34-Ежки для Кощея (СИ)

— Мира не падай духом! Мы с тобой! — подбодрил идущий за нами Зиги.
— Мирочка ты главное — не переживай! Я сейчас за папенькой схожу, он мигом разберётся и тебя отпустят! — щебетала сзади Савина.
— Даниил, сделай что-нибудь! — следуя за мной, жалобно умоляла жениха Аляна.
— Не переживайте Мирослава, если дойдёт до совета я, буду там представлять ваши интересы, — пообещал королевич Станислав.
— Ты чего её пугаешь! — судя по звукам, не сильно стукнула его Савина, — Не будет никакого совета. Папенька не допустит этого!
К нам подошла дюжина молодцев. Одетые в кольчуги, подпоясанные широкими поясами, с ножнами на боку они производили устрашающее впечатление. Они расступились, пропуская нас, и сомкнули свои ряды, сразу, как мы прошли. Начался подъём по лестнице.
Я обернулась, выискивая взглядом друзей. Стражи бесстрашно преградили им путь, не пропуская их.
— Я его Величество Зигуриус правитель Эллиграда приказываю вам расступиться!
— Вы не в своём королевстве. Ваши приказы не имеют здесь силы, — осадил его князь.
— Чёрт бы вас побрал Велимир! — прорычал Зигуриус. — Я не позволю никому обидеть Мирославу! В отсутствие Драгомира Павловича я, дарую ей убежище в своём королевстве!
— Не торопитесь ваше Величество. Я, уполномочен заявить, двенадцатое королевство также дарует Мирославе статус неприкосновенности, — вскоре послышался голос Станислава.
— Что тут происходит? — зычно вопросил государь Егорий.
Быстро за ним Савина сбегала.
— Почему наша дочь под конвоем? — узнала я голос папеньки.
— Немедленно объяснитесь или Ёжки из клана Ветров посчитают ваши действия Княже кровным оскорблением и проклянут ваш род до седьмого колена! — грозно пообещала Кощеям маменька.
— Не надо Илория никого проклинать, — миролюбиво попросил её Колобок. — Обещаю, Мирославе ничего не угрожает. Мы поговорим и позже отпустим её.
Ох, и взбаламутил Деян народ. Неспроста. Вон, даже Несокрушимого проняло. Занервничал ирод окаянный.
— Вы собираетесь её отпустить?
— Ваших обвинений не достаточно для её задержания, — наставительно произнёс Колобок.
— У вас есть неоспоримые доказательства виновности Мирославы? — тоном, обдающим арктическим холодом, спросил Князь.
— Вам моего слова недостаточно? — ни капли не шутил Несокрушимый.
— В вашем королевстве, возможно и достаточно, в нашем княжестве руководствуются иными законами, — ответил ему Агнехрон.
Под их переговоры, мы с моими конвоирами добрались до квадратной площадки перед парадными входом в замок.
— Доверься нам Мирослава, — шепнул мне Колобок, когда я встала возле него.
Интересно, у меня имелся другой выбор?
— Вы уверенны, что мне стоит вам доверять? — обеспокоенно посмотрела на него.
— Не сомневайся, — заверил меня Деян.
— Помимо ваших слов, у вас есть иные доказательства? — приступил, как ни странно, не к моему допросу, Маяковский.
— Многие участницы в день смерти Голубины, во время прохождения состязания, видели их с Мирославой ссору, — припомнил Несокрушимый.
— С другими участницами у девушки был конфликт, — обратился Маяковский к Кощеям.
— Не замечал, — без запинки ответил ему Князь.
— Дядя прав! Мирослава постоянно со всеми ругается! — с ближних рядов поддержала родственника Цветана.
— Не наговаривай понапрасну на Мирославу! Она хорошая в отличие от тебя! — помахала кулаком бывшей подруге Маришка.
— Ты на моей стороне должна быть! Я столько для тебя сделала!
— Враки! Ты эгоистка и думаешь лишь о себе!
— Успокойтесь девушки! — вмешался в их девичий спор Маяковский.
— Не слушайте Маришку!
— Это Цветана врёт!
— Девушки! Девушки! — пытался докричаться до них дозорный. — Не переживайте, я услышал вас обеих. Обязательно приму ваши слова к сведению.
— Какие-нибудь действительно существенные доказательства у вас имеются? — держась невозмутимо, спросил Деян у правителя Вигирии.
— Вы специально подрываете доверие меж-мировых дозорных ко мне? — оскорбился Сергий.
Я терпеливо ждала ответа старейшины. Колобок просил, доверится ему, посмотрим, что из этого выйдет. Я успела досчитать до пяти… Но никто Сергию не возразил. Колобок там язык проглотил?
 
