Королевство Тени и Света (ЛП)

Когда этого желает Круус.
А Круус, как говорит мне Бэрронс, однажды устанет от этой шарады, и я никогда больше не увижу снов, буду просто дрейфовать, пустая и потерянная в том же состоянии, в котором якобы находится Бэрронс.
Затем он шепчет «ш-ш-ш-ш!» и прижимает палец к моим губам перед уходом. «Запомни это до нашей следующей встречи».
Я знаю, что Бэрронс лжёт. Я отказываюсь ему верить. Я отказываюсь при встрече смотреть в лицо его двойника, которого Круус создал ради собственного развлечения.
И всё же…
Я храню молчание со следами кончиков пальца Бэрронса на моих губах; когда мы с Круусом вновь вместе, я ничего не говорю о том, что он мне сказал.
И бывают ночи, когда после ухода Крууса я одна лежу в нашей постели и по какой-то причине не засыпаю мгновенно, как это обычно случается.
В такие ночи я слышу торопливые и отдалённые напевы, словно кто-то творит заклинание, лихорадочно работает над тем, чтобы добавить тайный кусочек времени к концу сна, дать мне время подумать.
И в эти украденные периоды времени я задаюсь вопросом…
Я жива, я королева полночного королевства?
Или я сплю, медленно умирая во сне?
 Глава 33 
 
 
24601[43] 
Лирика
Я простираюсь на полу своей новой бутылки, которая щеголяет ярлыком Macallan Rare Cask[44]. Эта бутылка значительно просторнее и удобнее предыдущей, и на дне содержится несколько дюймов жидкости с резким запахом. Единственное, что мне не нравится (помимо того, что я вообще здесь!) — это ужасная техника Смерти в наклеивании ярлыков. Он отчаянно нуждается в наставлениях; он прилепил огромные ярлыки спереди и сзади, полностью заслонив мне вид на мир за пределами бутылки. Если присесть, то я могу выглянуть из-под этикетки или, возможно, сумею подсмотреть что-то через горлышко.
Раздражаясь, я закидываю ступни на стеклянные стенки, шевелю пальчиками ног, укладываю руки за голову и хмуро смотрю на возмутительную пробку.
Меня засунули в очередной контейнер, закупорили и поставили на полку. Приказ королевы. Причём на нижнюю полку, словно Смерть ещё не понимает, что я всегда должна стоять на верхней полке, в какой бы бутылке я ни находилась.
Моё раздражение усиливается тем, что запах Макаллана (что бы это ни было) затмевает всё и… в то же время… как будто интригует, так что я поворачиваю голову на бок и жадно, с шумом втягиваю жидкость в рот.
Я тут же рывком сажусь, поперхнувшись, и колочу себя по груди кулаком. Когда я наконец-то вновь могу дышать, я потрясена тем, что не выдыхаю искорки раскалённых докрасна угольков, как огненный дракон.
Во имя Богини, как эта штука обжигает!
Я вдыхаю медленно и осторожно, с присвистом, моя грудь горит, и я задаюсь вопросом, не выпила ли я только что яд. Пока я жду, когда обжигающее ощущение пройдёт, я продолжаю мысленно возмущаться.
Жизнь во всём её величии происходит за пределами стекла.
И вот ведь чудеса… Смерть дал официальную клятву защищать меня! Это значит, что он обязан меня защищать, хочет он того или нет!
У меня, Лирики, есть защитник.
Немыслимо и восхитительно.
Мой дебют закинул меня прямёхонько в гущу эпичных событий, в ряды героических персонажей всех сортов, и как раз когда сюжет начинает сгущаться ключевыми узлами, которые требуют собрать все силы и применить самое тонкое искусство, что они делают?
Убирают меня на полку.
Я заядлый читатель. Я понимаю сюжеты и знаю, как довести их до совершенства. Я им нужна.
Кого я обманываю? Они мне нужны. Мне требуется больше информации, ответы на бесчисленные вопросы.
Моя голова идёт кругом, отчасти от этих паров, но главным образом из-за всех тех вещей, которые я узнала в их присутствии, пока меня атаковало одно ошеломительное и тревожное открытие за другим.
Изначальный Двор Невидимых был уничтожен, а я ничего об этом не знала!
Я полагала, что Невидимые по-прежнему существовали. По словам моего отца, они охотились на него, вот почему мы вынуждены были оставаться в укрытии.
 
