Первый год (ЛП)

— Ты не мог уже вернуться? — удивленно произнесла я.
Он пожал плечами.
— Я быстрый, и, возможно, несколько раз смошенничал. Технически магию нельзя использовать вне занятий, но если тебя не поймают…
Я рассмеялась и распахнула дверь пошире.
— Илия хотела что-нибудь передать?
На его лице появилось страдальческое выражение, в уголках глаз — морщинки.
— Она была непреклонна в своем желании увидеть тебя. Боюсь, ей не понравилось правило «посторонним вход воспрещен», но в конце концов она уступила и отдала мне твою сумку, — он протянул ее мне. — Она также сказала, что если ты… — Он прочистил горло. — … не устроила групповушку со всеми нами, тогда она сильно разочарована в тебе.
  
Казалось, ему было физически больно повторять ее сообщение. Я запрокинула голову и громко рассмеялась.
— Ты научишься не обращать внимания на Илью и ее грандиозные идеи.
Он кивнул.
— Да, вижу, что ей нравится расширять границы дозволенного. Мой мозг тоже подталкивает меня к новым открытиям, но, боюсь, я не такой предприимчивый, как Илия.
Я похлопала его по руке, беря тяжелую сумку.
— Никто из нас, не расстраивайся.
Он вышел, и я плотно закрыла дверь, прежде чем порыться в сумке. Она собрала много одежды, включая пять комплектов нижнего белья и два бикини. Конечно, она не стала укладывать мой цельный купальник; нет, она выбрала самые сексуальные вещи, какие только смогла найти.
Я подняла красное кружевное бикини, которое состояло только из маленького квадратика для соска. Привет, грудь сбоку. Остальное было кружевной тканью, которая ничего не прикрывала. Прищурившись, я покачала головой. Я определенно не покупала это. Учитывая, что оно было красным, а это фирменный цвет Илии, я решила, что оно ее. Грудь у нее была намного меньше, чем у меня; я была в этом бикини почти голой.
Бросив его обратно в сумку, я вытащила другой костюм. У черного топа было множество перекрещивающихся бретелек, и, хотя я его тоже не покупала, он выглядел немного более солидным, чем красный. Это должно было подойти.
Я быстро приняла душ и выскочила из ванной, чтобы надеть бикини. У меня ушло пять минут на то, чтобы понять, как крепились все бретельки, и еще пять минут на то, чтобы проклясть Илью, потому что в этом наряде было слишком много задницы и сисек.
После того, как надела короткое белое летнее платье, я положила остальные свои вещи на полку возле раковины. У меня были длинные волосы, которые безумно завивались, но мне было все равно. Я все равно собиралась их намочить.
Когда я вышла, все ребята стояли в гостиной. Все они были одеты в пляжные шорты.
Я споткнулась. Мышцы Атлантов. Это было… я имею в виду… все это…
— Ты готова, Мэдди? — спросил Аксель, и я моргнула. Даже он был хорошо сложен; не такой грузный, как его друзья, но плечи у него были такие же широкие.
И все они были с татуировками с правой стороны.
— Это знаки Атлантиды? — спросила я, желая отвлечься. Если бы я могла смотреть на рисунки, а не на тела под ними, я бы, возможно, выдержала это плавание.
— Да, это знаки наших королевских родов, — сказал Ашер.
— Вот почему корона принадлежит Ашеру, — добавил Аксель. — Потому что он почти прямой потомок последнего правителя своего дома.
Абстрактная монохромная корона полностью закрывала правую часть его грудной клетки.
— Может, мне тоже стоит принять немного чернил, — пошутила я.
Пять пар глаз пробежались по моему телу, и я судорожно сглотнула.
— Ашер сделал наши татуировка, — сказал Рон, снимая напряжение. — Он эксперт по языку и древним символам.
Я наклонила голову, чтобы получше рассмотреть рисунки. От них захватывало дух. Искусство в его лучшей форме. Я была очень впечатлена тем, что Ашер был художником, и теперь у меня была отличная идея, что я попрошу, когда мы в следующий раз заключим пари.
Я хотела «Атлантские татуировки» от Ашера.
— 27-
