Королевство Тени и Света (ЛП)

Мы с Бэрронсом торопливо проходим через забитые людьми танцполы и бары, вверх по широкой лестнице из хрома и стекла, которая ведёт к офису Риодана.
— Ты не просеялась? — рычит Риодан в то же мгновение, когда дверь с шипением открывается. Он сидит за столом в тускло освещённом офисе, кабинет погружен в тени. Лор стоит позади него со скрещёнными руками. Кристиан слева — колоссальный, тёмный, крылатый силуэт на фоне подсвеченной стеклянной стены. — Ты просеялась, чтобы повидаться с отцом, но теперь ты, бл*дь, не торопишься. Дэни пропала.
— И мой отец тоже, — рычу я в ответ. — И они оба находились на твоём попечении, под твоим присмотром, под защитой твоих чар.
Пару секунд мы сверлим друг друга гневными взглядами, затем Риодан слегка улыбается.
— Рад вновь видеть тебя, Мак.
Я одаряю его ответной улыбкой.
— Взаимно, — я склоняю голову, глядя на Лора и не будучи уверенной, как меня примут. При нашей последней встрече я использовала силу королевы, чтобы призвать пулемёт, и убила его.
— Мак.
— Между нами всё хорошо?
Он сверкает улыбкой, которая не доходит до его глаз.
— Начал всерьёз сомневаться в тебе. Цыпочкам меня вечно не хватает.
— Я имею в виду, после того…
— Да, — натянуто перебивает он меня. — Всё хорошо.
Призрак Джо стоит между нами. Он одаряет меня долгим взглядом и говорит в моём сознании так, как это делает Девятка. «Ты не говорила, что сожалеешь».
«А ты не говорил, что прощаешь меня», — отвечаю я.
Но он знает, что я сожалею.
А я знаю, что он простит.
Кристиану я говорю:
— Ты снова в облике принца.
— Злость усложняет поддержание облика горца. Они похитили Дэни. Возможно, я некоторое время побуду принцем.
— Похоже, фейри восстановили свои воспоминания, — Бэрронс минует любезности и переходит прямиком к делу. — Вот почему они сумели просеяться через твои чары, — говорит он Риодану. — Давно забытые силы вновь раскрыты. Это уже не то поле игры, которое мы знали тысячелетиями. Мы понятия не имеем, на что они способны.
«Не совсем верно», — думаю я. Один двор больше ни на что не способен. Я об этом позаботилась.
— Ты уверен? — спрашивает Риодан.
— Настолько уверен, насколько это возможно, не получив прямого подтверждения от фейри.
Что для Бэрронса значит 99,9 %, и я согласилась. Эта теория наилучшим образом объясняла аномалии, с которыми мы столкнулись.
— Сколько именно воспоминаний, за какой период?
Бэрронс мрачно отвечает:
— Вполне возможно, что абсолютно все.
Кристиан разражается долгой чередой ругательств. Я чувствую то же самое. У нас всегда было преимущество: Бэрронс и Риодан умели держать всех фейри на расстоянии с помощью своей тёмной магии. Теперь мы стали лёгкими мишенями, и Видимые могут найти нас в любое время, в любом месте.
— Зачем похищать Дэни и Джека? Чего они добиваются? — говорит Кристиан.
— И мою мать тоже, — натянуто добавляю я.
— Твоя мать в порядке, — сообщает Риодан. — По крайней мере, была, когда я в последний раз проверял её.
— Что? — тупо переспрашиваю я.
— Её никто не похищал. Она въехала на машине в один из тех дрейфующих кусков Фейри, которые сложно увидеть.
— МЭВ. Межпространственные Эльфийские Впадины, — бормочу я. Песнь Созидания уничтожила чёрные дыры и излечила Землю, но ничего не сделала с местами, где Фейри и мир смертных врезались друг в друга на Хэллоуин, создав искажённые кармашки реальности, которые почти невозможно заметить. Как только я разберусь, как использовать Песнь, чтобы поднять стены обратно и вновь разделить миры, МЭВ предположительно исчезнут.
Лор говорит:
— Она развернулась, но не смогла найти выход. Ей потребовалось два дня, чтобы вернуться.
— Два дня? — меня привела в ужас мысль, что моя мама одна потерялась в Фейри на такой долгий срок, но я также понимала, что ей повезло вообще выжить, в зависимости от того, в какой фрагмент она угодила. Там существуют огненные циклоны, ледяные торнадо, кусочки подводных миров. Облегчение затопляет меня. Мама в порядке, Видимые её не похищали. — Я думала, вы привязали их все, — Девятка использовала свои искусства, чтобы привязать МЭВ к постоянным местам, а ши-видящие выпустили карты (я прихватила парочку для моих родителей), давая людям знать, где находятся эти места, и как их избегать.
 
