Королевство Тени и Света (ЛП)

Мы с моим отцом стоим на высоком холме, напоминающем мне холм Тара[53], который я видела в бесчисленных книгах, и смотрим на бескрайнее полночное королевство, простирающееся по холму и долине так далеко, как видит глаз.
Дома возвышаются, здания воспаряют к небесам, силуэт скачет от низких крыш к высоким пикам, и алебастр белеет на фоне чёрного бархатного неба, которое ошеломляет бесконечностью звёзд.
— Что ты думаешь о моём Королевстве Теней, Лирика? — спрашивает мой отец, улыбаясь мне.
Он улыбался мне с тех пор, как я вернулась в бутылку, ответив на его неумолимый зов и оставив Смерть стоять в часовне — он выглядел основательно остолбенелым после того, что узнал. То, что принц Смерти до него никогда не знал, то, чего ему не говорили. Как только он проверит том, к которому я его направила, и в котором я спрятала последнюю нужную ему частицу информации, он обретёт полные силы.
Тогда мы посмотрим, кого из возможных кандидатов выберет сила короля Невидимых.
Круус, которого я с уверенностью считаю злодеем в этой истории, ведёт себя мило со мной.
Балует меня знаками внимания, берёт под руку, иногда даже сжимает мою ладонь. Усиленно угощает меня едой и напитками, потчует историями и анекдотами, которые демонстрируют самонадеянную уверенность в его превосходном остроумии и силе. Полный энтузиазма и обаяния, он показывает мне одно чудо за другим, говорит, что привёл меня в долгожданный «дом».
Дом.
Я пытаюсь переварить это слово.
Решить, хочу ли я вообще находиться здесь.
Или же я уже нашла для себя дом, в другом месте, с другими людьми, в более широком концептуальном смысле слова.
Как только Круус узнает, что я сделала, что я сказала Кристиану, он больше не будет мне улыбаться.
Изгонит ли он меня из этого мира?
Схлестнётся ли он в войне со Смертью?
Как минимум теперь это будет равная битва — два принца в расцвете своих сил.
В любом случае, мой отец никогда меня не простит. И несмотря на красоту его королевства, несмотря на то, что когда-то я жаждала жить с такими интригующими и изумительными компаньонами, как его новые Невидимые, я не та женщина, которой была ранее. Моим знакомым здесь никогда не будут рады.
Я стою на грани двух очень разных миров.
Часами или, как знать (может, мы пробыли здесь несколько дней, я видела столько поразительных вещей, что потеряла счёт времени), Круус водил меня по ошеломительным улицам и переулкам полночного королевства, которое он создал в пещерах под замком короля Невидимых. И всё же здесь нет ощущения, что ты находишься под землёй. Город столь обширный, сводчатые потолки простираются намного дальше, чем видно моему глазу, что далёкое небо с планетами, тремя очаровательными лунами и миллионом звёзд кажется таким же реальным, как небо на настоящей планете.
— Давным-давно я наблюдал, как король внедрил кармашек реальности в мир. Я проложил туннели вниз, под замком старого короля, и сделал то же самое здесь, посадив семена и позволив им прорасти, — рассказывает он мне. — Люди и Видимые считали меня мёртвым, и я поддерживал это заблуждение, выиграв себе время, чтобы построить свой двор как королевство, которого они заслуживают.
Он поведал мне, что на столетия уединился в лаборатории короля, создавая сотни тысяч тёмных фейри, бесчисленные касты, каждая из которых была очаровательнее, могущественнее и одарённее предыдущей. Он оставил меня так надолго, потому что ему надо было обеспечить достаточную численность, которая могла служить как армия, защитить их мир, воевать против Видимых и Людей, если придётся, а также дать им время акклиматизироваться к их новой жизни.
— Но я могла бы помочь тебе, — протестую я. — Почему ты не привёл меня сюда намного раньше?
Он одаривает меня любящим взглядом, который ошарашивает и, вопреки моим претензиям, коих предостаточно, вызывает восторг. Я никогда прежде не получала от него таких взглядов.
— Ты всегда такая милая и готова помочь. Ты правда помогла, Лирика. Именно твои исследования бесконечной коллекции хаотичных заметок и книг короля предоставили мне необходимые знания; твои поиски и твои ответы помогли мне довести до совершенства моё королевство и Невидимых, которые населяют мой город.
 
