Иные (СИ)

— Только читать в душах, больше ничего.
— А считывать информацию с магнитных лент не пробовали?
Император усмехнулся.
— Нет.
— Попробуйте.
  
11. Путь свободы — 4
 
Было любопытно смотреть на это действо. Я стоял у окна своего кабинета и наблюдал. Сначала ко входу института подъехала машина с охраной. Из нее высыпала пара дюжин одетых в черное солдат. Двое застыли по бокам ворот с автоматами наперевес. Остальные выстроились вдоль дорожки ко входу в наш корпус. Потом появились еще три персонажа с металлоискателями и собаками, натасканными на поиски взрывчатки. Они добросовестно облазили институтский сад и все этажи здания, с первого по четвертый.
«Интересно, Дитрих действительно надеется так обезопасить себя или пыль в глаза пускает?»
«Ни то и не другое. Пускать пыль в глаза? Нам? Этим? — Тим усмехнулся. — Думаю, он просто поленился отступать от традиционного ритуала».
Наконец, показался Император. Он решительно шел по дорожке в сопровождении еще четырех охранников.
Когда он вошел к нам в кабинет, охрана, слава богу, осталась за дверью.
— Добрый день, господа! — он был весел и решителен.
Мы предложили ему сесть.
— Не передумали?
— Нисколько. Я попробовал вчера считать информацию с дискеты. Не очень удобный вид записи — двоичный код, но я быстро научился конвертировать. Откуда вы знали?
— Из собственного опыта, — Тим улыбнулся. — Заверните рукав, пожалуйста. Мы возьмем кровь из вены.
И тут я почувствовал прикосновение сканирования. Взглянул на Тима. Тот замер на месте, улыбка сошла с его лица.
— Не получится, — жестко сказал он. — Сир, или вы нам доверяете или нет!
— О чем вы? — Дитрих явно пытался сделать хорошую мину при плохой игре. Что, наткнулся на стенку?
— Вы можете подслушивать наши ментальные разговоры, — объяснил я.
— Но сканировать нас вам не удастся.
Дитрих широко улыбнулся.
— С моими подданными этот номер обычно проходит. Извините, господа. Я вам, безусловно, доверяю, — он завернул рукав. — Делайте, что собирались.
Игла вошла в императорскую вену, и в шприце заклубилась кровь.
— Сир, вы чувствуете боль?
— Нет, на мне печать Пантократора. То есть не так, как другие люди. Но я понимаю, что происходит.
Тим кивнул, вынул иглу, перелил кровь в пробирку. Посмотрел.
«Рауль!»
Он сунул мне пробирку, словно это была граната со снятой чекой.
«Смотри!»
Черт! Почему мы этого сразу не заметили? Из-за дурацкой дискуссии о сканировании?
Тим повернулся к Императору и спокойно сказал:
— Сир, у вас яд в крови.
Дитрих был спокоен, как индеец.
— Да, у меня были такие предположения.
— Предположения! Под капельницу, быстро!
Императора вытолкали в соседнюю палату и уложили на кровать. Тим подготовил капельницу.
— Кстати, у меня для вас еще одно известие, не знаю уж, приятное или нет.
Дитрих вопросительно посмотрел на Тима.
— Да?
— Сир, вы знаете, что вы не человек?
— Предполагаю.
В геноме императора Дитриха Второго оказалось семь десятых процента генов (и комплексов генов), характерных для Высших, почти полтора процента — для Иных и восемь десятых — для пасси. То есть почти тридцать процентов видоспецифичного набора Высшего и более сорока Иного. Остальная часть генома совпадает для всех трех видов.
При таком геноме функция биологического контроля должна была работать, пусть и не в полном объеме. Но не работала. По крайней мере, Дитрих не мог контролировать свой организм.
Я записывал на дискету историю болезни. Неизвестный яд органического происхождения. Капельница, увы, мало помогла. Концентрация яда в крови увеличивалась. Применили детоксикационную гемосорбцию. Это оказалось более эффективным. В конце процедуры я счел состояние императорской крови вполне приличным. Дитрих вызвал к себе своего личного врача, и мы смогли передохнуть.
Вечером я решил навестить нашего пациента. Торчавший под дверью охранник попытался было преградить мне путь, но я бесцеремонно отодвинул его в сторону, презрев обращенное ко мне дуло автомата.
 
