Оборотни

Черный правительственный лимузин «линкольн-таун-кар» застрял между «Тойотой-Королл» 1964 года и «фордом-турбо-мустангом» 1990 года. Водители обеих машин (длинноволосый студент колледжа в рваной водолазке и кожаной куртке и деловая женщина в темном костюме) заглядывали в лимузин, стараясь определить, кто там находится внутри.
ЗДА, направлявшийся к исполнительному директору, чтобы оповестить его о развитии событий, не обращал на них внимания. Он был скрупулезно аккуратным человеком с приверженностью к вещам и делам, имеющим определенно аккуратные очертания. Дело Триммлера не только не было аккуратным, но оно быстро вырвалось из-под контроля. Если оно когда-нибудь находилось под ним.
  
— Просто дьявольски быстро, — повторил он.
Студент, водитель «мустанга», наклонился к «таун-кару» и постучал в окошко. ЗДА игнорировал его. Если бы это было в России, такого засранца, наверное, поставили бы к ближайшей стенке и пристрелили. Он позавидовал своим коллегам в КГБ, которые могли наслаждаться некоторыми преимуществами. Не очень многими, но некоторыми.
Студент постучал еще раз, затем повернулся и прокричал что-то непристойное женщине в «тойоте». Та дернула плечами и отвернулась. В тихом раздражении она нажала на гудок, дополнив тем самым общую звуковую картину остановившегося потока; волнение нарастало столь же быстро, как и температура автомобильных двигателей.
Через свое затемненное стекло ЗДА увидел, что студент начал ковырять в носу, очевидно получая удовольствие от своего вдохновенного занятия.
— Говнюк! — сказал ЗДР, сидевший рядом с ним. — Замечаете, что все в остановившихся машинах кончают тем, что начинают ковырять носы? Вот дрянная привычка!
— Кто такие эти «Призраки Луцы»? — спросил ЗДА, возвращаясь к теме дня.
— Кодовое название, полагаю. Если английский парень правильно расслышал.
— Его доклад Такеру довольно основателен. Он определенно расслышал эти слова. «Призраки Луцы».
— А Фрик?
— Полная неясность.
Поток чуть двинулся вперед и снова остановился.
— А передали мы об этом русским?
— Да. Но пока ничего еще не получили взамен, — ответил ЗДА. — Им ничего неизвестно о Митцере. А Гуденах был одним из ведущих ученых в их космической программе. «Был» — они использовали именно это слово. Его рассматривают теперь скорее в качестве показной фигуры. Они не могли обнаружить никаких связей между ним, Митцером и Триммлером. Известно лишь, что досье на Гуденаха находилось в комнате, где случился пожар.
— И оно было уничтожено?
— Этого не сказали.
— А продвигается ли у нас дело с этим вирусом?
— Нет. Но все указывает на организацию Митцера. Черт возьми, им было легко ввести вирус в систему! Они ведь работали с нами почти двадцать лет. Он мог быть оживлен в любое время.
— Но зачем же нападать на нашу агентурную сеть?
— Именно это не вписывается в развитие событий. Но все указывает на Триммлера и Митцера. Может быть, это широко раскинутая сеть, как-то связанная с Фуксом и «Атомным кольцом». Вы помните, что у британцев оставались русские агенты, когда Филби удрал в Москву? Не исключено, что мы сидим на крупнейшей в истории организации шпионажа, выходящей на самый верхний уровень. И вот приходится работать с русскими — провались они ко всем чертям! — чтобы раскопать ее.
— Но чья же это шпионская сеть, если она не их?
— Я думаю, что все заверчено вокруг этих проклятых ученых. Мы видим конец карьеры Гуденаха. Может быть, здесь находится связующее звено.
ЗДР покачал головой.
— Это безумие. Чтобы мы оберегали военных преступников, будто они герои? Глупо. Нам следовало бы получить все, что мы хотели, от Триммлера и его приятелей, а затем вернуть их обратно.
— Но мы этого не сделали. Теперь они на нашей ответственности. Можете ли вы вообразить, что случится, не приведи Господи, если все это выплывет? Политические последствия для Белого дома были бы катастрофическими.
— Вы напомнили мне. Придется остаться у исполнительного директора после этого совещания. За мной приедет моя машина, так что нет необходимости ждать.