И вот оно опять: моё. Иногда он говорит «наше», но чаще всего он использует притяжательное местоимение в единственном числе.
Если его слова правдивы, то это и моё королевство тоже. Моя работа заложила его фундамент.
— Где нам жить? У нас есть дом?
Он смеётся, знатно развеселившись.
— Всего лишь дом для короля? Нет, Лирика. Я построил замок. Идём, я покажу тебе, — он берёт меня за руку.
***
Спустя несколько часов, после роскошного пира с моим отцом, во время которого я стоически воздерживалась от расспросов о моей сводной сестре, не желая сообщать ему, что я в курсе, я лежу на кровати в комнате, в которую он меня проводил (и, полагаю, запер; я ещё не проверяла, но слышала подозрительный щелчок; словно он забыл, что я могу просеиваться теперь, когда свободна от той адовой бутылки), где шторы развеваются на прохладном, но приятном ветерке идеальной температуры.
Я откладываю в сторону книгу, которую нашла на верхней полке в комнате (она посвящена великим деяниям принца Видимых, известного как В'Лэйн) и через распахнутые стеклянные двери смотрю на искрящие огни города, гадая, кто это существо, которое сказало мне, что я свободна после вечности заточения, но тем не менее запрещает мне показывать свой истинный облик; которое поделилось со мной многими чудесами своего королевства, и тем не менее оставило меня неувиденной, скрытой от взора множества Невидимых, мимо которых мы прошли.
«Я их король, — говорил он мне, когда я настаивала, — и если они увидят меня, они подойдут с деловыми вопросами, спорами и всем подобным. Я хочу, чтобы это время было лишь для тебя и меня».
Я хотела поспорить, запротестовать: но я так чертовски долго была одна, и всю вечность мне приходилось скрывать, кто я такая, и мне пора быть поистине, полностью свободной!
Но я мудро держала язык за зубами. Потому что вопреки его внешней теплоте и демонстрации его потрясающего мира, я не могла отделаться от чувства, что с этой внезапной вылазкой в счастье что-то не так.
Истории не развиваются в такой приятной манере. Давно страдающая героиня, заточённая её отцом, не может просто так быть выпущена, чтобы счастливо жить бок о бок с ним.
Испытывая раздражение из-за моей нынешней ситуации, хотя когда-то я только об этом и мечтала (быть в доме моего отца, развалиться на кровати, достойной принцессы, в замке, достойном короля), я приподнимаюсь и торопливо пересекаю комнату, чтобы проверить дверь.
Как я и подозревала, заперто.
Фыркнув, я разворачиваюсь и быстро выхожу через стеклянные двери на балкон, подумывая принять свой истинный облик и воспарить на моих уникальных, очаровательных крыльях над городом внизу.
Словно я спровоцировала какой-то невидимый сигнал тревоги на пороге, мой отец появляется рядом со мной на балконе, улыбаясь мне, и я понятия не имею почему, но выражение в его глазах не совпадает с изгибом его губ, и от этого моя кровь стынет в жилах.
— Идём. Я хочу показать тебе ещё одно место.
Я пытаюсь засунуть руки в карманы платья, но он действует быстро и уверенно и хватает одну мою ладонь; затем мы…
…стоим вместе на краю утёса высотой в тысячи футов, и резкий ветер треплет мои волосы, спутывая их.
 
Мне требуется пара секунд, чтобы сориентироваться.
— Здесь ты когда-то жил? — восклицаю я, глядя по сторонам с шоком и неверием. Я узнаю это место по картинкам и описаниям в книгах. Все Невидимые когда-то были заточены здесь.
Вновь я вижу то, о чём лишь читала в книгах, и хотя у меня неплохое воображение, никакие написанные слова никогда не смогут передать осязаемые страдания, ужасы и отчаяние этого места.