Оборотни

Кладбище находилось в общественном ведении, но никто из общественности не допускался на эти похороны без разрешения дежурных у ворот.
Еще семь охранников находились здесь, образуя кольцо вокруг собравшихся. В отличие от стоявших у ворот и несмотря на непогоду, они открыто носили свою форму, а их пальто лежали рядом с ними на земле. Они были без оружия, если не считать коротких полицейских палок, прикрепленных к поясам, а также охотничьих ножей, воткнутых у каждого в правый ботинок, с той же символикой, отчеканенной золотом на их черных рукоятках.
  
Похороны закончились, и гроб Кушмана был опущен в землю. Многие сразу же покинули кладбище, осталось человек сорок. Небольшими группами бродили они вокруг могил, изучали надгробия: забытые или вовсе не знакомые имена. Для некоторых это было возвращение на родину после долгих лет бегства и испытаний. Здесь, на Востоке, прошла их молодость, сейчас им было уже за шестьдесят. Ни одной женщины. Пожилые мужчины разного достатка: на одних дорогая, с иголочки одежда, другие — в заметно потертых костюмах, далеко не последней моды.
Тесная группа организаторов похорон не отходила от могилы Кушмана. Закончив разговор с пастором, к ней присоединился богатый промышленник Митцер.
— Какая потеря! — сказал один из скорбящих, сутулый лысый мужчина в поношенном костюме.
— Это конец определенного этапа, — заметил Митцер. — Надо двигаться дальше.
— Так всегда бывает: кажется, что цель близка, а на самом деле…
— Нет легких путей к победе, — перебил мужчина с жесткими волосами, он стоял слева от Митцера. — Нужны большие усилия.
— Вы правы. Главное сейчас — не терять темпа, идти вперед.
— Нам так будет не хватать Вилли! Кто заменит его? — спросил лысый.
— Незаменимых нет, — последовал ответ.
— По-моему, очень перспективен Фрик.
— Это должен решить совет.
— Следует собраться побыстрее.
— Но это может привлечь к нам ненужное внимание.
— Надо соблюдать осторожность, но не паниковать, — сказал Митцер, обращаясь к лысому и с трудом сдерживая раздражение. — Замена для Вилли найдется. Будем держать рты закрытыми, но нельзя пугаться будущего. Назло нашим врагам мы победим! Понятно?
Все хранили молчание, предупрежденные эмоциональностью Митцера.
Он глубоко вздохнул и продолжил в более спокойном тоне:
— Здесь мы среди старых друзей, тех, которые живы, и тех, которые умерли, а их так много. Давайте же не будем проявлять неуважение к ним. Воздадим им должное.
Жестом он пригласил всех пройти к надгробиям, но тут вновь раздался голос лысого:
— А как же „Призраки Луцы“?
Митцер, резко обернувшись, прошептал, отчетливо и явно пресекая любые разговоры на эту тему:
— „Призраки Луцы“? Говорил же я вам! Никогда не упоминайте о них на людях. Это нечто большее, чем стоит ваша жизнь.
Джорджтаун
Вашингтон, округ Колумбия
За двенадцать часов до похорон Вилли Кушмана состоялось рабочее совещание заместителей исполнительного директора ЦРУ с Филом Такером и Картером. На восточном побережье был еще рождественский вечер, празднование проходило в полном соответствии с традициями.
В отличие от Дрездена, Вашингтон представляет собой современный город, и Джорджтаун является его архитектурной и культурной жемчужиной. Эта старейшая часть города возникла в 1751 году как порт для вывоза табака. Наряду с живописным коммерческим центром там имеется целый набор ресторанов и магазинов, предназначенных для удовлетворения вкусов многонациональных обитателей этого района, многие из которых заняты в посольствах и правительственных ведомствах.
ЗДА жил на Массачусетс-авеню, в проезде, на котором располагается большинство посольств в Вашингтоне. Не в пример многим своим коллегам, которые проживали за городом, ЗДА никогда не скрывал своего положения. Дом его всегда был полон гостей, в том числе иностранных дипломатов.
