Трое шведских горных мужчин (ЛП)

— Это совсем не ясно! Ты хочешь, чтобы я встречалась с тобой?
— Не только со мной. Со всеми нами.
Она просто смотрит на меня.
— На самом деле это не так уж трудно понять, — мягко говорю я.
Она свирепо смотрит.
— Ладно, совет от профессионала, может быть, не стоит называть девушку глупой, когда приглашаешь ее на свидание?
— Я не называю тебя глупой. Я просто имею в виду, что мы будем делать то же самое, что делали последние несколько недель.
— Но вместо того, чтобы это было просто связью, — медленно говорит она, — я буду вашей девушкой.
— Да.
— У нас не будет других партнеров.
— Боже, да.
— У меня будет три парня.
— Да, детка. — Она поджимает свои маленькие розовые губки, ее глаза блуждают по моему лицу. Я бы чертовски хотел лучше понять ее. — Это нетрадиционно, но мы делали это раньше. Нас это устраивает. Вопрос лишь в том, устраивает ли это для тебя.
— А как насчет остальных? — требует она. — Откуда ты знаешь, что они хотят встречаться со мной?
— Мы говорили об этом вчера вечером. Они оба согласились.
— Даже Коул?
— Коул был тем, кто поднял эту тему. — Я потираю горло. — Я не в курсе законов, но ты гражданка Евросоюза, поэтому я думаю, что ты можешь остаться здесь на шесть месяцев, прежде чем найдешь работу или начнешь учебу. В зависимости от того, сколько ты зарабатываешь на своих картинах, может быть достаточно для получения вида на жительство. Или, у нас есть самбо визы[24] для пар, состоящих в отношениях, тебе не нужно вступать в брак, чтобы получить визу. — Она ничего не говорит, ее карие глаза блестят. Я сглатываю. — Итак, что ты думаешь?
Она бросается на меня, и я задыхаюсь, когда она толкает меня на спину, выбивая весь воздух из моих легких.
— Да! Конечно! С удовольствием!
Облегчение переполняет меня. Я хватаю ее за бедра и сильнее прижимаю к своему телу, прижимая к себе. Она берет мое лицо в ладони и крепко целует.
— Ты счастлива? — спрашиваю я, после того, как мы ахаем.
— Оч ень очень очень счастлива, — выдыхает она.
Тепло разливается по мне, наполняя мои вены.
— Это все, чего я когда-либо хотел, — тихо говорю я ей.
Она ухмыляется и извивается на мне, ее задница трется о мою промежность.
— Но я могу предложить гораздо больше. И я хочу праздничного секса с парнем.
Я рычу, притягивая ее ближе.
Мы как раз приступаем к работе, когда нас прерывает громкое шипение помех, доносящееся из гостиной. Я замираю, прислушиваясь, но звук снова тает вдали. Пожав плечами, я возвращаю свое внимание к ее шее. Она вздыхает, содрогаясь рядом со мной, и я чувствую, как мой член дергается в штанах. Черт. Я должен заполучить ее. Я скольжу руками вниз по поясу ее спортивных штанов, хватая ее за задницу.
Внезапно радио снова завывает. На этот раз до меня доносится голос.
Доктор Нильссон. Вы меня слышите? Ну же, Доктор Нильссон.
Я клянусь. Дэйзи быстро целует меня в щеку, затем сталкивает с кровати.
— Иди и ответь, — говорит она. — Тебе нужно спасать жизни.
— Надеюсь, все не так серьезно, — бормочу я, хватаю рубашку и босиком направляюсь в гостиную. Направляясь к столу, я беру рацию. — Это доктор Ривен Нильссон. Конец связи.
— О, слава Богу, — раздается мужской голос. — Я уже несколько часов пытаюсь связаться. Дженни с вами?
— Дженни? Мне очень жаль. Я не знаю никого с таким именем. Конец связи.
— Дженни Адамс. Я выследил ее до сюда. Я живу в поселении к северу от Кируны. Я показал ее фотографию некоторым людям в деревне, и многие люди сказали, что видели ее с вами.
— Я предполагаю, что вы, должно быть, получили неверную информацию. Извините. Конец связи.
— Пожалуйста! — Он почти кричит. — Механик сказал, что видел ее. И женщина в пабе. Шарлотта Лундквист?
Я хмурюсь. Шарлотта не стала бы путать меня с кем-то другим. Я, наверное, был в ее ресторане раз сто.
