Трое шведских горных мужчин (ЛП)

— Я думаю, если она хочет остаться, она должна ответить на некоторые из наших вопросов. Или, по крайней мере, пусть предоставить какое-то удостоверение личности.
Я вскидываю руки вверх.
— Ну, я думаю, вы оба ведете себя как придурки. Если бы она была парнем, вы бы вели себя так чертовски подозрительно?
Ни один из них не отвечает. Они знают ответ. Если бы Дэйзи была парнем, она, вероятно, уже спала бы в гостевой кровати.
— Ну, тогда, — говорю я, — может вы перестанете быть такими сексистами.
Коул фыркает.
— Точно. Именно поэтому ты хочешь, чтобы она осталась. Ты защищаешь права женщин.
— Да, я думаю, что женщины имеют право не замерзать до смерти, — огрызаюсь я в ответ. — Ради всего святого, возьми себя в руки. Ей нужна помощь. Это не ее вина, что она хорошенькая.
Ривен трет глаза.
— Она может оставаться до тех пор, пока шторм не пройдет, — решает он. — Тогда Коул может отбуксировать ее машину в город, чтобы починить, и она может забронировать номер в отеле.
— Это может затянуться на несколько дней, — рычит Коул.
Я одариваю его ухмылкой.
— Я уверен, что мы найдем несколько способов скоротать время.
У нас есть старая складная кровать для гостей, спрятанная в задней части сарая, поэтому мы берем ее с собой обратно в хижину. Однако, когда мы заходим внутрь, оказывается, что в этом нет необходимости — Дэйзи заснула на диване, свернувшись в крошечный комочек под одеялом. Рив возвращается в свой офис, чтобы кое-что сделать. Коул идет убирать вещи из комнаты для мусора. Я же ненадолго остаюсь в гостиной, греясь у камина и наблюдая, как свет мерцает на ее лице.
ГЛАВА 7
ДЭЙЗИ
Я не знаю, из-за усталости, лекарств или арктического воздуха, которым я дышала, но мне снится самый странный сон.
Сначала я даже не понимаю, что сплю. Я все еще лежу на диване у мальчиков, завернувшись в их одеяло. Я дремлю, находясь где-то между сном и бодрствованием, когда Илай входит в комнату. Его зеленые глаза сияют. Он ухмыляется мне, затем хватает нижнюю часть своей рубашки и одним плавным движением стягивает ее через голову, позволяя ей упасть на пол. Я чувствую, как у меня отвисает челюсть. Он покрыт твердыми, точеными мышцами. Мои глаза скользят по сильным грудным мышцам, напряженному прессу и вниз к сужающейся V-образной мышце, ведущей под пояс его брюк.
— Нравится то, что ты видишь? — Он ухмыляется, опускаясь на колени между моих ног. Жар пронзает меня, когда он наклоняет свой рот и начинает покрывать поцелуями мои бедра. — Я хочу попробовать тебя на вкус, милая, — бормочет он напротив моей кожи. — Хочу, блять, похоронить себя в тебе. Сосать тебя и целовать, пока ты, блять, не кончишь мне на лицо.
Мой рот приоткрывается.
— О, — шепчу я.
Его рот движется все выше и выше, посылая мурашки по всему телу, пока его губы не останавливаются в нескольких миллиметрах над моей щелью. Он прикасается губами к моему клитору, так легко, словно перышко, что я начинаю думать не видение ли это. Тепло разливается по мне, и я слегка дрожу, позволяя тихому вздоху сорваться с моих губ. Он улыбается мне и наклоняется, облизывая горячую, твердую полоску между моими половыми губами. Мое дыхание слегка прерывается, я издаю тихий звук удовольствия, и запускаю пальцы в его кудри. Он лижет меня снова и снова, глубоко погружая свое лицо. Тепло проникает в мою кожу, будто меня окунают в горячую ванну. Все мои мышцы слабеют, и я откидываюсь на спинку дивана, чувствуя, как мои щеки начинают краснеть, а дыхание становится все тяжелее.
Дверь снова открывается. Ривен заходит внутрь и подходит, чтобы сесть рядом со мной. По какой-то причине, несмотря на то, что рот Илая находится у меня между ног, я не чувствую себя странно, когда он так близко.
