Боярская стража. Книга II (СИ)

Причем выглядело все так, как будто в этой истории именно мы плохие, хотя явно не мы это начали. Все же именно нас сначала стремились уничтожить — сначала загоняя на скалы на воде, а сегодня смешать с грязью репутацию. Все же с каким отрывом первое место не занимай, если капитана команды валяют в пыли ногами, осадочек остается.
Утром — ближе к пяти утра, за нами пришли. В сопровождении отряда солдат Тринити нас провели до огромного, тысяч на сорок зрителей, главного амфитеатра. Копия несохранившегося до наших дней Театра Помпея в древнем Риме, это я знал уже. Пройдя мимо сцены, поднялись вдоль пустых трибун и миновав высокую ложу вошли в пристройку позади амфитеатра, где располагался большой зал совещаний.
В Древнем Риме это зал в Театре Помпея предназначался для выездных заседаний Сената, здесь же публика собралась внушительнее: за круглым столом расположились президенты, короли, императоры, а также верховное руководство Тринити — те самые владыки Александр Саргон, Юлия и Кайсара, о которых я столько слышал. Юлия была вейлой, Кайсара напоминала Варвару — смотрела на мир такими же блестящими серебром глазами. А вот Александр Саргон был вполне обычным усталым человеком средних лет, хотя и располагался он в единственном кресле, отличном от остальных — напоминавшем массивный трон.
Круглый стол, за которым сидели правители, был накрыт картой — Африка и Евразия, с обозначенными государственными границами и отмеченной сумеречной зоной трех плетей скверны. Кроме собравшихся за круглым столом повелителей мира, в зале присутствовало около полусотни участников игр. Нашу команду, похоже, привели последней, потому что едва мы вошли, высокие двери за нашими спинами закрылись.
Собрание, на котором — очень похоже, сейчас будут решаться судьба мира, началось. Правда, в оценке предстоящей темы я ошибся — все оказалось намного серьезнее.
  
Глава 20
 
— Всем здравствуйте.
Голос у главы Организации Тринити тоже вполне обычный, заметно усталый.
— Если кто-то меня не знает, я — Александр Саргон, глава Организации Тринити. И прежде чем перейти к важным темам, из-за которых мы все сегодня здесь собрались, сначала давайте расскажу вам о текущих событиях. Как вы знаете, в Австрийской империи недавно произошел государственный переворот. Правящая династия была вынуждена бежать из страны, а реальная власть сейчас находится в руках рейхпрезидента…
Вообще-то в новостях это подавалось иначе. Заголовки говорили о преобразовании империи в расширенное конфедеративное Австро-Германское содружество — отчего и флаг Пруссии на одной из яхт, а на деле вот оно как, оказывается.
Я покосился на австрийского эрцгерцога, но он — весь полностью в черном, невозмутимо сидел за круглым столом, задумчиво рассматривая ногти правой руки. Саргон, кстати, говорил на русском и сейчас сделал паузу, давая возможность перевести свои слова. Сначала заговорила сидящая от него по правую руку Кайсара, на французском, потом сказанное на английском продублировала Юлия. Да, штатных переводчиков здесь нет, слишком все серьезно.
После второго перевода Саргон продолжил, удивляя «текущими» событиями, которые он не считал по-настоящему важными темами:
— Сегодня, в половину четвертого утра, железные легионы рейха при поддержке австрийского фрайкора, каролинеров Скандинавской Унии и орд скверны пересекли государственную границу Российской Империи по всему краю Европейской плети. Одновременно с этим экспедиционный корпус Германского содружества высадился в Северной Африке, захватив Александрию, Бенгази и Триполи, приводя в своё подчинение африканские войска Организации Тринити, которые традиционно укомплектовывались выходцами из Австрийской империи.
Пока Кайсара с Юлией переводили его слова, Саргон привстал и черным маркером широкими штрихами обозначил продвижение железных легионов и скверны.
— Париж будет взят не позднее завтрашнего дня, в самое ближайшее время будет форсирован Ла-Манш — западная группировка войск германского содружества сейчас, не встречая никакого сопротивления, двигается через Антверпен на Дюнкерк. Лондон вряд ли продержится более двух-трех дней, так что к концу недели вся Старая Европа станет частью великого рейха германской нации, о создании которого будет вот-вот объявлено. Столь серьезный успех наших врагов, назову вещи своими именами, стал возможен потому, что владеющие из армейской элиты ландвера и рейхсвера пошли на сделку со скверной. Получив не только нечеловеческие возможности, но и транспортно-логистические, как например возможность свободно перемещать войска в пределах мглы сумрачных зон.
  