Рождественский день в этом отношении не отличался от всех других. Хотя он традиционно посвящается детям, ЗДА усматривал в этом празднике еще и возможность потворствовать причудам вашингтонского общества. Поэтому дом его на время освобождался от детей. Они отсылались к теще и возвращались оттуда только на следующий день.
В то утро, в восемь часов, он получил доклад Новака и был им ошеломлен.
С этой информации он и открыл совещание. Говорил мало, понимая, что нужно время для осмысления такого поворота событий. Тут же перешел к вопросам.
— Есть ли новые сведения о Крыле Запада? — спросил ЗДА у Такера.
— Ничего особенного. Женился пятнадцать лет тому назад, довольно поздно для своего возраста. Детей не имел. Любил выпить, надравшись, ненадолго исчезал из дому. Неизвестно, откуда он родом И как мы его завербовали. Все это заперто в компьютере. Дом его обыскан. В ящичке у кровати найдено старое удостоверение: он был капралом СС. Специальной проверкой никаких материалов о его военных преступлениях не обнаружено.
— Северный Олень тоже служил в СС, не так ли?
— В других подразделениях. Мы не нашли никакой связи между ними.
— Это все?
— Да, сэр.
— Что-нибудь новое о вирусе?
— Ничего.
— Думаю, нам следует обратиться к вопросу, зачем кому-то понадобилось разрушать нашу агентурную сеть… так же как и у русских, — вмешался ЗДР, переакцентируя тему обсуждения.
— Если вы верите тому, что они говорят, — заметил ЗДА.
— Они всегда были хитрыми негодяями.
— И все же не ясно, чего они добиваются, если они просто не охотятся за Триммлером.
— На хрена он им? — резко возразил ЗДР.
— Трудно сказать. Но охота за ним не исключена. Вдруг он агент-двойник, не дай Бог?
— Он же ученый, а не… Сомнительно. Почему мы, кстати, не интересуемся тем, кого убили там? Кушман, если я не ошибаюсь? — ЗДА обернулся к Картеру.
— Ничего интересного, — сказал отвечавший за безопасность. — Рядовой юрист из Восточной Германии, недавно переместился во Франкфурт. Там приобрел вес как специалист по корпорациям. Но не настолько большой, чтобы его стоило убирать.
— А другой парень из той дружеской компании?
— Митцер. Крупный промышленник. В области обороны. Аэрокосмический бизнес. Активно поддерживает нас в Германии. Он мог быть целью похищения со стороны террористов. Но они не стали бы преследовать его в таком людном месте.
Такер внезапно понял, что на ответственного за безопасность было возложено особое поручение, засекреченное и не зависевшее от его собственного. В будущем ему следует быть более осторожным, поскольку, как он понял, о всех его действиях и мыслях докладывается начальству. Он отметил, что Картер умышленно избегает его взгляда.
— Продолжайте выяснять это. Копните глубже о каждом. Включая и женщин. И Триммлера. Могут всплыть до сих пор не учтенные обстоятельства, — велел ЗДА.
— Хотелось бы в таком случае надеяться на дополнительную помощь. У меня ведь в Лэнгли только два парня, а черновой работы невпроворот…
— Черт знает что! — перебил его ЗДР. — Даже президенту неизвестно, что происходит. — Здесь он почувствовал, что зашел чуть дальше в своей резкости, чем могли съесть эти подчиненные люди. — Послушайте, вам нужно руководствоваться нашими исходными установками. Не следует пользоваться случившимся как конъюнктурой. О нас плохо подумают, если мы станем бегать в Белый дом с каждой щепкой, на которую наткнулись. Сейчас мы можем быть уверены только в том, что наш компьютер частично трахнут. Это наша проблема. Мы потеряли двух агентов, а это теперь расследуется. Наконец, возможно, кто-то пытается убрать одного из ведущих наших ученых. Мы никому не будем докладывать об этом, пока не соберем больше фактов. О’кей?
— Есть и еще одна небольшая проблема, — добавил ЗДА. — Мы не знаем, кто внес этот вирус. Следовательно, мы не знаем, насколько уязвима наша система разведки. Если мы начнем с кем-нибудь делиться этой информацией, включая и специальных советников президента, можете ли вы гарантировать, что она не попадет к тем, кто хочет нанести нам ущерб?