34-Ежки для Кощея (СИ)
— Эм… Спасибо, наверное, — лишь бы не молчать, негромко поблагодарила я. — Расскажешь, как им пользоваться?
— Там нет ничего сложного. Нужно сжать пальцы в кулак и представить место, куда хочешь переместиться. Портал сразу откроется, — небрежным тоном просветил меня Драгомир.
Не сводя с меня глаз, он лениво потянулся, дотронулся до моего плеча. Губы Драгомира неожиданно оказались в невероятной близости от моих.
"Не паникуем! Полёт ровный. Гроза не предвидится", — подбадривал меня мой внутренний голос, — "Драгомир мужик надёжный, он тебя не помнит, и не будет рисковать выгодным союзам из-за малознакомой Ежки".
Ой! Мы с моим внутренним голосом просчитались.
В груди родился короткий, судорожный вдох, но ему не суждено было сорваться с моих губ. Мой рот смял жёсткий, нетерпеливый поцелуй. Вместо возмущения мной завладело предвкушение. Драгомир обнял меня и притянул к своей словно вылитой из бронзы груди. Я обессилено обхватила широкие мужские плечи и, подчиняясь инстинкту, сама прильнула к нему, впитывая его запах и тепло. Драгомир действовал неспешно. Его руки ласкали мою спину, едва касались ключиц, скользили по плечам, сжимали страстно талию. Долгий, чувственный, бесстыдный поцелуй дарил ни с чем несравнимое удовольствие. Я отвечала и судя по хрипловатому стону, Драгомира моя смелость ему нравилась. Его кончики пальцев погладили мою шею, я почувствовала, что последние остатки здравого смысла покидают меня, оставив один на один с бушующим в груди неудовлетворённым неизведанным желанием. Сил бороться с самой собой не осталось. Наше дыхание слилось. Испытываемые в этот момент чувства были взаимны. Страсть нарастала с каждым биением сердец. От горячих рук Драгомира ласкающих меня исходило самый настоящий жар. Проникающий через кожу, он порождал пламя.
— О Боги, — прямо в губы прохрипел Драгомир.
Он убрал руки, и мне сразу стало нахватать их тепла. Кощей полностью отстранился, и я почувствовала себя обманутой. Я не знала, что думать, как реагировать на поцелуй.
— Зачем? — в моём голосе слышалось обида.
Я должна была узнать, зачем он меня поцеловал. Почему сейчас? Накануне его помолвки.
— Я не хочу тебя обманывать и не знаю, что ответить, — немного помолчав, ответил Драгомир. — Я совсем не хотел…
"меня обидеть" — мысленно закончила за него.
— Хватит! — сердито воскликнула я и в бессильном раздражении отскочила от него.
— Выслушай, меня Мирослава, — Драгомир схватил меня за предплечье и рывком притянул к широкой груди.
— Не собираюсь я тебя слушать! Иди ты… к своей невесте, — отчаянно сопротивляясь, послала его я.
— Не напоминай мне о Цветане, — раздражённо отмахнулся он от своей невесты, — Я не могу пока ничего тебе объяснить. Обещаю, потом я отвечу на любые твои вопросы, Цветочек.
— Не будет никакого «потом». Иди оправдывайся перед невестой, — я с силой рванулась из его объятий.
— Мирослава, ты нужна мне, — ласковым, проникновенным голосом произнёс Драгомир, выпуская меня из объятий.
— Ошибаешься, — глядя ему в глаза сердито я. — Найди себе кого-нибудь другого способного развеять твою скуку.
Выражение лица Кощея сделалось жёстким.
— Ты нужна мне не для развлечения.
— А для чего? — дрогнувшим голосом тихо спросила я.
— Я хочу с тобой обвенчаться, — последовал прямой ответ.
Я, наверное, ослышалась?
В ушах появился гул. Сердце подскочило к горлу там и застряло. Дышать и то стало тяжело. Я не сдержалась, подошла и залепила Драгомиру пощёчину. Взгляд его потяжелел, глаза напомнили застывшее расплавленное золото.
— Лжец! Хотел бы — обвенчался, а не с Цветаной помолвку устраивал.
От колючего взгляда Кощея по телу побежали мурашки. И ладно. Я от своих слов не собиралась отказываться.
Развернулась и гордым шагом направилась к друзьям.
— Неужели поссорились? — спросила меня, поджидая у границы чащи Аляна.
— Не сошлись во мнениях, — лёгким движением поправила я кольцо на пальце подаренное Драгомиром.
