Оборотни

— Это на тот случай, если беспорядки и взрывы будут продолжаться, — сказал Свинглер, один из старейших членов Совета. — Однако полиция заявляет, что контролирует положение.
— Они всегда так говорят, — ответил Фрик. — У них нет никакого представления о том, что происходит. — Он, разумеется, умалчивал, что прямо занимался организацией многих террористических актов и что собирался обеспечить их продолжение. — Такие вещи длятся дольше, чем думают люди.
  
— Но если и так, — настаивал Свинглер, — ведь за нами стоят «Призраки Луцы». Именно их деньги многое определили. Когда они вернутся, в средствах массовой информации начнут перебирать их прошлое, поднимется крик о военных преступлениях. Стоит связаться с ними, и на нас начнутся нападки, как на нацистов.
— Пусть остаются там, где находятся. Пока мы не придем к власти.
— Но они хотят вернуться сейчас.
— Придется подождать.
— Они ждут этого так долго! Сидя в своих лесах и болотах, запрятавшись от всего мира.
— Им придется подождать еще. Я ничего не могу сделать в этом отношении.
— Но мы же истратили миллионы на то, чтобы уничтожить данные об их прошлом. Мы…
— Тратил миллионы Вилли Кушман. Разбазаривал средства. Я высоко его ценю, но он был только мечтателем. Теперь наступило время прагматиков, реалистов. Единственный путь к возвращению «Призраков Луцы» — через создание такой Германии, которая захочет их возвращения. Помогите выиграть эту борьбу, и мы их вернем скорее, чем вы ожидаете.
Вокзал Ньюарка
Нью-Джерси
Они так и не завершили свое путешествие на поезде до Пен-Стейшн.
Эдем настоял, чтобы они покинули новоорлеанский экспресс на промежуточной остановке, в Нью-Джерси. Они съели свой ранний ленч, собрали вещи и вышли из поезда в 1.19 дня. На Эдема произвело впечатление то, что поезд после почти тридцати часов пути и тысячи миль опаздывал только на две минуты.
Они услышали крик: «Все в вагон!» — когда уже покидали вокзал и спрашивали такси в аэропорт Тетерборо. Он был довольно далеко; в течение часовой поездки они воздерживались от разговоров.
Тетерборо с такой же интенсивностью обслуживает частные самолеты, с какой Ла-Гардия и Кеннеди обслуживают коммерческие рейсы в Нью-Йорк и из него. Реактивные самолеты высших администраторов корпораций и маленькие поршневые самолеты то и дело приземляются на посадочную полосу этого аэропорта, который находится всего лишь в пяти милях от сдвоенных башен манхэттенского Международного торгового центра.
«Могла бы дотянуться до них рукой», — подумала Дженни Дейл, провожая взглядом небоскребы, но затем снова сосредоточилась на управлении небольшим двухмоторным самолетом «Пайпер-Сенека» при заходе на посадку. Последние пять миль она придерживалась высоты в двести футов.
— Посадка разрешается, — прохрипел в наушниках голос авиадиспетчера.
— Ладно. — Она опустила педали моторов и полностью продвинула вперед винтовые рычаги.
Оглянувшись направо, она опять увидела контуры Манхэттена на фоне вечеревшего неба. Она улыбнулась. Приятно чувствовать себя хозяйкой собственной судьбы, не теряться в толпе крысоподобных, мечущихся по улицам в поисках средств к существованию. Хорошо быть летчицей, смотреть на жизнь сверху вниз, быть достойной в собственных глазах. Она двинула вперед ручки управления, и самолет клюнул носом, начав снижение на посадочную полосу.
Дженни Дейл, темноволосая женщина с пышущей здоровьем фигурой, в двадцать девять лет имела уже двенадцатилетний стаж летной работы. Она была пилотом по перегонке самолетов из Дейгенхема, графство Эссекс. Обучил ее мужскому делу отец, который летал на «Конкорде» старшим летчиком «Бритиш эйруэйз». Свой первый самостоятельный вылет Дженни совершила, когда ей исполнилось семнадцать лет. Полеты были у нее в крови, она заменила родителям сына, которого они так и не дождались. Получив права частного пилота, она стала инструктором в летной школе в Биггин-Хилл, а потом начала в возрасте двадцати одного года свои коммерческие рейсы. К этому времени она налетала свыше двух тысяч часов.
