Королевство Тени и Света (ЛП)

Звякает колокольчик, дверь книжного магазина отворяется, и мой взгляд возвращается к улице.
Высокий, тёмный, мощно сложенный мужчина выходит оттуда. Я замираю неестественно неподвижно, словно каждая клеточка моего тела посвящает 100 % своего внимания ему, и это поглощает всю мою энергию, и ничего не остаётся для базовых телесных функций.
Мужчина слева от меня тихо матерится.
— МакКайла, ты должна немедленно пойти со мной! Время чрезвычайно важно.
Я не могу пошевелиться. Мои ноги приклеились к тротуару.
Другой мужчина останавливается на тротуаре, окутанный внешним освещением книжного магазина. Ему около тридцати лет, он ростом под два метра, с тёмными волосами и золотистой кожей. Черты его лица сильные, точёные. Я не могу точно определить его национальность — возможно, потомок средиземноморцев из Старого Света или басков. Он одет в элегантный тёмно-серый костюм, белоснежную накрахмаленную рубашку и галстук. Он не просто обладает мужской красотой. Это слишком мягкое слово для описания его. Он чувственный, он привлекает, источает силу и самообладание. Мужчина, который точно знает, кто он, чего он хочет, и он вальяжно войдёт в сам Ад, чтобы получить это. Он из числа тех, кто делит людей на три лагеря: на его стороне, рядом с ним или на его пути. И остаётся лишь пожалеть дурака, который встанет на его пути. Он чрезвычайно магнетический. Это одновременно влечёт и отталкивает меня.
Он смотрит по сторонам, словно что-то почувствовал, что-то ищет. У меня возникает странное ощущение, что он… не совсем человек.
Внезапно его голова резко поворачивается в мою сторону, и он всматривается в тени, глядя прямо на меня чёрными как полночь глазами. На мгновение мне кажется, будто я заметила там кровавый проблеск. Но это лишь игра дождя и отражения.
Электричество трещит в воздухе между нами.
— Он опасен, — бормочет мужчина в тени.
Я остаюсь застывшей, пронзённая весом оценивающего взгляда мужчины, как насекомое, пришпиленное к его бумаге. Я не могу отвернуться. Я не могу пошевелиться.
Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Затем он едва слышно бормочет:
— Ты. Ты здесь.
— Что? — шепчу я.
— Зайдёшь? — он жестом указывает на дверь.
— Откуда ты меня знаешь? — выдавливаю я.
— Долгая история.
Я очень тихо говорю в тени:
— А ты… ты откуда меня знаешь?
— Долгая история, — с тихим смешком отвечает мужчина в тени.
Я парализована нерешительностью, грузом этого момента.
— Ему принадлежит квартира, которую снимала твоя сестра, — говорит голос из тени. — Осторожнее, МакКайла. Он опасен.
Я поворачиваюсь к нему, пока он говорит.
— Покажись.
Я дрожу, когда мужчина выходит в круг слабого света. Высокий, золотистые волосы и кожа, экзотическая красота; одет в джинсы, ботинки и свитер цвета слоновой кости. Он — воплощение цивилизованности, элегантности и утончённых манер.
— Я В'Лэйн, МакКайла. Я помогу тебе с твоими поисками, отвечу на многие твои вопросы. Но мы должны уходить немедленно, пока он не… он идёт! Выбирай, МакКайла. Ты должна выбрать немедленно!
Я перевожу взгляд обратно на тёмного мужчину, который шагает ко мне, и качаю головой, словно таким образом обрету решительность.
Моё сердце оглушительно громко стучит в ушах.
Кто эти мужчины? Откуда они меня знают? Откуда им известно о моей сестре?
Как мне выбрать?
Я не знаю, что делать.
Пока мужчина из книжного магазина приближается, я колеблюсь в нерешительности. Тёмный мужчина пугает меня. Блондин кажется мне… менее опасным, и телом, и душой. Тёмный мужчина практически ничего мне не сказал, блондин предложил информацию о моей сестре. Тёмный мужчина потрясает меня таким образом, которого я не понимаю. Блондин не влияет на меня на том же первобытном уровне.
В другое время, в другом месте я бы знала — это потому, что тёмный мужчина может проложить дорогу к моему сердцу.
После этой ночи я никогда не познаю то время.
— Ты должна спешить, МакКайла, — торопит В'Лэйн. — Идём. Я расскажу тебе об Алине. Я научу тебя всему, что знаю сам. Я помогу тебе отомстить.
 
