Оборотни

Когда дверь открылась, он опять дотронулся до плеча иностранца:
— Желаю хорошо провести время.
— Si. Спасибо, — удивленно ответил человек, выходя в коридор.
— Увидимся, не уходите надолго! — прокричал Эдем через закрывавшуюся дверь.
Иностранец, совершенно сбитый с толку, ничего не понимая, помахал в дверь, которая закрылась перед его лицом.
В лифте остались Эдем, Канцелярщик и седовласый мужчина в плаще фирмы «Барберри» — неизменной примете американских туристов.
  
Остановились на семнадцатом этаже, и Эдем вышел. Канцелярщик, как этого и ожидал Эдем, остался на месте. Только когда начала закрываться дверь, он сделал шаг вперед, очевидно, чтобы нажать кнопку восемнадцатого этажа. Эдем быстро нашел каморку дежурного у запасного выхода, вошел в нее, закрыв за собой дверь, но не заперев ее.
Минуту спустя у двери запасного выхода появился Канцелярщик, который спустился туда с верхнего этажа. Эдем поставил ему пятерку за находчивость.
Канцелярщик повернул налево и исчез в глубине коридора.
Эдем выскользнул из каморки и начал спускаться по запасной лестнице. Голые бетонные ступеньки бесконечно тянулись вниз. Он побежал, прыгая через ступеньку.
Внизу, в фойе, коллега Канцелярщика высматривал своего партнера. После бесполезных поисков он обратился к консьержу с вопросом о ресторанах или кафе на других этажах. Как раз в это время Эдем выходил в дверь с лестницы, чтобы покинуть гостиницу через ее главный вход. Они не заметили друг друга в еще более увеличившейся толчее.
Обогнув здание, Эдем направился к боковому входу, где увидел запаркованный «ровер». Его «галуинг» привлек внимание двух мальчиков, они были с матерью. Эдем быстро подошел к машине.
— Извините, — сказал он, вставляя в замок ключ и поворачивая его, чтобы отпереть дверцу кабины.
— Это ваша машина, мистер? — спросил старший.
— Да.
— Очень красивая.
— Спасибо, — ответил Эдем, подымая дверцу.
— Смотри! — выпалил младший. — Она открывается вверх.
— Хотите в ней посидеть?
— А вы позволите? — спросила мать.
— Конечно. — Эдем знал, что ему надо ехать, но не мог отказать себе в удовольствии порадовать этих, двух славных мальчишек. Он потянулся, поднял младшего, которому было не больше семи лет, втащил в машину.
— Рулевое колесо сломалось, — сказал старший.
— Не сломалось, — ответил Эдем, потянув руль из наклонного положения и фиксируя его в рабочем состоянии. — Так задумано. Чтобы облегчить посадку. Ведь машина гоночная. Не многие умеют с ней управляться, не говоря о том, чтобы ее вести.
Он наблюдал, как младший поворачивал руль, воображая, что ведет машину.
— Осторожнее, Алекс, — сказала мать.
— С ним все в порядке.
— А теперь дай порулить брату.
Мальчик ничего не сказал и, очень недовольный, вылез из машины, освобождая место старшему. Эдем ответил на все его вопросы о назначении кнопок и рычагов. Любознательность детей была удовлетворена, и все трое, поблагодарив, направились в отель.
Эдем сел в «мерседес», включил мотор и выехал с обочины. Вспомнив о бумажном пакете с чипсами, остановил машину, вылез, подошел к «роверу» и воткнул пакет за «дворник» у лобового стекла.
Десять минут спустя Канцелярщик и его партнер, выйдя из бокового входа, увидели, что «галуинг» уехал.
— А, падла! — поморщился Канцелярщик, думая о неудачном отчете, который ему придется сдать. — Уехал, гад.
Они отперли «ровер» и забрались в него.
— Что это? — спросил партнер Канцелярщика.
Где?
— Под проклятым «дворником».
Как свидетельство их последней неудачи, под «дворником» красовался пакетик с картофелем, завернутый в обрывки вчерашней газеты.
— Очень умно, — произнес по телефону официальный голос. — И очень по-детски.
