Лукоморье (СИ)
— Что вы там обе увидели? — Сергей встал, подошёл к ним и тоже заглянул. И тоже замер.
— Эй, народ! — Антон встревожился, но подходить и заглядывать не стал. — Что там увидели? С вами всё в порядке?
— Примерно то же, что и в туалете. — Сергей забрал у Евгении сковороду и высыпал содержимое в ведро. Подошедший Антон успел увидеть, как картошка словно впитывается, всасывается в дно и стены ведра. И вот уже оно чистое, сверкающее — ни запаха, ничего. И картошки нет.
— Я сплю? — отрешённо поинтересовалась Катерина. — Сначала туалет, потом умывальник... Куда делась картошка? Что с ней стало? Антон, не смей!
Но Антон уже осторожно опустил в ведро руку — самые кончики пальцев, ни к чему внутри не прикасаясь. Свечение стенок тут же угасло, а когда человек вынул руку, возобновилось секунд на пять.
— Похоже, есть защита от дурака. Чтобы пальцев случайно не лишиться. — Антон явно заинтересовался. — Кто такое придумал? И почему здесь, в этом Лукоморье?
— И почему работает трактор на пустом баке, — добавил Сергей.
— И почему эта граница, которую не дают перейти, — добавила Катерина. — Мы что, все спим? Такое разве бывает?
— Сейчас увидим. — Евгения сбегала в соседнюю комнату. — Всё, зарядился, можно смотреть.
<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);">
* * *
Телефон записывал видео; Евгения установила его накануне так, чтобы захватывать часть гостиной — комнаты между кухней и первой спальней (самой тёплой, надо полагать).
— Пролистай, не смотреть же всё это подряд, — попросила Катерина.
Евгения сдвинула полоску. Полчаса с лишним вперёд. Людей на кухне уже нет. Сдвинула назад, все четверо сидели, выпрямившись, словно аршин проглотили, смотрели на стол и молчали. Минуту молчали, не шевелясь, две...
Через пятнадцать минут все встали — опять же молча, как по команде — и пошли, но не в спальни, к своим кроватям. В левую, если смотреть из спальни, часть кухню — в правую, если смотреть со стороны входной двери.
И всё. Запись идёт, ничего не происходит. Никого не появляется.
— И куда это мы делись? — Катерина посмотрела в ту часть кухни, куда они все «делись». Стена и стена, лавка, рядом с ней — крышка, прикрывающая вход в подполье. — Сидели на лавке? Или...
— Ну-ка. — Антон поднялся, подошёл к крышке и приподнял её. Оттуда вырвался поток чистого, свежего, тёплого воздуха. — Чувствуете? Ни сырости, ни плесени, ничего. Серёга, дай-ка фонарь.
Он посветил внутрь. Подполье как подполье. Просторное; здешние грунтовые воды не очень глубоко, поэтому и подполье не слишком высокое. Но чистое, без лишнего мусора. Ящики, бочки. И светло, как днём! И никакого запаха мышей или крыс, никакой плесени — судя по запаху, как минимум!
— Баба Нюра! — позвал Антон. — Вы нас слышите? Вы здесь?
Потом все признались, что в тот момент ощутили мурашки по коже. Никто не отозвался, ни единого звука.
— Что ж, сейчас посмотрим. — Антон осмотрел стены подполья рядом с лестницей. Что-то не видать выключателей, здесь что, вечный свет? Едва он это подумал, как свет мигнул. Остальные невольно отшатнулись, Антон лишь взял фонарь крепче и ещё раз всё осветил вокруг. Нет выключателя. Ну и ладно.
Спуститься по лестнице в шесть ступенек оказалось не так просто, как думалось, вроде и не страшно, но очень не по себе. Первым делом Антон осмотрелся. Никого не видно; ни хозяйки, ни кота, о котором она любила повторять. Тепло! Ну и на кой подполье, в котором всегда тепло? Его ведь не для этого строят.
Ничего. Под потолком — вернее, прямо на потолке — странные округлые штуковины. Именно они излучают этот яркий, мягкий свет. Антон невольно протянул руку и коснулся одной. Отдёрнул руку, штуковина оказалась мягкой и приятной на ощупь. «Пушистая, — подумал Антон. — Точно, пушистая, как кошка». Он осторожно прикоснулся вновь, затем взял и потянул. Штуковина отлепилась от потолка и угасла. Антон погладил её, держа на ладони, поражаясь ощущениям, и штуковина снова разгорелась ярким, мягким тёплым светом.
Антон рассмеялся.
— Баба Нюра — можно взять на память?
— С кем ты там разговариваешь? — окликнул его Сергей. — Что там? Где она?
— Нет тут никого, — Антон обошёл подполье, всматриваясь в стены. Обычный камень, плотно пригнанные блоки. Не видно дверей или чего-то подобного. И пол тоже выстлан камнем — ни люка, ничего. Бочки, ящики — подвешенные к потолку авоськи с луком и другими овощами. Всё чистое, ни ржавчины, ни плесени. Любо-дорого посмотреть! Если бы не эти светящиеся штуки, самый обычный ухоженный подпол.
— Обалдеть, — прошептала Катерина, когда от прикосновения её пальца пушистый шарик на ладони Антона разгорелся сначала сильнее, а потом угас, но не до конца, все равно оставаясь тёплым и пушистым. — Какая прелесть! Где такие делают?
— Не на Земле. — Сергей держал в руках «термос». — Такое ощущение, что всё это не отсюда.
Остальные переглянулись... и рассмеялись.
— Ну да, инопланетяне прилетают в Лукоморье, чтобы устроить тут засаду. Причём засада на нас. Мы им чем-то так понравились, что выпускать не хотят. — Катерина выглядела особенно ехидной. — Так?
— Объясни мне, куда делась картошка из ведра. Как работает туалет. Почему отсюда уже пять стаканов воды налили, а её всё равно под край. Почему...
— Глюки это, — решительно перебила его Евгения. — Извини. Неужели не видно? Всё это мерещится.
— Не мерещится! — крикнул неожиданно Сергей. — То, что на твой мобильник записано, нам тоже мерещится? У нас всех одни и те же глюки?