Буря (СИ)
— Это из-за нее ты прибрал к рукам первый этаж? – спросил Алкид.
— Я еще не знаю, но мне вдруг подумалось, что я мог бы проводить вечера с кем-то своим. Ну не только с семьей. А ужинать в гостиной, заставляя слуг носить сюда еду, мне не нравится.
— Рано или поздно мы все захотим что-то свое, – Алкид представил, как его дом режут будто праздничный пирог на узкие двухэтажные кусочки для каждого из его младших родичей и Айрину. «Если она доживет до этого времени», – с болью подумал он.
— Я пришел как раз из-за девушки, которую ты здесь держишь.
Норман удивленно приподнял бровь.
— Боюсь представить, зачем она тебе вдруг понадобилась. Если это что-то…
— Погоди, Норман. Перед тем как ты заподозришь меня в странных фантазиях… хотя чем я могу тебя удивить? – они оба засмеялись, – выслушай меня.
— Хорошо, я оставлю свои мысли при себе, – Норман внимательно посмотрел на брата.
— Сахана сбежала. Ушла с Лией в дом исцелений. По моим подсчетам они вечность туда добирались по пояс в снегу.
Норман удивленно уставился на брата.
— Дело не в нашей с тобой небольшой проделке в подвале, как ты мне сказал.
— Да? Она раскопала что-то еще?
— К сожалению, да. Она считает, что я приложил руку к ее продаже в рабство, если не я, то Сафрос. И сейчас оплакивает свою жизнь, – Алкид опустил голову, будто стряхивая с себя эти мысли.
— У вас с Сафросом были причины похищать именно ее? – удивился Норман.
— Да. Я сначала не мог понять, как вообще так вышло, что у нее появились сомнения. Я видел, что последние недели происходит что-то не то. Выходит, история с Лией вышла нам боком совсем с другой стороны.
— Ну да, сначала благодарные вашниры рассказывают ей о тонкостях работорговли, потом она сопоставляет это со своей историей…
— Я дал ей неделю, чтобы она смирилась и все стало как раньше, – сказал Алкид.
— Почему силой не решил? – Норман округлил глаза. – Я же говорил ей, что ничего не меняется от этих бесполезных знаний.
— Я и так слишком много нарешал, – сокрушенно произнес Алкид. – Слишком спешил. Мне казалось, что я ничего не буду чувствовать, просто сделаю так, как мне выгодно. Все получилось, Я только не учел, что мне будет не все равно. И теперь пожинаю плоды.
— Я не понимаю, что ты такого ей сделал, – Норман раздраженно покачал головой. – Нарядами слишком сильно закидывал или чересчур много почестей оказывал? Если ее забрал Сафрос – то ты вообще не должен за это отвечать. Наш отец, как ты говоришь со смерти твоей матери, а я так вовсе его только таким знаю, – эгоист и манипулятор. Ты, кстати, в него пошел.
На последних словах Алкид недовольно сверкнул глазами:
— Тебе кажется, что я недостаточно зол? Или то, что я сдержался с любимой женщиной, ты принимаешь за слабость?
Норман взял два бокала и налил брату выпить.
— А кто сказал, что ты сдержался? – ухмыльнулся он. –Ты дал время, а не свободу, насколько я понимаю. Если она не смирится, то я ей не завидую, зная твой гнусный характер.
Алкид покачал головой:
— Все зло, которое я мог ей причинить, уже сделано. И я жалею. Очень жалею, сильнее, чем ты в состоянии представить. Я не хочу по истечении срока прибегать к насилию. Не с ней.
Норман с удивлением слушал брата и сменив тон произнес:
— Но она тебя любит. Это очевидно даже мне. Она простит.
— И все же мне придется начинать все заново. Я не могу к ней пойти и схожу с ума от неизвестности. Твоя женщина сидит без дела – предложи ей поработать в доме исцелений. Ничего сложного – принести продукты, помочь с обедом, убраться. Но вечером она должна рассказать мне все, что видела и слышала.
Норман кивнул.
— Рад буду помочь, но любая служанка в доме справится получше.
— Они не будут доверять присланным мной слугам, – хмыкнул Алкид. –А к твоей барышне у Саханы симпатия, как к подруге по несчастью.
— Я спрошу ее. Я так понял, что она не очень любит работать. Это совершенно не ее сильная сторона.