Чуть изменив манеру штриховки, Саргон обозначил на карте области, которые будут захвачены противником в ближайшее время и ориентировочные рубежи, на которых наступление будет приостановлено. Отдельно обвел Гибралтар, как предполагаемый последний оплот в Западной Европе. Потом, закрыв колпачок маркера, снова сел на свое место, откинувшись на спинку.
— Ну а теперь о важном. Что вы знаете о муравьях?
Тишину, повисшую в зале после вопроса, можно было бы назвать гробовой. Потом она повисла еще раз — после перевода вопроса на французский, и еще раз, после перевода на английский.
Вот только не все удивились — каждый из тех, кто сидел за круглым столом определенно понимал, к чему это было сказано, в оцепенение впали в основном рассевшиеся по рядам юные олимпийцы.
— Да, вопрос странный, но это важно — для того, чтобы понимать суть врага. Давайте расскажу вам в общих чертах. Нашей цивилизации, если считать с античности, по разным оценкам от четырех до шести тысяч лет. Если же брать человека разумного как вид, с того момента, когда, образно, одна обезьяна взяла палку-копалку и стала первым фермером, а вторая взяла палку побольше и объяснила всем новые правила став первым феодалом, вот глядя в прошлое на этот момент, мы можем насчитать шестьдесят-семьдесят тысяч лет. Это очень много, попробуйте только вообразить тот временной отрезок, который отделяет нас от предков. Но если брать еще дальше, если говорить о человекоподобных существах, гоминидах, от которых нам в ДНК в наследство остались зашитые инстинкты, можно вообще взглянуть в наше прошлое на пару миллионов лет назад. Несколько миллионов лет — вдумайтесь только в это значение времени. Это очень много. Теперь вернемся к нашим соседям по планете — муравьям. Возраст их популяции около ста миллионов лет. И все эти сто миллионов лет у них есть свое животноводство и сельское хозяйство, идут войны за ресурсы, практикуется рабовладение, в обществе есть касты — воины, рабочие, бездельники, нимфы, матки, есть даже отщепенцы-наркоманы. Просто напомню, что человек разумный к этому всему пришел всего лишь несколько тысяч лет назад.
Да, каждый отдельно взятый муравей не обладает интеллектом, это в сути своей запрограммированный на определенный набор действий биоробот. Но если брать муравейник в целом, мы уже можем говорить о коллективном разуме. Как и каждая клетка в нашем мозгу не обладает собственным интеллектом, но если взять мозг в целом…
Снова пауза на перевод, после которой тема вновь сменилась.
— У нас на Земле есть существующий за счет муравьев гриб-паразит. Он заражает отдельные особи, образуя внутри тела муравья контролирующую клеточную сеть, которая оплетает все внутренние органы, но при этом не проникая в центральную нервную систему. Разум такого муравья становится пассажиром в своем собственном теле, безмолвно наблюдая как паразит занимается своими делами. Такие вот паразитические грибы превращали муравьев в зомби еще пятьдесят миллионов лет назад. За пятьдесят миллионов лет до того, как возникла наша цивилизация, то есть о-очень задолго до того, как в Египте появились пирамиды, и даже задолго до того, как одна обезьяна, взяв в руки палку стала первым фермером, а другая первым феодалом.
Я, кстати, уже начал понимать, к чему ведет Александр Саргон — догадывался об этом, наблюдая за природой скверны и тьмы.