О чем пойдет речь? — ЗДА заинтриговал такой внезапный поворот беседы.
— Пустяки. О поездке президента в Берлин. Надо рассказать им о складывающемся там положении. При всех этих беспорядках на улицах нам нужно быть уверенными, что не возникнет случайных проблем.
— Вы увидитесь с президентом? — Это редко выпадало ЗДА. Он надеялся, что ЗДР не почувствует зависти в его вопросе.
— Да, разумеется. — ЗДР не знал, удастся ему или нет повидать президента, но не будет никакого вреда, если другие подумают, что ему это не внове.
Затрещал телефон машины, и водитель поднял трубку.
— Это из вашего офиса, сэр, — сказал он ЗДА.
ЗДА взял трубку.
Да, сказал он, а затем смолк. Когда его секретарша закончила сообщение, он заговорил снова: — О’кей. Если еще что-нибудь произойдет, сразу свяжитесь со мной.
Он положил трубку и сделал Медленный выдох, собираясь с мыслями.
— Проклятое уличное движение! — сказал он.
— Что случилось? — спросил ЗДР, предчувствуя, что новость касалась их обоих.
ЗДА помолчал, прежде чем ответить. Он предпочел бы подождать, пока они не доберутся в офис исполнительного директора.
В Германии произведен взрыв. Бомба. По сообщению «Ассошиэйтед пресс», один из убитых — Гроб Митцер.
— Суки! — выругался ЗДР. — Черепашье движение!
Студент в «турбо-мустанге», наскучавшись ковыряться в носу, развернулся и опять уставился на лимузин.
— Чтоб им всем подохнуть! — сказал ЗДА.
«Ривер-Уолк Хилтон»
Новый Орлеан
Конференция началась хорошо.
Билли дежурила утром. Она сидела в глубине конференц-зала, откуда были хорошо видны и Триммлер и Гуденах. Она пыталась следить за ходом конференции, но скоро утратила к ней интерес. Такие встречи предназначены для средств массовой информации, а серьезная работа начнется, когда они скроются с глаз общественности.
Гуденах с энтузиазмом аплодировал каждому выступавшему. У Триммлера был до странности спокойный вид, он расположился в темном углу, в стороне от других участников.
Перед самым ленчем на свободный стул возле нее присел Эдем.
— Вы действительно можете обходиться без сна? — поинтересовалась она.
Он усмехнулся.
— Это профессиональный трюк. Как идут дела?
Она рассказала ему об отсутствии заинтересованности у Триммлера.
— Возможно, устал после ночной встречи.
— Я сменю вас. А вы пока перехватите что-нибудь и пару часов отдохните.
— Хорошо. Я вернусь раньше.
Двадцать минут спустя на конференции был объявлен перерыв на ленч. Эдем последовал за Триммлером в фойе. Тут же появился Гуденах. Они отделились от основной группы, и Триммлер возбужденно потрясал пальцем перед своим спутником, что-то ему доказывая. Гуденах пытался отвечать, но Триммлер не давал себя перебить. Вскоре это приняло вид жаркого спора, но внезапно Триммлер ушел. Эдем последовал за ним в лифт. Триммлер гневно уставился на англичанина, но Эдем не обращал на него внимания, пока они подымались на восемнадцатый этаж. Ученый бросился по коридору к своему номеру. Когда он ворвался туда, Эдем прошел в свою комнату, оставив дверь открытой, и стал поджидать ученого.
Час спустя он снова появился в конференц-зале, опять же в сопровождении Эдема.
Послеобеденную смену принял Такер, который уже передал полный отчет о странном поведении Триммлера. Пока Такер оставался на конференции, Билли и Эдем пошли в гимнастический зал, где Эдем занялся своими обычными упражнениями. Она же подумал о Гейри, извинилась и юркнула в свою комнату, чтобы позвонить ему.
Ответа по-прежнему не было. Она старалась подавить возникавшую в ней панику. Стала звонить своему адвокату. От него тоже не поступало никаких известий. Ей посоветовали подождать. Она бросила телефонную трубку, нервы были на пределе. Тут же она набрала номер Питера, чтобы накричать на него. Ответа не последовало… А, чтоб вас… Она решила не думать об этом, приняла душ и пошла вниз, чтобы подождать в вестибюле Эдема.