— Но сильная сторона при этом определенно есть, – Алкид подмигнул брату.
— Безусловно, – с непередаваемым выражением ответил Норман.
— Будет очень неплохо, если она скажет, что ты держишь ее здесь на своих условиях. И Сахана, и Лия должны сочувствовать ей и считать, что она одна из них.
— Почему же ты думаешь, что это не так? – поинтересовался Норман.
— Потому что я знаю, что она сама вернулась к тебе, – ответил Алкид, на глазах становясь серьезнее. –И меня это несколько удивляет. В случае с тобой – неожиданный поворот. Я даже навел справки и был удивлен, что, оказывается, все добровольно и даже без шантажа.
Младший брат фыркнул:
— Тебе кажется, что женщина может быть со мной только по этим причинам?
Лицо Алкида приняло то выражение, которое было хорошо знакомо Норману.
— Конечно же нет! – отрицательно покачал головой его собеседник. –Я совсем забыл, в основном женщины терпят тебя за деньги.
Издевка достигла цели.
— И ты еще смеешь обижаться, когда я сравниваю тебя с папашей, – вздохнул Норман, понимая, что конфликт надо замять на корню. Алкид здорово нервничал, и поджигать фитиль его гнева было просто опасно, но слова сами слетали с языка. –Я сделаю, что ты просишь. Элена будет следить за твоей рабыней. Но мой тебе совет, вместо того чтобы сверкать глазами и выливать весь запас злого сарказма на меня, просто покажи свой характер Сахане. Как есть. Думаю, что она после этого научится себя вести и станет тихой как мышка, раз уж даже на мне работает.
Алкид поднялся с кресла. Он немигающим взглядом смотрел на брата несколько мгновений. Норман даже через ткань сорочки видел, как переливаются вашнирские камни его амулета.
— Вот так к ней и иди. Именно с таким лицом, – заржал Норман, игнорируя холодок страха, тянущийся по ногам и спине. –Хочешь дам тебе плеть пожестче, у меня как раз одна без дела валяется?
Алкид выдохнул и сел. Придвигая к себе очередной наполненный братом бокал.
— Неплохо, – отметил он. –Считай, что отшутился. Не буду дальше портить тебе вечер, развлекайся. Завтра сделаешь, как я приказал.
— Буря все еще бушует, – заметил Норман.
— Она утихнет с рассветом, – покачал головой Алкид. – Уже к обеду я сам расчищу дорогу к дому исцелений – слуги даже с техникой до ночи провозятся. Будь готов тоже для вида пойти со мной – чтобы не показалось что я работаю слишком быстро. Так что путь будет, но только, к сожалению, не для меня.
Алкид оставил брата и пошел к себе в кабинет. Там он тщательно проверил полки и бумаги. Отобрал несколько листов и писем. Некоторые сложил в ящик, запечатал магией и взмахом руки скрыл тайник от посторонних глаз, с остальными пошел в спальню, чтобы бросить их в пламя камина. Время избавляться от старого и обзавестись новым. Он вернулся за стол и сел писать письмо отцу.
***
Норман вошел в спальню и залюбовался видом привязанной девушки. Элена услышала его шаги и повернула голову.
— Ты не очень торопился, – сказала она.
Норман присел на край кровати и очертил пальцем ее розовые губы.
— Уверен, что в этот раз ты ждала меня особенно сильно.
Его пальцы оказались на ее шее и двинулись вдоль позвоночника, довольно больно впиваясь в кожу ногтями. Элене нравилась такая ласка.
— Еще, – выдохнула она и мужчина повторил действие теперь уже двумя руками, оставляя на ее спине длинные розовые полоски.
Наконец его рука проникла между ее ягодиц, вытаскивая вашнирскую игрушку, влажную от ее соков.
— Тебе понравилось, – удовлетворенно хмыкнул он, вставляя предмет обратно и двигая его в медленном темпе. Элена вскрикивала и от удовольствия и сжимала пальцами простынь.
Норман остановился.
— Продолжай, пожалуйста, – взмолилась девушка. –Хочу еще.
Мужчина усмехнулся.
— Сначала кое-что другое, – он взял плеть и мягко провел полосками тонкой кожи по ее лицу. Страх на секунду промелькнул в ее глазах, сменяясь желанием. – И постарайся не выронить игрушку – если это случится, то я прибавлю еще 15 ударов.