Трое шведских горных мужчин (ЛП)

— Я проверил ее паспорт и водительские права, — продолжает он. — Все, что он сказал, было правдой.
— Зачем ей лгать? — спрашиваю я. — У нее должна была быть какая-то причина. Она упоминала, что у нее был бывший манипулятор, может быть, это он?
Его глаза горят.
— Мне все равно. Как только шторм закончится, ты отвезешь ее прямо в гребаный аэропорт.
— Нам нужно поговорить с ней, — говорит Коул. — Она может сама все объяснить.
Я направляюсь в коридор, чтобы найти ее, но Рив хватает меня за руку.
— В этом нет никакого смысла. Она уже доказала, что мы не можем ей доверять. Она просто будет лгать еще больше, чтобы выпутаться из этого.
— Ты не знаешь, что…
— Да, знаю, — рычит он. — Это случалось и раньше. Или ты, блять, забыл?
Я хмурюсь.
— Дэйзи совсем не похожа на Джоанну.
Он качает головой.
— Мы не будем с ней разговаривать. Мы должны сами найти истину. — Он протягивает мне руку. — Дай мне свой телефон.
— Что?
— Дай мне свой телефон. Он лучше улавливает сигнал, чем мой. Я хочу подключить ноутбук к точке доступа.
Я проверяю свой экран.
— У меня нет шкалы сигнала.
— Я найду в этом чертовом доме место, где есть сигнал. Отдай. Мне. Свой. Телефон.
Вздохнув, я сдаюсь. Он садится за обеденный стол и возится с ним, подключая к ноутбуку, затем открывает свой браузер. Когда страница не загружается, он хлопает ладонью по столу.
— Блять! — ревет он.
Я подпрыгиваю.
— Господи, чувак!
Я никогда не видел Ривена таким злым. Даже близко нет. Он выглядит так, словно вот-вот сорвется. Я кладу руку ему на плечо.
— Успокойся. Что, черт возьми, с тобой происходит?
Он проводит рукой по лицу.
— Я чуть не сделал это снова.
— Что снова чуть не сделал?
— Чуть не облажался. Я просто… — Он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Я просто попросил ее остаться с нами.
— Что?
— Переехать сюда. Встречаться с нами. Официально. Я спросил ее об этом буквально час назад.
Мое сердце подпрыгивает.
— Что она сказала?
— Разве это имеет значение? Очевидно, что сейчас этому не бывать. — Он проводит рукой по волосам. Под всем этим гневом он выглядит совершенно несчастным.
— Ты любишь ее, — понимаю я. — Срань господня. Ты по уши влюблен в нее.
Он плотно сжимает губы, не отрицая этого.
— Я должен был догадаться. — Это все, что он говорит.
Я хмурюсь.
— На самом деле мы еще ничего не знаем. Все это может быть каким-то большим недоразумением.
Он хмуро смотрит на меня.
— Как? Я видел ее гребаное удостоверение личности, она назвала нам вымышленное имя! Почему ты на ее стороне?
— Она поверила мне, когда я рассказал ей о своем тюремном сроке. Я буквально сказал этой девушке, что она оказалась заперта в горах с преступником, а она даже не вздрогнула. Я думаю, она заслуживает презумпции невиновности. — Он ничего не говорит. Я вздыхаю. — Послушай, Джоанна лгала тебе годами. Но я же сказал тебе, парень, что это не твоя вина.
Он обновляет страницу снова и снова.
— Так и было. Я был причиной того, что все произошло. Я был тем, кто сделал ей предложение. Я был тем, кто давал показания против тебя в суде. Все было хорошо, пока я не влюбился в нее.
Я качаю головой.
— Она была причиной того, что все произошло. Не ты. Она была злобной сукой.
— Я сказал себе, что никогда больше не позволю женщине обмануть меня. И Дженни так и сделала. У нее это получилось гораздо лучше, чем у Джоанны. По крайней мере, Джоанна сказала нам свое настоящее чертово имя!
Внезапно экран ноутбука мерцает белым, когда Google наконец загружается.
— Наконец-то. — Ривен наклоняется вперед и вводит «Дженни Адамс» в строке поиска.
Я падаю в кресло и смотрю, мое сердце бешено колотится. Я понятия не имею, что происходит, но единственное, что я знаю точно, это то, что я доверяю Дэйзи. Я знаю, что бы она ни сделала, она хороший человек.