Коммерческие полеты на чертовски больших аэробусах ей не нравились. В ней был силен дух авантюры, и она довольно скоро обратилась к перегонке небольших самолетов. Дженни Дейл обслуживала авиарынок Великобритании. Поскольку же большинство легких самолетов производится в Соединенных Штатах, она научилась летать на небольших летательных аппаратах через Атлантику. Северный путь из Канады в Европу включает посадки в Гренландии и Исландии. Это достаточно трудные полеты, особенно в зимние месяцы с их колебаниями температур и нередко плохой погодой, когда отдельные аэропорты оказываются закрытыми довольно продолжительное время. То есть работа волнующая и опасная, на которую не каждый решится.
Дженни приземлилась в «сенеке» на посадочной полосе и отрулила влево к стоянке перед небольшим, но оживленным терминалом.
— До краев, — сказала она заправщику, — и еще запасные канистры.
Она распахнула сдвоенные задние дверцы кабины и показала на два бака по сорок пять галлонов, которые у нее были на чрезвычайный случай, если аэропорт вдруг будет по метеоусловиям закрыт. Баки закреплялись вместе, бок о бок, между задними сиденьями. Целая серия трубок и кранов позволяла пилоту подключать баки во время перелета.
Отдав распоряжение заправщику, она вошла в терминал и направилась в кафе самообслуживания.
— Хэлло, — сказал ей какой-то англичанин, когда она несла себе к столику кофе.
— Привет, — улыбнулась она в ответ.
— Вы собираетесь перелететь большую лужу? — спросил он.
— Допустим.
— Куда?
— В Манчестер.
— Может, подбросите?
— Едва ли.
— Получите тысячу фунтов.
— Что за прыть?
— Просто фантазия. Иногда хочется немного оригинальности. Мы путешествуем.
— Кто это «мы»?
— Моя приятельница, — он показал на сидевшую поодаль женщину, — и я.
— Некоторые пытаются таким путем провозить наркотики. Нам это запрещают.
— Я же солдат. — Он показал ей свой паспорт и воинский билет. — Наркотиками не торгую.
— А не могли бы вы подбросить деньжат? Я, к вашему сведению, работаю по найму.
— Пятнадцать сотен?
Она кивнула:
— О’кей. Будьте готовы к вылету через полчаса. Ей придется сидеть сзади. Немного тесно, но мне нужен более тяжелый вес впереди. Чтобы сбалансировать самолет.
Эдем понял ее невинную ложь. Ей просто хотелось поболтать с мужиком.
— Никаких проблем, — сказал он, вернувшись к Билли. — Нас подбросят.
— Почему же таким способом? — спросила она.
— Потому что таможенная и иммиграционная службы никогда не проверяют людей, покидающих страну. Только тех, кто в нее приезжает. При таком способе нам не придется приводить своих данных при покупке билета, пока мы не переберемся в Европу.
— Хитро.
Он представил Билли летчице и увидел на ее лице недовольную гримасу, когда Дженни объяснила, что ей придется сидеть сзади, у запасных баков. Эта гримаса была бы еще большей, если бы Билли знала, насколько в действительности неудобно находиться там.
Через сорок минут небольшой самолет, теперь уже перегруженный непредусмотренными пассажирами, поднялся в небо, причем два его турбовинтовых двигателя, каждый в 220 лошадиных сил, ревели на полную мощность, и направился на высоте одиннадцати тысяч футов к северу, в Канаду, чтобы переночевать там в Гуз-Бее, на Лабрадоре.
Это было путешествие на восемьсот миль, причем полет происходил при пасмурной погоде, и их немного покачивало. Они редко видели землю, только пятнышки озер или лесистой местности иногда мелькали в разрывах густых облаков.
Помогал попутный ветер в двадцать узлов, и при их полетной скорости в двести узлов перелет сократился до четырех часов.
Но эти четыре часа показались бесконечными для Билли, сдавленной запасными баками. Воздушные ямы вызывали у нее тошноту и головную боль, но она удерживалась от жалоб. Она уже стала сожалеть, что присоединилась к этой охоте на диких гусей, да еще с препятствиями.