Где-то в этом городе живёт монстр, который жестоко убил мою сестру.
Я хочу его голову на блюде. Я хочу, чтобы он сдох и был закопан в землю. Он больше не сможет ходить по этому миру, не отнимет жизнь другой невинной, не разрушит мир другой юной девушки.
Месть. Да. Вот чего я хочу.
Я поворачиваюсь к В'Лэйну.
— Нет, — ревёт тёмный мужчина. — Ты не можешь ему доверять. Он опасен!
Поздно. Я сделала выбор.
Когда В'Лэйн протягивает руку, я принимаю её, и вместе мы исчезаем в ночи.
 Глава 21 
 
 
Дайте ему пару глаз с манящим блеском[29] 
Мак
• Мама в безопасности.
• Папа пропал.
• Дэни пропала.
• Где Шазам/Й'Рилл? Риодан понятия не имеет. Шаз охотился, когда Дэни исчезла. Он тоже пропал? Что за существо способно поймать последнего из живущих Адских Котов/Охотника? Это немыслимо. Но если Шаз не похищен, то почему он не объявился, учитывая, что Дэни пропала?
• У Крууса есть дочь, Лирика, которая была запечатана в бутылке, по словам Кристиана, почти 3/4 миллиона лет назад. Хранительница библиотеки короля Невидимых. Богатство информации или куча мифов, под которыми мало реальных оснований? Кто её мать? Почему он поместил её в бутылку?
• Похоже, Видимые восстановили свои воспоминания. Почему они не могут просто вновь выпить из Котла?
• Если уж на то пошло, где Котёл? Он мой. Я должна знать, где находятся вещи королевы. Должна определять местоположение Котла, Камня и разных ОС.
• Я взорвала Зимний Двор. Я обеспокоена тем, что останки всё ещё живы и мучаются от боли. Надо заняться этим, но каждый раз, когда я отправляюсь в Фейри, я теряю слишком много времени в мире смертных. Отложить это ненадолго?
• Я подозреваю, что Зима похитила папу и Дэни. Но зачем? Чего она хочет? Почему она не отправила мне послание с требованием выкупа? Если она вернёт их невредимыми, я воссоздам её двор и обсужу перемирие, пока мы будем обговаривать условия соглашения относительно моего правления.
• Бэрронс прав, предположения опасны. Чары, о которые я ударилась, попытавшись просеяться, были вовсе не чарами, а непроницаемым космическим искажением МЭВ. В них или из них невозможно просеяться. Я слишком легко капитулировала перед чарами Зимы, потому что не узнала их и подумала, что именно в них я врезалась ранее. Могу ли я просеяться к папе и Дэни?
Я перестаю писать и покусываю колпачок ручки.
Пока Бэрронс и Риодан заняты укреплением охранных чар, которые защищают Честер, я со скрещёнными ногами сижу на плюшевом диване угольного цвета в зоне отдыха, которая расположена в своеобразном атриуме (очередной пример его нового декора) на том же этаже, что и офис Риодана. Я пытаюсь осмыслить происходящее, прибегнув к старой привычке: составляю список в блокноте, который стырила из офиса Риодана.
Когда я видела Бэрронса в последний раз, ему наносили татуировки, а значит, он собирается применить тёмные искусства, чтобы создать для нас безопасное место. Вопреки тому, что книжный магазин перемещён в облака, мы вынуждены признать, что он, возможно, уже не имеет эффективной защиты.
Я удивлена, что зашла так далеко и ещё не написала тот факт, который тревожит меня даже сильнее, чем исчезновение папы и Дэни, так как я верю, что если Зима достаточно разумна, чтобы сбежать от бойни своего двора, то она также достаточно разумна, чтобы не вредить им.
 
Я переворачиваю листок, открываю чистую страницу и аккуратно вывожу чернилами мысль, которую откладывала. Она взрывает мозг.
• Круус жив.
Я была уверена, что когда я выпустила Песнь Созидания, она убила Крууса вместе с остальными Невидимыми. Эобил категорично утверждала, что мелодия разрушит весь Двор Теней. Я смотрю на эти слова, пытаясь заставить себя поверить во что-то, помимо худших последствий этого ошеломительного факта.