Порочный святой (ЛП)

Я шепчу ей на ухо: — Поймал тебя, милая.
Джемма брыкается, но я сильнее. Я разворачиваюсь к шкафчикам и бросаю ее с такой силой, что она тяжело падает на ноги. Прежде чем Джемма поймала равновесие, я разворачиваю ее и прижимаю к металлу.
Два пятнышка окрашивают ее щеки, но она встречает меня свирепым рычанием, которое взывает к огню в моем нутре.
— Ты придурок, — рычит она. — Сколько раз мне нужно повторить это, пока ты не вдолбишь это в свой толстый череп! Я не хочу с тобой разговаривать!
— Это некрасиво, — комментирует Бишоп.
Девлин стоит рядом с ним, возится со своим телефоном. — Охотник... ловит... цель, —бормочет он, водя большими пальцами по экрану. — И опубликовано.
На лице Бишопа появляется злобная ухмылка, когда Девлин запечатлевает разворачивающуюся сцену.
— Что нехорошо, — ворчит Джемма, — так это то, что твои парни здесь. Вы все психи.
Ее тело дергается, пытаясь ускользнуть. Я блокирую ее, прежде чем она успевает вырваться, наклоняюсь и беру ее за подбородок.
— Тебе нравилось это раньше. Ты не можешь отрицать, как твое тело возбуждается, когда я рядом. — Я провожу большим пальцем по ее подбородку и усмехаюсь, когда она сдерживает дрожь. — Видишь это. А теперь эти губы просто умоляют меня поцеловать их. Что скажешь?
— Ого, теперь ты знаешь, как спрашивать? Спасибо. — Зеленые глаза Джеммы смотрят на меня как кинжалы. — Нет.
Я все равно наклоняюсь ближе, намереваясь поцеловать ее. У неё вырывается небольшой звук и она впивается пальцами в мою рубашку. Я не знаю, хочет ли она удержать меня или притянуть к себе.
— Идите в класс!
Я поднимаю голову. Учительница французского — древняя старуха с клювообразным носом — стоит у двери своего класса.
Пока я отвлёкся, Джемма уворачивается от меня, уклоняясь на волоске и я хватаю ее за верхнюю руку, прежде чем она успевает далеко уйти.
— Не сопротивляйся, детка. Ты будешь моей к выпускному вечеру.
Джемма пожимает плечами и поправляет свой школьный пиджак. — В твоих гребаных мечтах.
Зуд от желания обладать ею не проходит.
Парни хихикают, когда она уходит. Картер свистит ей в спину.
— Черт, а задница что надо. — Картер прикусывает губу и двигает бедрами в ее сторону. — Я просто хочу прижать ее к себе и вогнать свой член в ее маленькую тугую киску. Думаешь, она кричит? Должно быть, верно?
Я не могу остановить рык, который вырывается из меня, и прежде чем я это осознаю, я прижимаю Картера за ошейник к шкафчику, где я только что дразнил Джемму. Рука Девлина на моем плече отвлекает меня от густой дымки ревности, нависшей надо мной.
Картер смотрит на меня широко раскрытыми глазами, его ладони подняты вверх.
— Остынь, брат, — говорит он. — Я бы отдал тебе первенство.
Мой желудок сжимается. Картер всегда забирал мои небрежные секунды. В то время как другие парни жалуются на это дерьмо, его это никогда не беспокоило. Черт, однажды Марисса встречалась с ним некоторое время, когда у нас был один из ее самовольных перерывов.
Меня это никогда так не задевало, как сейчас. Мысль о том, что Картер прикасается к Джемме, даже после того дня, когда мы загнали ее в угол на стоянке, вызывает у меня ледяную дрожь в груди.
Я не знаю, что на меня нашло и почему.
Отпустив Картер, я отступаю назад и провожу рукой по волосам. Девлин поднимает на меня бровь.
— Все в порядке, чувак?
— Да. — Я заставляю себя усмехнуться. — Давай уйдем отсюда, хочу пропустить следующий урок.
Бишоп кричит и хлопает меня по спине. — Отлично. У меня тут косячок для сладкой задницы закручен. Пойдем, затянемся.
На этот раз мой смех кажется искренним, поскольку я присоединяюсь к своим друзьям в озорстве в середине школы.
 10 
 ДЖЕММА 
В компьютерном классе уютно, приглушенный свет и светящиеся дисплеи компьютеров — это как второй дом. На стене г-жа Хуанг разместила увеличенные распечатки из National Geographic, абстрактные цифровые работы учеников и уголок для открытого обмена, где ученики и учителя могут размещать изображения из своих портфолио.
 