— Дэйзи. Ты немного раскраснелась, — говорит он, нахмурившись, и начинает водить по мне своими нежными докторскими руками. Язык Илая скользит по моим складочкам, играя с моим клитором. Глубоко внутри меня возникает боль, и я непроизвольно дергаюсь, перенося свой вес. Рив хмурится еще сильнее. — Позволь мне просто проверить, что с тобой все в порядке, — тихо говорит он, наклоняясь, чтобы поднять мою рубашку. Я пытаюсь протестовать, но прежде чем успеваю, моя рубашка и лифчик исчезают. Он смотрит на мои голые сиськи, его темные глаза голодны. Медленно он поднимает палец и проводит им вокруг моего соска, вызывая мурашки на моей коже. Я вскрикиваю, когда он нежно сжимает твердеющий бугорок, перекатывая его между своими пальцами.
 
Между моих ног Илай скользит своим горячим языком. Внезапно жар внутри меня вспыхивает пламенем. Мои глаза расширяются, и бедра начинают беспомощно двигаться, когда я пытаюсь унять нарастающую боль. Его язык проникает глубоко, и это так приятно, что я изо всех сил пытаюсь вдохнуть, но мне нужно больше. Черт, мне нужно гораздо больше. Я дрожу и испытываю боль, мои груди ноют, моя киска сжимается. Я цепляюсь за диванные подушки, в глубине моего горла нарастает стон. Рив, кажется, понимает и начинает целовать мою шею, попеременно сжимая и пощипывая мои соски, покручивая и дразня, пока не начинает казаться, что мои нервы в огне. Мое тело извивается, трется само о себя, пытаясь унять покалывающие уколы возбуждения. Я чувствую, что приближаюсь к дрожащему оргазму. О, Боже. Я больше не могу этого выносить. Мои бедра вздрагивают раз, другой.
— Я собираюсь… — шепчу я, задыхаясь.
— Нет. — Тяжелая рука опускается на мое плечо. — Открой глаза, девочка.
Я делаю это и вижу Коула, стоящего надо мной в одном нижнем белье.
— О, Боже, — выдыхаю я, все еще отчаянно раскачивая бедрами над лицом Илая. Он тоже?
Мои глаза расширяются, когда он стягивает свои боксеры. Его огромный член, медленно твердеет, когда он проводит по нему рукой. У меня текут слюнки, когда я вижу гладкую, нежную кожу. Я хочу, чтобы он был у меня во рту. Я хочу попробовать его.
— Пожалуйста, — выдыхаю я.
Он наклоняется и нежно касается моей нижней губы.
— Я хочу, чтобы ты взяла его полностью.
Я смотрю на его длинный, толстый член.
— Я не думаю…
— Ты сможешь сделать это, — грубо говорит он. Я чувствую, как Илай начинает посасывать мой клитор. Моя голова запрокидывается назад от вздоха, мой рот приоткрывается, и Коул мягко толкается внутрь. Я обхватываю губами головку его члена, чувствуя, как он вздрагивает, когда я начинаю слизывать его теплый соленый вкус, постанывая от удовольствия.
Ривен внезапно щиплет меня за соски, сильно дергая их. В то же время Илай проводит языком по моему клитору. Я вскрикиваю, содрогаясь. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, пронизывая меня насквозь. Я больше не могу с этим справляться. Я запускаю руки в волосы Илая, закрывая глаза, когда начинаю кончать, каждый мускул в моем теле беспомощно дрожит от освобождения, когда волна за волной удовольствия сотрясает меня.
— Дэйзи?
Я резко просыпаюсь, в поту, с рукой между ног. По моей коже пробегают мурашки. Мне жарко, я дрожу, и низ живота дико ноет. Несколько секунд я пытаюсь осознать, где нахожусь. Я оглядываюсь вокруг с широко раскрытыми глазами, рассматривая деревянные стены, потолочные балки, большой дубовый обеденный стол. В конце концов, мой взгляд останавливается на Илае, и мой желудок переворачивается. Он выглядит так же сексуально, как и в моем сне, в белой футболке, облегающей его бицепсы, и свободных спортивных штанах. Его кудри влажные и прилипли к шее, будто он только что вышел из душа.
Он улыбается мне.
— Ты в порядке, милая? Ты немного ерзала во время сна. Я подумал, что тебе, возможно, снится кошмар.
Я смотрю вниз. Слава Богу, я укрыта одеялом. Я убираю руку от промежности. Черт, я на самом деле мокрая. Я чувствую, как холодная липкость прилипает к моим бедрам.
Я даже не помню, когда в последний раз мне снился сексуальный сон. Не говоря уже о том, чтобы от него я проснулась мокрой. Я сглатываю, незаметно вытирая руку о бедро.