Поиск по имени возвращает тысячи результатов. Я прищуриваюсь на первый заголовок. Это новостная статья из «The Express».
 
«Учительница средней школы уволена после того, как раскрыли историю ее порно-карьеры.»
— Дэйзи снимается в порно?
— Дженни, — настаивает Рив. — Ее зовут Дженни.
— Для меня она Дэйзи. — Я протягиваю руку через его плечо и нажимаю на статью, просматривая ее.
«В Брайтоне учительница рисования в средней школе в настоящее время находится под огнем после того, как ее видео для взрослых просочились к преподавателям и родителям нескольких учеников. Одна мать, получившая электронное письмо с неподобающим содержанием, выразила “ужас” от того, что “кому-то настолько развращенному разрешают обучать подростков”, в то время как другая обеспокоена тем, что “процедуры отбора учителей недостаточно суровы”.
После тщательного расследования средняя школа Алтона быстро уволила мисс Адамс, оставив класс учеников в беде всего за несколько месяцев до экзаменов.»
Я прищуриваюсь. Трудно представить Дэйзи в роли порнозвезды. Я имею в виду, у нее определенно есть тело для этого, она чертовски сексуальна. Но я помню, как она разозлилась, когда Рив попросил ее снять рубашку.
— Я думаю, именно поэтому она не хотела, чтобы мы знали ее настоящее имя, — бормочет Рив.
— Но почему? С чего бы нам беспокоиться о том, что она снимается в порно? Это ее дело. — Да, это действительно неловко и дерьмово, что видео были разосланы родителям ее учеников, но в статье говорилось, что они просочились. Не то чтобы она включала их в своем классе.
Коул ничего не говорит.
Рив возвращается на страницу поиска и прокручивает результаты. Там перечислено много порно-сайтов. Он нажимает на один из них наугад.
Я морщусь.
— Чувак. Разве мы не должны пойти и позвать ее к нам? Она находится буквально в соседней комнате. Мне кажется странным смотреть видео, где она занимается сексом без нее.
— Я хочу знать правду, — говорит он. Я вздыхаю, когда на экране появляется Дэйзи. Рив всегда был таким. Когда он сталкивается с проблемой, он должен ее решить. Он собирается раскрыть эту тайну, пока не разберется в точности, что происходит.
Я сосредотачиваюсь на видео. На нем Дэйзи сидит на кровати в футболке и трусиках и целуется с парнем. Я удивлен ревностью, которая пронзает меня, когда я вижу его руку на ее бедре.
— Мы не должны смотреть на это, — стону я. — Я говорил, что мне нравится смотреть, но только не на случайных парней.
— Заткнись.
— Он совершенно не обращает внимание на то место на ее шее, которое ей нравится…
— Илай. Заткнись. Нахрен.
Я вздыхаю, откидываясь на спинку кресла, и прокручиваю пленку. У меня плохое предчувствие по этому поводу. Чем дальше мы углубляемся в видео, тем хуже оно становится.
Не хочу хвастаться, но я довольно хорошо знаком с порнографией. Честно говоря, я в некотором роде знаток. Я предпочитаю держать в своих объятиях настоящую, живую женщину, но после пяти лет жизни в глуши, запертый внутри в плохую погоду, я довольно хорошо знаком с порно.
Это не секс-видео.
Это не просто записанное секс-видео.
Здесь нет грязных разговоров или стриптиза. Кажется, ничего из этого не было выполнено. Она не пытается позиционировать себя так, чтобы хорошо выглядеть перед камерой, выгибая спину или втягивая живот. На ней простые черные трусики. Да, они, конечно же, смотрятся на ней потрясающе, но если бы я был женщиной, снимающей себя во время секса, я бы, наверное, выбрал что-нибудь получше.
Они вдвоем начинают валять дурака. Когда она наваливается на парня сверху, я слышу, что она говорит о своих занятиях на день. Его лицо было вырезано, но ее совершенно отчетливо видно.
Это не порно. Это домашний, удобный секс с любящим партнером. Она ни разу не смотрит в камеру, когда тянется к подолу своей рубашки. Когда она начинает поднимать ее, я нажимаю пальцем на кнопку пробела, останавливая видео. Меня тошнит.