Вскоре принесли еду, и мы уселись за большой стол в домике у бассейна. Там были толстые подушки цвета морской волны, оттенявшие раму из темного дерева. Завтрак состоял из фруктов, выпечки и яичных рулетов с беконом. Сначала мне показалось, что это целая тонна еды, но она исчезла так быстро, что я посчитала, что мне повезло, что я ухватила одну маленькую тарелку. Джесси, сидевший слева от меня, расставил тарелки в том порядке, который соответствовал его настроению, и ел аккуратно с четкими действиями.
Пока мы ели, я задавала им все вопросы об их жизни и семьях. Я хотела знать все. Ребята разрешили Акселю рассказать их предысторию, и он был более чем счастлив услужить.
— Родители Ашера умерли, когда ему было три или четыре года, — сказал мне Аксель. — Они были в экспедиции на греческих островах, пытаясь найти еще артефакты Атлантиды. Что-то пошло не так. Тело его отца выбросило на берег, а мать так и не нашли.
— Они были убиты, — добавил Ашер мрачно и хрипло. — Я потратил много лет, пытаясь разгадать их последние дни.
Во мне росло сочувствие к Ашеру. Он был так молод, когда потерял обоих родителей. Это было ужасно. И совершенно несправедливо.
— Понимаю, что твое желание покончить с этим, — тихо сказала я. — Я искала информацию о своем отце, моем приемном отце, как выяснилось, потому что я просто не приняла расплывчатый ответ моей матери «он умер от употребления наркотиков».
Оказалось, что он умер, потому что украл наркотики. Чему его дилер был не слишком рад.
— Все в порядке, — сказал Ашер, хотя выражение его лица говорило о другом. — Как я уже сказал, я едва знал их. И хотя закрыть гештальт было бы неплохо, на данном этапе сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет.
На мгновение воцарилась тишина, все погрузились в темноту, а затем Аксель продолжил:
— Родители Джесси все еще живы и здоровы, они живут в Германии. Работают в одной из тюрем в качестве надзирателей по исполнению наказаний, и они большие любители вина.
Я подавила смешок, а Джесси пожал плечами.
— Он даже не шутит. Они владеют тремя винодельнями и выпивают как минимум по одной бутылке каждый вечер. Они любят «пробовать» вино нового сезона.
Мне они уже понравились.
— Родители Кэлена живут во Франции, — продолжил Аксель. — У них там небольшая пекарня, и могу сказать, что, насколько мне известно, никто не готовит десерт вкуснее, чем его мама, и не выпекает более пышный хлеб, чем его папа. Однажды я попытался рассчитать их рецепты с точностью до грамма, но они не используют строгих мер. Это не поддается расчету.
Кэлен вздохнул и наклонился вперед, подперев подбородок руками.
— Я скучаю по ним. В основном по их еде, но также и по тому, что я просто вижу их лично. Мне нужно как можно скорее вернуться и навестить их.
— Они приедут на Родительский день? — спросил Ашер.
Кэлен сел прямее.
— Да. Черт. Я совсем забыл об этом. В школе начинаются экскурсии на нескольких основных паромных переправах, и уверен, что родители отправятся на пароме из Парижа.
— Родительский день?
— 10 мая, — сказал Кален, — они открывают школу для посещения родителями. Как правило, те остаются до конца ужина, а затем возвращаются домой.
Я выдавила улыбку. Родители. Кто бы мог подумать?
— Я — сын двух родителей-ученых, — быстро сказал Аксель. — Они совершенно не интересуются мной или чем-либо, что связано с моей жизнью, но я это понимаю. Их мысли сосредоточены на более широкой картине. Я даже не знаю, где они сейчас, мы на самом деле не поддерживаем связь. Но если бы они мне когда-нибудь понадобились, они были бы здесь.
  
Конечно, если бы он смог их разыскать, поскольку они, по-видимому, просто свалили и даже не потрудились сообщить ему. Я поняла, что Аксель был практичным человеком и понимал их мотивы на ментальном уровне, но эмоционально это должно было ранить.
От моего внимания не ускользнуло, что он оставил Рона напоследок, все еще колеблясь, прежде чем начать рассказ о вампире.