— Императору нужна моя помощь.
Солдат не посмел задержать меня.
Дитрих сидел на постели и что-то диктовал своему секретарю. У окна стоял его личный врач.
— Извините, я не вовремя…
— Нет, я уже закончил. Садитесь, господин Гримальди.
Секретарь собрал свои бумажки в папочку и освободил мне стул, потом раскланялся и вышел.
Я занялся очередным исследованием крови Дитриха. Черт! Концентрация яда была такой же, как несколько часов назад до гемосорбции.
— Ну, что? — спросил Император без всякой надежды.
— Нужно сделать еще одну детоксикацию крови.
— Боюсь, это бесполезно.
— Почему это?
— Ференц, в отличие от вас знает, что это за яд, — он кивнул в сторону врача.
Тот замялся.
— Говори!
— Это «бич Храма», господа. Яд, которым Пантократор карает ослушников. Против него ничего не помогает.
— Поэтому Ференц посоветовал мне сделать последние распоряжения и смириться с волей Властителя Мира.
— Бред! Суеверие!
Император покачал головой.
— Вы не понимаете! Нет ничего реальнее воли Пантократора.
— Так вы больше не намерены сопротивляться, Сир?
— Почему же? Намерен. Пусть это и не имеет смысла, но ничегонеделание точно его не имеет.
— Тогда пусть он выйдет! — я указал глазами на Ференца.
Император улыбнулся.
— Профессиональная ревность? Ференц, иди. Ты все равно ничем не поможешь.
Врач низко поклонился.
— Прощайте, мой Император!
И мы остались одни.
— Ну, господин Гримальди, делайте, что вы там хотели.
Я провел еще одну детоксикацию. И сел у кровати больного.
— Решили поработать сиделкой? — спросил он. — Идите спать.
— Я не нуждаюсь в сне, Сир.
— Да? А я тоже не сплю. Обычно работаю ночами. И мой преемник такой же. Ему сейчас девятнадцать. Как мальчик справится!
— Сир! Вы все же решили сдаться?
— Если Пантократор решил убить меня — он это сделает, господин Гримальди.
— Да откуда вы знаете волю Пантократора?
— Он послал мне три предупреждения, а потом явился сам.
— Явился?
— Чему вы удивляетесь? Пантократор часто является жителям Империи.
— Гм…
— Пантократор явился мне вчера вечером. Он сидел в кресле в моем кабинете. Сказал, что чаша его терпения переполнилась, что я перешел все границы, и что он лишает меня своего покровительства. Обычно, это означает смертный приговор.
— Странно. Сегодня утром вы показались мне ничуть не подавленным.
— Я почувствовал себя свободным. Свобода смертника! Мне помогли сжечь мосты, и я сделал выбор. До вчерашнего вечера еще сомневался. Только вы в этом мире представляете собой силу, способную противостоять Храму. Я давно мечтал освободиться от его власти и выбрал вас своими союзниками. Мы вряд ли сможем противостоять Пантократору, но должна быть хотя бы возможность сопротивления, хотя бы мысль о ней.
— А что может Пантократор?
Император усмехнулся.
— Все!
Да, я кажется понял, кто явился Тео на корабле.
— А чем вы вызвали его недовольство?
— Еще осенью он прислал ко мне воина в черном с приказом прекратить военные действия. Я не послушался. Зимой явился воин в красном с приказом прекратить военные действия и запретить вам установку имплантатов. А буквально месяц назад пришел воин в белом с последним предупреждением.
— Воины Храма?
— Да.
— И часто Храм так вмешивается в ваши дела?
— Постоянно.
Дитрих был бледен и тяжело дышал.
— Давайте еще раз проверим кровь.
Проверили. Концентрация яда увеличивалась.
 
Император даже не спросил «ну как?» Он знал.
— Как вы себя чувствуете?
— Озноб. Голова кружится.
— Сир, давайте думать. Откуда эта гадость вообще берется?