Оборотни

— Где вы носитесь? — спросил Такер.
— Вы видели?..
— Да. Они в комнате Триммлера. И жена его тоже там. У вас такой вид, будто вы занимались марафоном.
Эдем криво усмехнулся. Дыхание его было затруднено, а по лицу струился пот.
— Мне пришлось отстать.
— Так где же вы были?
— Вы же прекрасно знаете, где я был. Наблюдал, как Триммлер запивал свои горести. Наш друг Гуденах только что рассказал ему о Митцере.
  
— И это, и попойка должны задержать его в своем номере. Теперь я приму смену. А вы отдохните.
— О’кей.
— А ничего больше не случилось там, на улице?
— Нет. — Эдем решил не упоминать о соглядатаях внизу. Это бы излишне растревожило Такера. Был и другой способ справиться с этим делом.
Эдем спустился на лифте в вестибюль.
— Хэлло, ребята, — приветствовал он их в лучшем английском стиле, входя в кафе. Придвинув стул, он присел рядышком. Меньше всего они ожидали увидеть его здесь. Он почувствовал их замешательство.
— Ну, что же ты тут делаешь, мальчик? — спросил Фруктовый Сок.
— Я здесь остановился. А что вы делаете здесь? Это немного за пределами вашего обычного места, не так ли?
— Каждому нужно пространство. Даже и тем, в могилах, мальчик. Даже и тем, кто не привык к этой земле.
— Вижу, что у вас новая прическа?
— Уличная, для туристов.
Эдем подозвал официанта и заказал себе кофе.
— Я не хотел бы показаться недотрогой, — сказал Фруктовый Сок, — но у нас частная встреча.
— Я же заплатил тысячу долларов!
— Это было вчера, мальчик. Сегодня вам придется все начинать заново.
— Опять доллары за еще один день?
— Что-то вроде этого.
— Ай-ай-ай! На этот раз не будет змеи, — злобно вмешался Козлоликий. — Просто хорошенькая теплая кошечка. Горячая и пылкая. Вы это ищете?
— Уже попробовал это. Я смотрел то же сексуальное представление, что и вы. Видел, как четверо извивались в клубе на Бурбон-стрит. Голышом. С час тому назад.
— Меня там не было, — ответил Козлоликий. Двое чернокожих обменялись быстрыми взглядами.
— Не стоит смущаться, все мы делаем такое, испытываем тягу к темным сторонам жизни.
— Говорю вам, что меня там не было.
— Я же знаю, что я видел. Нас там было двое. Я и пожилой мужик. Вы могли видеть его. Он сидел у сцены. Седовласый немец. Ушел с блондинкой в коротких сатиновых штанах. Вспоминаете?
— Вы меня с кем-то спутали, — пожал плечами Козлоликий. — Мы все выглядим для вас как будто на одно лицо.
— Пора идти, — сказал Фруктовый Сок, вставая. — У вас определенно плохие манеры. Сказано же, частная встреча.
— Виноват, ребята. Недопонял вас. А почему бы вам не остаться и не выпить еще кофе? За мой счет. — Эдем знал, что они не останутся. Какое бы грязное дело они ни планировали — возможно, ограбление Триммлера, — теперь это сорвалось.
— Держись-ка в стороне от того, что тебя не касается, мальчик. Это же город, где можно и в беду попасть.
Он повернулся и пошел, а Козлоликий последовал за ним в нескольких шагах.
— Держитесь и вы в стороне от грязных зрелищ, — сказал Эдем им вслед. Козлоликий резко остановился, но затем, решив не реагировать на эти слова, пошел за Фруктовым Соком вниз по эскалатору, а затем и на улицу. Большие часы наверху вестибюля пробили девять сорок пять.
Такер опять расположился в коридоре вблизи номера Триммлера. Эдем решил больше не предупреждать его, что он представляет собой легкую цель. Можно снабдить этих любителей носовым платком, но нельзя ведь постоянно прочищать за них носы.
— Я сделаю сейчас перерыв в работе, что-нибудь поем, — сказал он. — Сменю вас около двенадцати.
— Билли искала вас.
— Я буду внизу, если понадоблюсь.