— Если вы дадите мне ее описание и свой номер телефона, я смогу сообщить вам когда увижу её. Но я в этом серьезно сомневаюсь. Мы здесь, наверху, держимся особняком.
 
— Она англичанка. Очень, очень невысокого роста, длинные каштановые волосы, карие глаза. Она водит потрепанную старую оранжевую машину. У нее за ухом маленькая татуировка в виде феи.
На мгновение я замолкаю.
— Прости, как ты ее назвал?
— Дженни Адамс? Дженнифер? Пожалуйста, если ты знаешь, где она, скажи мне. Она просто исчезла несколько недель назад, я чертовски схожу с ума, беспокоясь о ней.
— Кто ты такой? — требую я.
— Я ее парень.
Я чувствую себя так, словно в меня врезался грузовик.
В коридоре снаружи раздаются шаги. Дэйзи просовывает голову в дверной проем.
— Извини, что прерываю, — шепчет она, ее темные глаза сияют. — Могу я позвонить остальным и рассказать им?
Я медленно поворачиваюсь к ней. Она хмурится.
— Детка? Ты в порядке? — Она входит в комнату. — Боже, я надеюсь это не плохие новости?
— Кто такая Дженни Адамс? — спрашиваю я. Вся кровь отливает от ее лица.
ГЛАВА 24
ДЭЙЗИ
— Г-где ты услышал это имя? — Мой взгляд падает на рацию в его руке. — С кем ты разговариваешь?
Рация шипит от помех.
— Это она? О, слава богу. Дженни, детка. Дженни, возьми в руки рацию. Скажи мне, что с тобой все в порядке.
Сэм. Я делаю шаг назад. Нет. Нет. Ривен протягивает мне рацию, его лицо ничего не выражает.
— Ты должна ответить ему.
Нет. Нет. Я облизываю губы.
— Нет, — выдавливаю я.
— Очевидно, что он твой парень, — отрезает Ривен. Его голос совершенно невыразителен. — Похоже, он беспокоится о тебе. Ты не должна позволять ему волноваться.
— Он не мой парень.
Рация потрескивает.
— Дженни, детка, так приятно слышать твой голос. Ты в порядке? Какого черта ты делаешь?
— Возьми, — говорит Ривен, протягивая мне рацию. Я отстраняюсь, позволяя ему со звоном упасть на пол. Голос Сэма прерывается.
— Нет. Я с ним не разговариваю. И он не мой парень, он мой бывший.
— Конечно. — Голос Ривена ровный.
— Да! В самом деле! Почему ты веришь ему, а не мне, ты даже не знаешь его!
— Звучит так, будто я даже тебя не знаю. — Он качает головой. — Как тебя зовут?
— Д-Дэйзи Уиттайкер.
Его губы сжимаются, когда он изучает меня. Я вздрагиваю, когда его холодные глаза оценивают меня. Мужчина передо мной совсем не похож на того, кто смеялся мне в шею всего несколько минут назад. Он выглядит разъяренным. Как будто он ненавидит меня.
— Дай мне свой бумажник, — внезапно говорит он.
— Что?
Он оглядывает комнату, замечая мою сумочку, висящую на кухонном стуле. Он идет, чтобы поднять ее и роется в ней, пока не находит мой бумажник.
Я бросаюсь к нему.
— Какого черта ты делаешь? Отдай обратно!
— Остановись, — приказывает он, открывая его и вытряхивая все мои карты на стол. Он медленно просматривает их, изучая мои водительские права, мой читательский билет, мою дебетовую карту. Читает имя, напечатанное на каждом из них. Дженнифер Адамс.
Лед скользит по моей спине.
— Я могу объяснить, — шепчу я.
Он игнорирует меня, снова заглядывая в мою сумочку и находя мой паспорт. Он листает страницы, проверяя мое имя и фотографию.
— Очень похоже на тебя, — говорит он ровным голосом. — Ну что ж. Я полагаю, теперь все имеет гораздо больше смысла. — Он бросает паспорт на стол.
— Ривен, я клянусь, это не то, что ты думаешь…
— Все, что ты нам рассказала, правда? — требует он. — Вообще хоть что-нибудь было правдой? Ты действительно живешь в Лондоне?
— Нет, — шепчу я. — Брайтон.
— Что?
— Я не живу в городе. Я живу у моря, в Брайтоне.
— Понятно, — говорит он ледяным голосом. — А что насчет твоей работы? Ты учитель рисования? Ты действительно здесь проводишь отпуск?