— А зачем следить за мной? — спросил Эдем, прижав трубку к плечу и рассматривая улицу из окна своей квартиры. Блондинка, которую он заметил в ювелирной лавке, скоро пойдет домой, закончив работу. Он все еще не придумал, как бы эффектней ей представиться. Возможно, на «Феррари Ф-40». Она определенно относилась к типажам «феррари», а «галуинг» был для нее слишком шумным и слишком основательным автомобилем. Завтра он заглянет к ювелиру, оставив красную спортивную машину перед витриной, чтобы блондинка обязательно увидела ее. Может быть, стоит показать ей что-то в окне…
— Вам же сказали не высовываться.
— Меня никто здесь не знает.
— Как военнослужащий, вы должны выполнять приказ.
— Мне сказали, что я ухожу в отпуск. Это вовсе не означает, что я должен залечь в своей квартире, как в норе.
— Вам было приказано держаться в тени и не привлекать внимания. Но все три дня отпуска вы только и искали повод уйти из дому. Ночные клубы, казино, поездки в ресторан на ленч. Да еще со спутницами, которые, скажем прямо, не были совсем уж незаметными. — Скрытая зависть офицера заставила Эдема улыбнуться. — Все это явно противоречит приказу, не так ли?
Эдем стал напирать, что он вполне способен позаботиться о собственной безопасности лучше этой парочки на «ровере».
— Что? — сурово спросил официальный голос.
— Я не нуждаюсь в няньках.
— Беда с вами, Нихолсон. Если ваш послужной список не продвинется, то это исключительно ваша вина. У вас даже нет страха смерти. Некоторые уверяют, что это делает вас выдающимся воином. Я думаю, что это ваш недостаток. Я не против того, чтобы вас убили, если вы того желаете. Но я не хочу, чтобы вместе с вами перестреляли с полдюжины прохожих, которые окажутся в лучах вашей славы. Вы обязаны оставаться дома. Это приказ.
— И как долго?
— Пока мы не скажем вам, что можно выходить.
Эдем услышал щелчок отключения. Он положил трубку и вернулся к своей домашней обыденности. На кухне Лили готовила ему ужин.
— Что будем есть? — закричал он через комнату.
— Подождите и увидите, — последовал приглушенный ответ.
Это была привычная игра: она никогда не говорила, что готовила, а он всегда спрашивал об этом. За шесть лет, которые она у него проработала, он никогда не был разочарован. Это была простая английская пища, очень вкусная и совершенно не похожая на «высокую кухню» дорогих ресторанов.
Он решил не оставаться дома. Даже если его узнают по фотографии, он предпочел бы находиться на открытом пространстве, где можно без помех защитить себя. Ему было тошно находиться под контролем штабных хозяев. Хотелось большего уважения канцеляристов к оперативным работникам.
Он не боялся особых подвохов со стороны армейских служащих. В Северную Ирландию ему все равно не вернуться. Там его карта бита.
Его ожидала неизбежная депрессия. Так случалось и раньше, когда он терял контроль над событиями. Это была его темная сторона, та часть души, которая время от времени повергала его в полное отчаяние и одиночество. Силу и решимость он находил в другой стороне души, в том, что касалось Маркуса. Но это резервуар, из которого нельзя черпать ежедневно.
Он стал думать о блондинке из ювелирного магазина, не переставая одновременно ругать анонимного офицера, отвечавшего за его безопасность. Надо же, не подрезал как следует фотографию, которая была послана в «Таймс» и появилась на ее первой странице…
Аэропорт Линдберг
Сан-Диего
Калифорния
Она ждала его в аэропорту и очень расстроилась, когда табло показало, что самолет «Юнайтед эйрлайнз» из Вашингтона задерживается.
Когда вторым объявлением известили и об увеличении задержки, вызванной какими-то метеоусловиями в районе Денвера, она вовсе пришла в отчаяние.
«Всегда что-то случается в этом Денвере, — подумала Билли. — Какой-то метеонеустойчивый штат».
Фил Такер появился через тридцать минут, опоздав в общей сложности более чем на полтора часа.
— Билли Вуд? — сказал он, вопросительно улыбаясь.
— Да. — Она чуть не добавила опять свое проклято-угодливое «сэр».