Он прошел в свою комнату, переоделся и проехал на лифте в центр здоровья. Там было пусто, и он принялся за серию упражнений, вначале разогревая мышцы легкими движениями, постепенно переходя к напряженной и болезненной процедуре нагрузок.
Когда возникла боль, по мышцам стали пробегать мучительные судороги, Эдем, как обычно, обратился к Маркусу, который помогал ему преодолевать препятствия. Он ощущал, как откуда-то глубоко изнутри брат сообщал ему дополнительные силы, которые делали его умственные и физические возможности выше других людей.
Боль ослабевала, силы возрастали, и Маркус заполнял его мысли, его чувства, все его существо. Двое становились одним, объединенным в сотрудничестве не на жизнь, а на смерть.
Дрезденский Heide
Дрезден
Черный «Мерседес-300 SL», ведомый штурмовиком в темно-сером костюме, несся по Отто-Буквитц-штрассе, Это была одна из основных дорог на север, к аэропорту. Она была похожа на многие другие трясучие скоростные дороги бывшей Восточной Германии. С частыми пробоинами, тяжелым покрытием и ненадежной конструкцией.
На заднем сиденье находились Петер Фрик и Хельмут Краган, похожие на двух обычных предпринимателей, направляющихся на деловое свидание. Они впрямь ехали на совещание, но их предприятие было совершенно необычным.
— Вы связались со всеми членами Совета? — спросил Фрик.
— За исключением Лидера. Он отдыхает, занимаясь лыжным спортом в Валь д’Изере. Но я договорился, что его поставят в известность, и он прилетит на совещание.
— Хорошо. Их соображения поступили к нам?
Краган понял это непрямое напоминание о нежданной смерти Митцера.
— Пока нет. Я ожидаю, что они представят свои соображения на совещании. Не по телефону же!
— Нам нужно держать их под контролем. Особенно тех, которые постарше. Сейчас не время паниковать.
— Они меньше всех склонны поддаваться панике. Для этого они слишком долго ждали.
— Я имею в виду, что нужно обезопасить мое положение. Митцер был романтиком, мечтателем прошлых времен. Но он располагал влиянием. По связям в деловом мире с ним никто не сравнится. Его трудно заменить. И все это знают. Я должен убедить их, что мы сможем продолжать дело и без него.
— Разумеется. Есть и другие промышленники, которые симпатизируют нашему делу.
— Они не столь влиятельны, как Митцер.
— Я могу подготовить список тех, кто проявил желание присоединиться к нам.
— Подготовьте. Но сначала мы должны договориться об этом на Совете. Нужно заставить их почувствовать необходимость замены Митцера. И они станут думать о будущем, а не о прошлом.
— Список будет готов к совещанию.
«Мерседес» следовал вдоль линии голубых бетонных плит длинной четырехкилометровой стены, которая отделяла дрезденский Heide от Отто-Буквитц-штрассе. Машина съехала с дороги и остановилась около ворот с двойными стальными створками, которые перекрывали любой нежелательный проход на эту территорию.
Штурмовик в таком же сером костюме, какой был и на водителе, отсалютовал машине и дал сигнал своему коллеге раскрыть ворота. «Мерседес» миновал ворота и въехал в Heide.
Дрезденский Heide был крупнейшим городским парком вплоть до 1945 года, до появления здесь русских танков. На протяжении последующих лет, до своего ухода в 1990-м году, русские создавали здесь огромный танкодром, проходивший через лес и парковые насаждения, возводили жилые дома, тянули взлетно-посадочную полосу длиной в четыре тысячи футов, с которой летали небольшие транспортные самолеты и вооруженные пушками вертолеты. Кроме армии, там располагались также отделения КГБ и военной разведки. Это была военная база в непосредственном соседстве с завоеванным городом.
Большие куски дрезденского Heide были моментально проглочены предпринимателями-строителями после объединения Германии. На этой ниве отличилось дочернее предприятие строительной компании, находившейся в частной собственности Гроба Митцера — «Митц Франкфурте». Оно отхватило большую часть Heide, закрыло ее и держало почти в том же виде, в каком эта территория находилась при русских.
Официальная версия гласила, что это — капиталовложение в будущее и что там по мере необходимости начнется строительство самых разных объектов. Часть этой территории была сдана в аренду фирме, которая проводила обучение руководителей компаний и других людей, стремивщихся получить от этого выгоду.