Постойте! Почему вдруг так тихо стало. Пчёлы и те, кажется, перестали гудеть.
— Отпустите Мирославу! Она невиновна! — разрезал тишину, словно нож масло, ровный, тягучий до невообразимости, родной голос.
— Драгомир, — выдохнула я. Повернула голову, и ноги сами понесли меня к нему.
Хватка чужих рук на моих предплечьях усилилась, потом молодцы и вовсе вплотную придвинулись ко мне. Их кольчуга, там, где соприкасалась с моим телом, больно впиявливалась в кожу. Зажатая между стальными телами, далеко не в переносном смысле, я остереглась мчаться к любимому. Но ничто не мешало мне просто смотреть на не него. Высокий, поджарый, немного измотанный, в искусно расшитой тунике, с длинными волосами, перетянутыми на затылке шнурком, он с хищным интересом взирал на моих конвоиров.
Невероятно! Драгомир успел прейти мне на выручку!
Воины не робкого десятка дрогнули под его взглядом. Они отлипли от меня и слегка сместились в стороны.
— Ваше сиятельство, мы выполняем приказ, — ответил стоящий по мою правую руку страж на невысказанный вопрос Драгомира.
— Кто отдал? — вопрос супруга прозвучал ласковой, ядовитой музыкой обещающей поразить любого кто осмелится ему солгать.
Храня молчание, стражи сильнее вытянули по струнке свои могучие позвякивающие кольчугой тела. До сего момента я и не думала, что их в принципе, возможно, чем-нибудь напугать.
— Я! — не стал трусливо прятаться за их спинами Велимир.
— Зачем?! Мирослава никого не убивала!
И откуда Драгомир узнал, в чём меня обвиняют?
— Я ввёл его в курс дела, — шепнул Колобок, видно мысли отразились на моём лице.
— Потом попадаетесь! — остудил пыл братьев Ян взбегая по ступенькам, — Драго, тебе удалось что-нибудь узнать?
Вот, те, раз! Что называется — приехали! Драгомир искал сведенья об убийце и его непонятным образом пленили. Про момент, где его отпустили, моё воображение умалчивало. Картинка не складывалась.
Льдистые глаза Драгомира задержались на лице князя, как бы обещая позже поквитаться и соскользнув, остановились на дозорном.
— Маяковский! — Вооружённый непонятной чёрной палкой дозорный, реагируя на его зов, вышел вперёд. — Возьмите под стражу Маришку. Оденьте, на неё блокирующие браслеты. Имейте в виду, девушка опасна. Её оборОтные силы вошли в свой пик.
— Ты ошибаешься Драгомир! — растерянно тряхнула я головой, заступаясь за беззащитную девушку. Славу Луноликой, мы нашли в потухшем костре клочок книги! — Маришка ни в чём не виновата. Я тебе сейчас это докажу. У Зиги есть доказательства.
В толпе гостей и участниц отбора я отыскала глазами друга. Просьба назвать истинное имя убийцы застыла у меня на губах. Друг отрицательно покачал головой. Огрей меня кто-нибудь чугунной сковородой по голове, я б и тогда испытала меньший шок.
Что будет с Петрухой? Он жениться на ней хотел.
— Прости Мирослава, — Маришка испуганно попятилась от Маяковского. — Я никого не хотел убивать. Оно само вышло.
Пожалуй, её признание прозвучало слишком… бессердечно.
Маяковский, словно охотник, преследующий опасную добычу, бесшумно сзади подобрался к ней. По сосредоточенному выражению лица было видно, он готов схватить Маришку! Прекратив со мной откровенничать, девушка развернулась и зашипела на него. Ёжки оценив исходящую от неё, опасность с визгом разбежались кто куда, освобождая площадь группе дозорных. Ребята в чёрном спешили к старшему группы. Витязи, сопровождающие государя, взяли в кольцо правителя с царевной, а заодно и моих родителей. Медленно и планомерно они отступали к замковым воротам. Зиги со Станиславом обнажив мечи, отошли к лестнице, не мешаясь под ногами дозорных.
 
Под воздействием сильных чувств, тело Маришки, трансформировалось, стремительно покрываясь чешуёй. Помимо этого, она увеличивалась в размерах. Платье лопалось, трещала по швам. Пуговицы, не выдерживая напора, отлетали.