Оборотни

Крыша пестрела антеннами всех размеров и очертаний, настроенных на разнообразные радиосигналы и на различную длину волн. Это было здание, насыщенное секретами, часть британской военной разведки, но не связанная с челтенхэмской «GCHQ», а служившая лишь для самых тайных радиопередач.
В начале восьмидесятых годов возникла некоторая обеспокоенность в связи с тем, что одна из крупных ежедневных газет «Тудей» перевела свою главную редакцию в соседнее здание. После первоначального переполоха, который вызвал выпуск внутреннего меморандума с предостережением против братаний с соседями, все вскоре вернулось к нормальному положению. Газета вскоре переехала вслед за другими изданиями в Доклендский полиграфический центр, входивший тогда в моду, и дом 66 по Воксхолл-Бридж-Роуд вернул себе позицию анонимности.
  
Когда на улице остановился черный «ягуар» с профессиональным шофером, Кой прошел в зал для посетителей, чтобы встретить своего гостя. ЗДР вышел из машины и вошел в здание мимо улыбавшегося джентльмена в голубом костюме, который распахнул перед ним дверь.
Кой провел американца в комнату для деловых встреч, находившуюся на третьем этаже. Центр комнаты занимал большой стол красного дерева, на нем лежала папка с красной восковой печатью правительства Соединенных Штатов.
— Вы желаете, чтобы я оставил вас на некоторое время? — спросил Кой.
— В этом нет нужды, — ответил ЗДР, занимая свое место и указывая Кою на противоположную сторону стола. ЗДР придвинул к себе папку, вскрыл печать и развернул обложку. Папка была доставлена для него из американского посольства двадцать минут назад. Он не беспокоился за ее сохранность, это обеспечивала печать.
Внутри папки находилось два листка с переданными по факсу сведениями. Он пробежал их и захлопнул обложку.
— Ничего. Никаких забавных новостей, — выругался он.
— Сообщения из Америки? — поинтересовался Кой.
— Признание провала. Вот что получается, если вы действуете с администраторами высокого полета. Но это к вам не относится, Чарли.
Он знал, что Кой как администратор никогда не участвовал в тайных операциях ни в качестве солдата, ни в качестве агента. И присутствует он здесь именно потому, что является высокопоставленным никем. Англичане явно стремятся умыть руки во всем этом деле. Кой находится здесь, чтобы польстить американцам, кое в чем помочь, не имея возможности быть действительно полезным. Но его начальники не знали, что Кой в течение шести лет работал в Вашингтоне младшим военным атташе английского посольства, а ЗДР был тогда одним из тех молодых американцев, с которыми он подружился. В то время оба они были никем.
— Я и не принимаю этого на свой счет, Норман. — Сказав это, он вспомнил прозвище своего приятеля тех буйных лет — «Штурмующий Норман». Тогда это связывалось с его сексуальной претензией. Кой видел, что эти замашки тех лет все еще свойственны его старому другу.
— Да-а. Мы там ничего не получили. А как вы?
— Подтверждено, что руки его были отрезаны. И сложены в форме свастики.
— Боже! Эти жопы с какими-то еще извращениями.
— Или же пытаются сообщить нам что-то.
— Послушайте, Чарли. Просидев за столом столько лет, можно понять, что они пытаются нам что-то сообщить. — Он доверительно наклонился над столом. — А говорили вы с нашим другом?
— Сегодня утром. Прежде чем я вошел сюда.
— Из дому?
— Да.
— А он где был?
— В своем офисе.
— Разрази меня гром, но это все же невероятно, вот так запросто позвонить ему в офис. И что же он сказал?
— Передавал привет.
— Смелее.
— Он в курсе всех событий. И он следит за ними.
— Хорошо. — ЗДР откинулся на спинку стула. — И ничего больше из Германии?
Ничего.
— Ознакомьте меня хотя бы с тем, что у вас имеется. Просто на случай, если у нас получатся взаимоисключающие версии. — Кой вытащил из кармана доклад и разложил его на столе, чтобы пользоваться им для фактической точности. — Они прибыли спустя десять минут. Не имели никакого представления, кто убит. После выяснения отношений с ночным дежурным в течение еще десяти минут они стали подыматься с этажа на этаж. Просто стучали в двери и ждали отклика. Ночной дежурный использовал запасные ключи для тех комнат, которые оказались пустыми или в которых не откликались. Они обнаружили Альберта Гуденаха на четвертом этаже. Зафиксировано время — 2.25 ночи.