Но Невидимых больше нет.
Их нет уже какое-то время.
Никто не охотится на моего отца. Полагаю, на меня тоже никто не охотится.
Тогда почему я до сих пор не свободна?
Мой отец создал новый Двор Теней.
Я едва могу уложить в голове этот факт. Это вызывает у меня тошноту в животе. У него имеется двор, с настоящими живыми придворными и королевством, где он живёт, взаимодействует с другими, наслаждается жизнью.
Полагаю, он заводит любовниц, ест, пьёт, беседует и прикасается.
Ко мне никогда не прикасались. (Тот случай, когда Смерть отверг моё предложение секса, не в счёт). Я жажду прикосновений. Мой отец никогда этого не делал. За все тысячелетия моего заточения не было ни объятий, ни ласковых похлопываний по спине, о которых я читала в книгах.
Мой отец активно стремится заполучить силу короля. Тем не менее, эта сила не выбрала его и рассматривает двух других существ. Мне это кажется красноречивым и тревожным. Если бы мой отец был таким прекрасным и могущественным Невидимым, каким он себя называет, то к этому времени сила короля наверняка уже выбрала бы его.
В конце концов, он единственный чистокровный принц Двора Теней из трёх существующих.
Он похитил двух друзей моих новых знакомых.
Одна из них — его дочь.
От человека.
Полукровка.
От понимания этого у меня в животе тоже зарождается жар и тошнота.
Подозреваю, он взял эту свою новую дочь, чтобы она жила в его новом Дворе Теней, разрешил ей наслаждаться свободой вместе с его придворными, несомненно позволил есть, пить и прикасаться, и однажды она тоже заведёт любовников.
При дворе, о существовании которого я даже не догадывалась.
В королевстве, которого я никогда не видела.
Мои новые знакомые не доверяют ему и хотят его смерти.
Я ему тоже не доверяю.
В Библиотеке нет ни единой книги о принце Невидимых по имени Круус. Я обыскала все полки в поисках историй о моём отце. В те несколько раз, когда я спрашивала об их отсутствии (и всегда заслуживала взгляд испепеляющей укоризны!), он заявлял, что его великие деяния остались незадокументированными, потому что он был вынужден скрываться, и якобы мы давным-давно делили общую, но всё же схожую жестокую изолированность.
Ложь на лжи.
В мирах фейри и смертных именно он держит рычаги управления миром. Я полагаю, что он забрал все книги, упоминавшие его хоть в одном стихе или абзаце, чтобы удостовериться, что я никогда не узнаю, кто и что он на самом деле такое.
Тиран, эгоистичный ублюдок, который приказывает мне сделать то-сё, найти то-сё, не делать то-сё, и никогда, никогда не показывать свой истинный облик, даже ему — тому, кто не намеревается когда-либо отпускать меня.
В Библиотеке не только не имеется томов о моём отце; она также уже некоторое время не получала новых книг. Я понятия не имела, что Эобил ушла и передала свою силу смертной королеве, понятия не имела, что есть гибридные принцы и тому подобное. Он не давал мне узнать, что происходит в мире. Я гадаю, вдруг он прогнал всех гонцов, которые доставляют новые тома. Возможно, он их убил. Я гадаю, вдруг книги и артефакты долгое время накапливались на полу снаружи двери в настоящую Библиотеку. Я никогда не узнаю.
Как там выразилась королева фейри?
«Её ценность для него заключается лишь в том, как он может её использовать. Для Крууса не важен никто, кроме него самого».
 
Негодуя, я рывком поднимаюсь с пола, призываю зеркало и вешаю его внутри бутылки.
Я сбрасываю чары, обращаюсь в свой истинный облик, и устраиваясь в нём, я вздыхаю с удовольствием.
Улыбаясь, я поворачиваюсь то одним боком, то другим.
Затем я стою неподвижно, встретившись взглядом со своим отражением, смотря в глаза неопровержимой и долгожданной правде.