Забвение Миров (СИ)

– А разве её не забрал ваш коллега?
– Коллега? – переспросил Андрей.
– Ну да, высокий такой, кудрявый…
Оксана Петровна не успела договорить, Андрей вторгся в её сознание и просмотрел последнее воспоминание об Алисе. Её под руку уводил Сергей Воронин, Андрей едва не взвыл. Он шумно выдохнул, ярость, боль потери и сожаления о собственной беспечности клокотали в нём. Он в одно мгновение возненавидел себя, потому что не должен был бросать её сегодня, и то, что он не мог предугадать следующий шаг Сергея, не было оправданием. Андрей сорвался с места и побежал к машине. Когда он добрался до неё, то выронил ключи, руки дрожали, периодически покрываясь чешуей, а на пальцах отрастали когти, ещё немного, и он не сможет сдержаться. Он наклонился за ключами, злость и отчаяние брали верх, он не сдержался, упал на колени и издал то ли рёв, то ли крик, звуковая волна которого заставила запищать сигнализации припаркованных машин. Андрей сел, прижавшись спиной к машине. Ключи его больше не интересовали, глаза сияли золотом, а зрачки стали вертикальными, руки покрылись чешуей, он сжимал и разжимал пальцы, глубоко дышал, пытаясь унять свою звериную сущность. Он обернётся, обязательно обернётся, но не посреди города. Алиса была его заземлением, его покоем, а теперь её забрали. Нужно взять себя в руки, успокоиться, охладить разум и чувства, а затем найти её. Найти. Он сжал кулаки и с силой ударил по асфальту рядом с собой. Усиленный Драконьей чешуёй кулак пробил небольшую яму в асфальте. «Контроль, контроль, контроль», – крутилось в голове. В прошлый раз он успел доехать до поля, сегодня на это надежды не было. Он снова попытался поднять ключи, руки тряслись, но у него получилось, медленно, стоя на коленях, он вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась, осталось дело за малым, убедиться, что его лицо не покрыто чешуей, и срочно уехать, хотя бы в парк. Наконец-то сев в машину, Андрей посмотрел на себя в зеркало заднего вида и обнаружил свои звериные глаза, чешуи на лице не было. Он снова глубоко задышал, пытаясь вернуть себе контроль…
Реальность подёрнулась лёгкой дымкой. Его вторая сущность Видящего давала о себе знать. Довольно долго он не видел никаких видений и вот теперь плотина, созданная его тотальным контролем над собой, оказалась прорвана. Он откинулся на сидение и позволил видениям взять верх над разумом. Первое, что он увидел, это мать (она нисколько не изменилась с того дня, как пропала), идущая по полю, пшеница гнулась под потоками воздуха, перед ней приземлялся золотой Дракон. Она тянула к нему руки и подзывала к себе. Это был отец. Откуда Андрей это знал, он не понимал, но чувствовал это всем своим естеством. Картинка сменилась пылающим городом и огромной дырой, зияющей фиолетовым нутром, в небе. Драконы сражались, дышали огнём, молниями, льдом, полыхала битва. Павшие враги падали с небес, осыпаясь пеплом над незнакомым городом. А потом была Алиса. Она лежала на больничной койке, обвешанная трубками, Алёна держала её за руку. Все внутренности Андрея сжались, сердце пропустило удар – это был тот самый день. Именно эту картину он увидел, когда вернулся в больницу после того, как обратился, не сдержав свою боль. Алиса, всегда Алиса. Потом он увидел, как она смеялась и танцевала, целовала его, так сладко и так честно, что Андрей схватился за сердце. Это было новое видение, в её волосы были вплетены ленты, а белый сарафан в мелкий блёклый цветочек поднимался, когда она кружилась. Она была так прекрасна, на её пальце сияло обручальное кольцо, Андрей увидел себя в странной одежде, а ещё увидел свою мать, которая обнимала его с такой любовью, что сердце снова пропустило удар. Алиса протянула к нему руки, и он смог заглянуть ей в глаза. Она…
Андрея резко вырвало из видений. Это не могло быть правдой! Он тряхнул головой и растёр лицо руками. Увиденное в глазах Алисы не только напугало его, но и оставило надежду. Она жива, у них есть будущее. Но какой ценой? Готов ли Андрей заплатить эту цену? А Алиса? Ей и так досталось слишком много испытаний.
 
Но надо брать себя в руки и искать Алису. Куда мог поехать Сергей? Может, у него был какой-нибудь загородный дом? Подвал? Зачем ему два уникальных Дракона и Алиса? Он прокрутил в памяти последнее видение.