— Что-нибудь необычное в комнате?
— Ничего. Если не считать человека с отрезанными руками, которые сложены знаком свастики в сторонке. Последнее показалось им весьма странным.
— Вы сегодня настроены на юмор висельника, Чарли.
— Виноват. Все это дело довело меня. Ничего не сходится.
— Все сходится. В конечном счете. Продолжайте.
— Ну, ничего другого необычного не было. Он был раздет, горло тоже было перерезано. Полагаю, что им сначала нужно было его убить. Ведь не отрезают же у человека руки, когда он сидит и смотрит на вас!
— Бросьте шутить, Чарли.
— Они вызвали своего начальника. Он прибыл в 3 часа. За это время они обследовали комнату и отель. Потом осмотрели его вещи. Тогда-то они и установили личность убитого. Когда начальник полиции увидел паспорт Гуденаха, он позвонил в российское посольство в Берлин. Некоторые из этих людей все еще сохраняют верность русским. К этому времени прибыли представители местной печати. Мы думаем, что их вызвал ночной дежурный, вероятно, чтобы подработать несколько кусков. Мы так называем фунты.
— Я знаю, что такое кусок.
— Местный журналист позвонил во Франкфурт. Его газета является частью национальной сети. Они опубликовали это в утреннем выпуске. Так мы все и ухватили.
— И таким же манером это дошло до нас.
— Они опросили всех проживающих. Ничего подозрительного. Если не считать одной пары, которой там уже не оказалось.
Зарегистрировались как англичане. Попросили две отдельные комнаты. Но жили в одной. Во всяком случае, спали на одной кровати.
Брови ЗДР поднялись.
— До нас это не дошло.
— Адреса, который они указали, не существует. Мы полагаем, что имена также были вымышленными.
— А их паспорта?
— Это же сейчас территория Европейского Сообщества. Никаких границ, никаких паспортов.
— Как же они оплатили счет?
— Не оплатили. Просто уехали. Полиция полагает, что это могла быть просто ночная гулянка. Поэтому-то мы и узнали о кровати.
— Тогда зачем две комнаты?
— Действительно.
— Ни номера машины? Ни кредитной карточки?
— Это же Восточная Германия. Они живут еще вчерашним днем.
— Но ведь шел снег. Следы от машины остались?
— Никаких.
— Они это или не они? Как считаете?
— Думаю, что они.
— Я тоже.
— Кстати, я знаю о вашем компьютере.
— Что вы знаете? — ЗДР спохватился. Ведь существуют вещи, которые не сообщаются даже друзьям.
— Что он поражен вирусом. Я знаю также, что произошло в Новом Орлеане. Вероятно, даже больше, чем вы. — Кой ознакомил ЗДР с отчетом, который Эдем передал ему по телефону. Когда он закончил, ЗДР отодвинулся от стола и некоторое время ничего не говорил, просто размышлял. Кой наблюдал за ним; прерывать его размышления ни к чему.
— Я задаюсь вопросом, почему они уехали вместе, — сказал наконец ЗДР. — Это если им верить.
— Ему верю. Человек этот самоуправный, но он не предатель. И я не поверю, что он убил Гуденаха.
— Никаких оснований. Кто убил Триммлера, тот совершил и это преступление. А мы… — ЗДР замешкался, — мы все еще, черт возьми, не знаем, кто же убил Триммлера. А ну, если это все же проделки нашей парочки?
— Бросьте, Норман.
— О’кей… О’кей. Это не они. Но тогда кто же? И в какую же дыру они забрались теперь? Нам не остается ничего другого, как объявить широкий личный розыск, подключив к нему полицию и прессу.
ЗДР покусывал губы, погрузившись в собственные мысли. Кой не спешил реагировать на его последние слова.
— Не думаю, что это плохая идея, — подтвердил наконец ЗДР свое предложение.