Подруга взглянула на перстень, а потом задумчиво покосилась на меня.
— Чем он провинился? Не тем ли, что подарил тебе кольцо?
— Он меня поцеловал.
— После этого жив, остался? — присвистнул прислушивающийся к нашему разговору Зиги.
— Продолжишь насмехаться, прокляну так, что подданные не узнают, — пригрозила ему.
— Эх, не ценишь ты мужиков Мира, — скорбно вздохнул, дурачась, Зигуриус, — К тебе всей душой, а ты с проклятием, да по больному.
Напомнил он про недавний оборот в скунса.
— Покажи колечко, — прервала нашу дружескую перепалку Аляна.
Она взяла мою ладонь в свою. Подняла выше на уровне глаз и внимательно вгляделась в фигурку дракона. Он подмигнул ей изумрудным глазом.
— Ух ты, какой красавец! — пауза и в меня метнули восторженный взгляд. — Кольцо зачарованно. Мира, отчего, дракончик тебя защищает?
— От сглаза. Умеет наша Мирослава наживать врагов, — пошутил, Зиги и сел на поваленное дерево возле отдыхающих водяного с лешим.
— Кольцо открывает портал, — весело отозвалась я.
— Ничего себе, — оценивающе воскликнул Зиги. — Портальные артефакты недешёвое удовольствие.
От его намёка, у меня кажется, порозовели щёки.
— Не понимаю Мирослава, почему ты тогда злишься на Драгомира Павловича? Он заботится о тебе. Никакое золото на тебя не жалеет, — заинтересовалась подруга.
Последнее было сказано с таким мечтательным придыханием, словно меня Кощей вот-вот к свадебному алтарю поведёт, а я брыкаюсь.
Я от неожиданности поперхнулась воздухом.
— Откуда такая расточительность? — подцепила я маленький камешек ногой. Не хотела, но я должна была им сказать… И выпалила на одном дыхании: — Драгомир хочет пройти со мной свадебный обряд.
— У Кощея венчание на носу, а он воду мутит, девок баламутит, — осудил его водяной.
— Мира, а вдруг он влюбился в тебя? Снова, — потянуло на романтику Аляну.
— Пусть сначала с невестой разберётся, а потом тебя замуж зовёт, — непреклонно заявил Зигуриус.
— Скажи, что обещала подумать, — умоляющим голосом попросила Аляна.
— Ничего я Драгомиру не обещала. Я дала ему пощёчину, — без тени сожаления ответила я и даже улыбнулась.
— Ты… ты… — под оцепеневшим взглядом подруги я смутилась.
— Наш человек, — басовито расхохотался Леший.
Его смех слился с громогласным смехом водяного.
— Напомни мне Мира, чтобы я ничего тебе не предлагал, — гогоча ни разу не по-королевски, попросил Зиги.
Не считая нужным ему отвечать, я подошла к бревну и села между ним и лешим. Аляна, пристроилась с краешка, возле водяного.
— Не волнуйся Мирослава, нагуляется твой Кощей и вернётся, — ничего не скажешь "успокоил" меня водяной. — Знаешь, в давние времена моей бурной молодости я был ого-го! Девки за мной постоянно увивались.
— Хватит заливать, — проворчал леший, — Надоело слушать твои байки.
— Не хочешь — не слушай. Иди вон, капусту сажай. Не мешай мне молодёжь уму разуму учить, — не обратил внимания на его протесты водяной. — Помнится, встречался я кикиморой болотной. Чернобровая, фигуристая — славная дивчина была. Ух, мы с ней…
Что они с ней делали, не стала дослушивать. За время нашего знакомства я успела понять, если водяного вовремя не остановить, битый час напролёт нам придётся слушать о его любовных похождениях.
— Очень увлекательно, но давай ты лучше расскажешь нам про свои грядки. Вдруг чем помочь надо, — проснулась моя совесть зараза.
Водяной сначала насупился и многозначительно отвернулся. Обиделся. Поразмыслив недолго, ни на кого не глядя, он повысил голос и обратился к лешему:
— Дай ей семена. Пусть пошепчет над ними.
— Прошлый урожай, куда делся? — заинтересованно спросил у него Зигуриус.
— Продали.
Голос водяного звучал настолько уверенно, что я нисколько не усомнилась в его честности.
Леший поднялся, любовно погладил свой карман на шароварах и достал из него пригоршню семян. Шумно сдув с заросшей шерстью руки пыль, протянул их ко мне.