– Где же ты, Лиса? – прошептал он вслух. – Где ты, моя родная?..
Сияние ослепило его. Когда он смог разлепить веки, то понял, что уже не сидит в машине, а находится на берегу… реки? …моря? Маяк… На берегу водоёма стоял маяк, старинный, высокий, сияющий во тьме ночи. Андрея снова выбросило из видения, он часто дышал и совершенно не понимал, что происходит, он по-прежнему сидел в машине, крепко вцепившись в руль. Он не понимал, что происходило. В следующее мгновение его снова ослепило и выбросило в смотровую камеру маяка к вращательному механизму. Маяк освещал путь в… море? Андрей постарался собраться и увидеть то, что освещал маяк. Слабый свет плохо развеивал тьму, вдали ничего не было видно. Андрей ударил руками о перила смотровой площадки и повернулся к прожектору, который оказался старинной масляной лампой, увеличенной в сотни раз. Металлические вогнутые зеркала отражали свет, усиливая его в несколько раз. В ярком свете он увидел Алису, которая лежала в больничной палате. Она металась по постели явно в бреду, шевелила губами, звала, Андрей мог поклясться, что она звала его. Он попытался сконцентрироваться на обстановке, в которой находилась Алиса, но ничего не вышло. Его снова выбросило, видения были слишком реальными и слишком отрывистыми, он снова открыл глаза, от досады ударил руками по рулю. Что с ним происходило, он понять не мог, но безумно хотел повторить, потому что это было единственной зацепкой к месту нахождения Алисы. Но продолжить он не смог.
В водительское стекло постучали. Андрей повернулся к стучавшему, у его машины стояла мать Марианны, а у неё на руках была сама Марианна. Андрей удивлённо огляделся. Вокруг его машины стояло несколько человек – Драконы, те самые, с кем он познакомился в ресторане во время его представления Ордену. Андрей вышел из машины.
– Что здесь… ?
Договорить ему не дали, Марианна бросилась к нему на шею, переползая с рук матери. Он снова огляделся, подхватывая малышку. Людей было не несколько, здесь были все. Андрей помнил каждого, чувствовал каждого.
– Ты позвал, и мы пришли, – улыбнулась малышка.
– Она так кричала, что ей нужно к тебе, даже обернулась, еле успокоила, – посетовала её мать.
– Я забыл спросить, как вас зовут, – внезапно вспомнил Андрей.
– Екатерина, можно просто Катя или Кэт, меня так Кирилл называет, – улыбнулась женщина.
– Отлично, Кэт. А теперь по порядку…
– Андрей Павлович, – к ним подошёл один из Драконов. – Тут такое дело…
– Вы услышали зов и приехали? – опережая вопросы, спросил Андрей.
– Что-то вроде того, – ответил мужчина. – Это странно, мы все внезапно ощутили необходимость быть рядом с вами, помочь вам…
– Да, мне нужна помощь, – подтвердил Андрей.
– Я думаю, что выражу мнение большинства, но мы…
– Готовы помогать мне, даже несмотря на то, что почти меня не знаете? – Андрей хитро улыбнулся.
– Да, – кивнул мужчина.
– Отлично, – ответил Андрей.
Его глаза сверкнули золотом, а зрачки стали вертикальными. Мужчина пристально посмотрел ему в глаза и отзеркалил его метаморфозы, его глаза почернели, совершенно утратив разницу между радужкой и зрачком…
========== Глава 25. Павел. ==========
Первое, что ощутил Павел, это то, что у него дико раскалывается голова. Мягкая высокая трава лезла в ноздри и вызывала противный зуд. Он попытался взяться руками за голову и осознал, что у него не руки. Это заставило его резко распахнуть глаза и посмотреть на свою чешуйчатую лапу с когтями, отливающую золотом в солнечном свете. Он поднял голову и понял, что стал гораздо выше. Что он такое? От страха внутри всё похолодело. Он оглядывал массивное тело, крылья, хвост. Хвост. У него есть хвост. Пробуждение никогда ещё не было таким странным. Конечно, в голове крутилась масса неприличных ругательств и вопросов, но Павел решил не произносить их вслух, к тому же не был уверен, что в таком виде ему доступна речь. Он снова поднял голову и понял, что линия горизонта начала приближаться. Через несколько мгновений он стоял голый в человеческом облике посреди поля пшеницы, достающей ему почти до груди. Он неловко поёжился, прикрыл руками пах и двинулся в сторону восхода солнца и странной фиолетовой дыры в небе.