Я рассматриваю последний из своих снимков, отобранных для текущего проекта, который поручила г-жа Хуанг.
Еще несколько студентов находятся в лаборатории, но они постепенно уходят. Обычно только я остаюсь на некоторое время после уроков, чтобы поработать над своим проектом.
Мисс Хуанг останавливается позади меня и наклоняется, чтобы изучить мой выбор через плечо.
— У тебя отличный взгляд фотожурналиста, Джемма, — хвалит она.
— Спасибо.
На моем лице появляется улыбка, и я прикусываю губу, прислушиваюсь к своей интуиции и, покрутившись между фотографией пожилого мужчины на туристической тропе и пейзажем, выбираю фотографию мужчины. Мисс Хуанг одобрительно хмыкает.
Пожилой мужчина демонстрирует хорошую физическую форму, поскольку он находится в середине похода. Мне нравится, как мягкий пасмурный свет подчеркивает изрезанные морщины на его лице. В его счастливых, прищуренных глазах светится дух авантюризма.
— Мне нравится этот снимок. Прекрасный момент.
— Я не люблю сильно беспокоить объект съемки, просто наблюдаю и позволяю сцене разворачиваться передо мной, пока не наступит подходящий момент для нажатия кнопки. — Я извлекаю SD-карту из компьютера и вставляю ее обратно в камеру. — Это действительно помогает.
Мисс Хуанг смеется над этим. — Отличная работа, Джемма. Мне не терпится увидеть твой проект, когда он будет завершен.
Она переходит к следующему ученику, работающему после уроков, а я погружаюсь в редактирование своих снимков — мое личное медитативное счастливое место.
 
 
К тому времени, когда я ухожу, солнце целует горизонт, и свет на стоянке быстро угасает. Я пробыла здесь дольше, чем собирался, но хорошо продвинулась в работе над своим фотопроектом.
На студенческой стоянке почти не осталось машин. Моя CR-V сидит одна сзади. Я отвлекаюсь, пока прогуливаюсь, просматривая список идей для фотографий на своем телефоне и останавливаюсь на месте после того, как отпираю машину.
У меня спустило колесо — подожди, нет, черт! Все мои шины спущены! Я приседаю, чтобы провести пальцами по спущенным шинам.
— Не может быть.
Я провожу зубами по губе и проверяю, нет ли порезов. Колпачки вентилей все еще на месте, значит, их никто не украл. Какой-то придурок просто открутил колпачки и выпустил воздух, чтобы удержать меня.
Я стону и вытираю лицо. — Боже, неужели?
Единственное, что мы не держим в машине — это воздушный компрессор. У нас есть способ устранить все остальные проблемы. Есть запасное колесо, но все равно у меня три шины.
Я полусерьезно стучу кулаком по боку машины. Шаги привлекают мое внимание, и я вскакиваю на ноги.
Лукас проходит мимо, его волосы влажные и завиваются на лбу. Должно быть, он принял душ после тренировки. Его футболка натянута на плечи и бицепс, когда он подтягивает свою сумку с оборудованием. Каждое нервное окончание в моем теле просыпается при его приближении.
Я говорю каждому из этих тупых ублюдков, чтобы они заткнулись.
Лукас смотрит в мою сторону, незаинтересованность видна в его пустом выражении лица, когда он оценивает мою ситуацию.
— Хм, вот как это выглядит, когда тебя ненавидит вся школа?
Лукас наклоняет голову набок и оскаливает зубы.
Я пожевала внутреннюю сторону щеки и не буду просить его о помощи. У меня есть телефон, я могу просто позвонить Алеку и узнать, закончил ли он тренировку.
— Тебя подвезти? — Лукас удивляет меня своим предложением.
— Я…
Я зажимаю рот и обдумываю это. Неужели Лукасу что-то от меня нужно? Это очередная ловушка?
Ветерок колышет деревья, окружающие участок, их ветви скрипят и стонут. Я дрожу и плотнее натягиваю куртку на плечи.