— Эта дрейфовала. Мы думаем, что древние боги вновь высвобождают их. Делают что-то, отчего они становятся более быстрыми, и от них сложнее увернуться, — говорит Риодан.
— Зачем им это? — спрашивает Кристиан.
Риодан пожимает плечами.
— Приумножают хаос.
— Где мама сейчас? Здесь? — мой голос повышается, руки сжимаются в кулаки. — Скажи мне, что она не здесь. Ты явно никого здесь не можешь защитить.
— Осторожнее, — тихо произносит Риодан. — За эти слова я дал Кристиану драку, на которую он напрашивался. С радостью дам и тебе то же самое.
— Ты тоже этого хотел, — рычит Кристиан. — Я просто пошёл навстречу.
— Ты и пальцем её не тронешь, — говорит Бэрронс так же тихо.
— Рейни не в Честере, — отвечает мне Риодан. — Я не знаю, где она в данный момент, и предпочту, чтобы так оставалось и дальше. Фейд, Кастео и Даку охраняют её. Они не отойдут от неё ни на секунду. Они не будут отдыхать. Они не будут есть. Они её сберегут.
Я моргаю. Моя мать с тремя из Девятки. Должно быть, для неё это не менее странно, чем застрять в одной из МЭВ.
— Она наверняка готовит для этих везучих ублюдков, — ворчит Лор. — Эта женщина печёт неповторимые кукурузные лепёшки.
— Как ты можешь говорить о еде в такое время? — возмущаюсь я.
Лор пожимает плечами.
— Мужчине нужно питаться.
— Я знаю, чем питаются мужчины вроде тебя, и это отнюдь не кукурузные лепёшки.
— Никто же не наезжает на тебя из-за твоих пищевых пристрастий, дорогуша. Всю Джо из зубов выковыряла?
— Надо ли мне напомнить тебе о другом времени, другом месте, Костелом? — бормочет Бэрронс с шёлковой угрозой.
— Дэни. Пропала, — ровно произносит Риодан.
— И. Мой. Отец. Тоже, — отвечаю я таким же ровным тоном. — Разве Дэни не может воспользоваться твоей версией ЕТУ? Заклинанием, которое перенесёт тебя к ней, где бы она ни была, даже в Фейри? — к сожалению, это также выведет из строя Бэрронса, поскольку он связан с этим заклинанием и будет призван в то же место, чтобы убить Риодана и вытащить Дэни.
— Её похитили голой из нашей кровати. Без меча, без телефона. Татуировка исчезает, когда она превращается. Я перестал наносить её.
Проклятье.
После ещё одного мгновения тишины Кристиан говорит:
— Ваше время в Фейри заняло четыре дня по смертному времени. Заметили что-то странное, когда вошли в Честер?
— Да. Здесь ни единого фейри, — говорю я. — Погодите-ка, — добавляю я, хмурясь. — Мы отсутствовали всего четыре дня? — я бросаю взгляд на Бэрронса. — Разве не должно было пройти больше времени, учитывая то, как долго мы пробыли в Фейри? — полдня как-то раз стоили мне месяца.
Кристиан говорит:
— Последние несколько лет до меня доходили слухи, что с тех пор, как ты пропела Песнь Созидания, ход времени в Фейри начал изменяться, сначала незначительно, потом всё сильнее. Похоже, что древняя мелодия посчитала изъяном временное несоответствие между нашими мирами, когда их не разделяют стены, и исправляла это, подстраивая миры друг под друга.
Изумительно. И хорошо. Я всецело согласна с мнением Песни.
— В Дублине не осталось ни единого фейри, — продолжает Риодан. — Согласно моим источникам, во всём мире смертных не осталось ни единого фейри, и это меня тревожит. Их хлебом не корми, дай поохотиться на людей. И тем не менее, все они исчезли, чёрт возьми.
 
— Это может означать только одно. Они готовятся к войне, — говорит Кристиан.
— Зимний Двор уже воевал. С самим собой, — сообщаю я и быстро пересказываю то, что мы с Бэрронсом обнаружили в ледяном королевстве, опуская те действия, которые я предприняла, когда прибыло послание Кристиана.