.
Но я явно сглазила нас, потому что не прошло и двух минут, как по залу пронесся вой сирены. Он был таким пронзительным, что даже перекрыл громкую музыку.
— Что это? — спросила я Ашера, поворачивая голову, чтобы посмотреть, что происходит.
— Это сигнализация по периметру Академии, — сказал он, переходя в режим защиты. Он держал меня за руку, в то время как встал между мной и дверью.
Остальные ребята обнаружили нас почти сразу и тоже окружили меня.
— Где Илия и Ларисса? — спросила я, стараясь не паниковать. Я вцепилась в ожерелье, испытывая облегчение от того, что моя сила все еще была под контролем и присутствовала во мне.
— Прямо здесь, — сказала Илия, затаскивая Лариссу в центр толпы атлантов, рядом со мной. Затем она вытащила из ножен на бедрах два кинжала — потому что она была в буквальном смысле крутой — и встала рядом с Ашером. Я отвлеклась, наблюдая, как она вертит этих малышей в руках, прежде чем вспомнила, что сигнализация сработала не просто так.
Кто-то проник за периметр.
Глава Джонс бросился к выходу. С ним было несколько его сотрудников, и они не выглядели шокированными или рассерженными явными признаками предстоящей вечеринки. Ларисса была права, он определенно уже знал и просто закрыл на это глаза. Он огляделся по сторонам и, заметив нас, рванулся вперед. У меня появилось нехорошее предчувствие, что это как-то связано либо с Атлантидой, либо со мной.
Или с обоими.
— Ашер, — сказал Джонс, совсем не запыхавшись. — Артерианы стоят у входа в школу. Они требуют, чтобы вы с Мэддисон поговорили с ними.
— Нет! — голос Ашера был полон ярости. — Она и близко к ним не подойдет.
Илия снова завертела кинжалами, прищурившись.
— Давайте я поговорю с ними, — предложила она, и мне пришлось покачать головой от того, какой смелой и пугающей она могла быть, если не сказать немного безрассудной и глупой.
Я положила руку на плечо Ашера и сразу же привлекла его внимание.
— Пойдем, — тихо сказала я. — Они не пришли бы сюда, если бы не хотели сказать что-то важное.
Ашер зарычал, и в его глазах появился дикий огонек.
— В прошлый раз они похитили тебя. На этот раз я просто убью их всех, прежде чем у них появится шанс.
Я усмехнулась, обнимая его.
— Полегче, тигр. Давай сначала выслушаем их, и, если нам это не понравится, мы можем обсудить вопрос об их убийстве.
Грудь Ашера вздымалась под моими руками, и я знала, что ему это не нравится. Я дала ему еще минуту на размышление, не давя на него, когда он был так близок к тому, чтобы потерять контроль.
— Ладно, хорошо, — огрызнулся он. — Но ты никуда не пойдешь одна.
Я кивнула, не желая разговаривать с ними наедине.
— Они также спрашивали о тебе, — напомнил ему Глава Джонс.
Ашер издал издевательский смешок, мрачный и невеселый.
— Они знают, что это единственный способ добраться до Мэддисон.
Никто не спорил, но в глубине души я была почти уверена, что, какие бы планы они ни придумывали, Ашер был так же важен, как и я. Чтобы взломать замок, потребовались усилия нас двоих, нашей крови.
Мы ушли с танцев большой группой, в то время как в школе все еще звучал сигнал тревоги. Это гарантировало, что большинство учеников благополучно вернутся в свои комнаты, пока мы будем разбираться с угрозой.
— Они останутся снаружи, — сказал Глава Джонс, пока мы шли. — Они включили сигнализацию исключительно для того, чтобы привлечь мое внимание.
Мы оказались у главного входа, того самого, через который я проходила почти год назад с Илией. Там были десятки одетых в кожу Артериан, но на мосту стоял только один. Единственный, у кого не было шлема. Коннор.
Его взгляд был сосредоточен на мне, напряженный и нервирующий.
Все остальные по команде Ашера остались у большого главного входа, а мы вдвоем двинулись вперед. Он остановил меня, прежде чем я успела ступить на мост, оставив между нами и Коннором расстояние в десять футов.
— Чего ты хочешь? — спросила Ашер, и его ледяные слова прозвучали с силой.
Коннор не отводил от меня взгляда. Он смотрел на меня так, словно я была чем-то особенным, и я действительно хотела, чтобы он перестал.
— Почему ты здесь, Коннор? — спросила его.
— Тебе нужно приехать в Атлантиду, — сказал он мне. — Если ты не вернешься, они все умрут.
Я покачала головой.
— Что ты имеешь в виду? Кто умрет?
Присмотревшись, я заметила, что у Коннора дрожат руки. Это был первый раз, когда я видела его испуганным.
— Ты — ключ, Мэддисон, — сказал он низким и напряженным голосом. — Родители Ашера искали тебя сотни лет. Бог-дитя, которого держали в стазисе, — ключ к восстанию Атлантиды. Только ты была не единственной, кто находился в стазисе. Остальные тоже, и теперь они все умрут. Ты — единственная, кто может их спасти. Ты — единственная, кто может остановить Сонариса.
Я все еще не понимала. Это не имело смысла.
Коннор глубоко вздохнул.
— Атлантида поднимается, и если тебя там не будет, чтобы освободить свой народ, Сонарис уничтожит их всех.
Он сделал еще один шаг вперед, и Ашер предостерегающе поднял руку.
— Не надо, — мягко сказал он. Эта мягкость означала, что он в ярости и уже обдумывает план убийства.
Коннор, наконец, перевел взгляд с меня на Ашера.
— Я не шучу, — сказал он, и я вспомнила, что у этих двоих была история. Я не спрашивала Ашера об этом, потому что это вылетело у меня из головы, но теперь мне стало любопытно. — Аш, это происходит сейчас. Сонарис может проклясть весь мир.
— Это было предсказано, — тихо сказал Ашер, и я поняла, что он пытается мне это объяснить. — Тысячу лет назад это предсказал пророк. Мои родители пытались заставить это осуществиться. В процессе они погибли. Я пытался предотвратить это, отказываясь ступить хоть одной ногой в воды Атлантиды.
  
— Пока не появилась я, — добавила я. — Мое похищение вынудило тебя.
Он кивнул.
— Да, и я ни о чем не жалею. Во всяком случае, последние несколько месяцев и большая часть моей жизни научили меня тому, что с судьбой не поспоришь.
— А я-то тут при чем?
Челюсти Ашера были напряжены, мышцы на его руках дрожали.