Боярская стража. Книга II (СИ)

Особа императорских кровей, замаскированная по неизвестным мне мотивам под обучающуюся на общих основаниях мещанскую дочь, после моей отповеди сверкнула голубыми глазами — ярко в темноте получилось. Было видно, что она злится — с момента нашей встречи не специально, но так получалось, что я каждый раз демонстрировал к ней пренебрежение. И каждое наше следующее личное общение ее впечатление усиливало.
Продолжать беседу Мария не стала, отстала, замедлив шаг. Вскоре встретили возвращающийся грузовик, из которого грузно выпрыгнул боярин Федор. Куда только подевалась грация мангуста — на глазах у всех он превратился в неуклюжего медведя.
Федор сообщил, что дежурящего в магазине приказчика разбудили, вещи разгрузили, определив на склад на хранение. Идти оставалось совсем немного, так что грузовик укатил обратно на вокзал, а мы продолжили путь пешком. На месте оказались довольно быстро, шагалось хорошо.
На постой нам выделили соседний от магазина дом, где в большой зал заранее занесли дополнительные кровати, расстелили матрасы, принесли горячий самовар и закуски к легкому ужину. Спать пока никто не собирался, курсанты общались, собираясь в небольшие группы по интересам. Я же отправился на второй этаж, где мне выделили отдельную комнату вместе с выходящей на улицу террасой. Здесь я и расположился в плетеном кресле с кружкой свежезаваренного чая. Вечерний зной разогнал легкий ветерок ночной прохладцы, так что можно получать удовольствие от горячего напитка.
Рядом с кружкой и блюдом со сладостями и пирожками, прямо на стол, я положил вещмешок. Портупею с двумя маузерами в последние дни я не надевал, но держал их все время на расстоянии вытянутой руки. Мне так спокойнее — не я такой, жизнь такая.
Боярин Федор маячил неподалеку — я видел его в проеме двери у лестницы, где он стоял с указанием никого не пускать кроме Марии Цветаевой. Вообще, две девушки сейчас сюда прийти должны, но вторую не пустить он не сможет, так и так зайдет.
Марию долго ждать не пришлось, «мещанская дочь» вскоре меня нашла. Сверкая синими глазами — магическое сияние радужки в темноте видится ярче, чем при дневном свете, девушка не глянув прошла мимо широкоплечего Федора и села на соседнее плетеное кресло.
— Владимир, теперь вы потрудитесь объяснить происходящее?
После такой подачи я только вздохнул — как же далека девушка от народа. Она даже не приняла во внимание, что это я собрался слушать ее рассказ. Надо не только учить, но и решать возникшую проблему — пока крышку ее накопленного в общении со мной раздражения не сорвало. Тем более что ситуация вполне подходящая — впервые после прорыва Тьмы и суеты эвакуации я в спокойном режиме, никуда не тороплюсь и спокойно пью чай. Но прежде чем хлестать заготовленными аргументами, начать решил аккуратно. Но прежде позвал Федора, который закрыл дверь в комнату и встал неподалеку — ему этот разговор тоже полезно будет услышать.
— Мария, давайте мы с вами начнем с общеизвестной базы знаний, которую я вам сейчас как вармастер расскажу. Так исторически сложилось, что, когда любое крупное воинское и не только подразделение переходит из комфортного, мирного существования в боевой или авральный режим, всегда появляются проблемы. Если мы берем верхний уровень, армии, например, то с точки зрения генералитета это всегда будет выглядеть так: «Ситуация оказалась несколько сложнее, чем предполагалось, но всем вызовам оперативно и с блеском были найдены адекватные решения». С солдатской же, да и обер-офицерской точки зрения, пережитая трансформация из мирного в боевой режим будет выглядеть так: «Наконец всем стало понятно, что армия является небоеспособной массой, связанной по рукам и ногам бюрократическими путами, возглавляемая недалекими и тупыми командирами, которые из-за своего идиотизма потеряли огромное количество людей и ресурса только для того, чтобы начать понимать природу элементарных вещей».
Мария попыталась что-то сказать, но была остановлена жестом. У меня шрам начинал все сильнее жечь, реагируя на долгий монолог, отчего копилось раздражение и место для дискуссий я здесь устраивать не намеревался.
  
— И знаете, что в этих точках зрения особенно интересно? Они обе верные, потому что именно такой порядок вещей исторически сложился, это особенность человеческой цивилизации. Один и тот же процесс по-разному видится как сверху, так и снизу, потому что все платят разную цену. Об этом я и намерен поговорить, так что сейчас подумайте, как по-вашему проходит эвакуация гражданского населения Туркестана… Кому-то неудобством будет отсутствие привычной пенки на утреннем кофе, а кому-то счастьем, что пришлось ночевать на голой земле всего неделю. И рассказывая обо всем этом я хочу, чтобы вы представили, как одна и та же ситуация может быть интерпретирована с разных точек зрения разных участников.
Девушка кивнула, глядя на меня заинтересованным взглядом. Она реально активная, готова бросать вызовы системе — и, если бы я ее не оттолкнул сначала, давно была бы моей фанаткой. Но не сложилось тогда, наверное, не сложится сейчас.
— Переезд почти всего состава Академии происходит параллельно с эвакуацией сотен тысяч гражданских людей, и Орск — один из основных логистических центров на пути эвакуационных потоков. В такой ситуации я не хочу еще раз подтверждать свои знания об особенностях организации процессов. При этом имейте ввиду, что сам я мог покинуть Скобелев отдельным бортом и ознакомиться с происходящим постфактум, с генеральской точки зрения, когда третий поток будет уже на месте. Но так сложилось что я здесь, с вами, и планированием переезда нашего потока занимался лично я. В результате мастер Петер Норденстрём по моей просьбе договорился со знакомым купцом второй гильдии Смирновым, что тот будет круглосуточно держать в магазине приказчика, чтобы если наш поезд прибудет ночью, нас встретили и разместили. Завтра утром нам найдут машину, чтобы отвезти одно отделение в новый форт, дабы провести там рекогносцировку, и после — если условия на месте приемлемые, уже перевозить туда остальных, вместе с багажом. Как вы знаете, по бумагам наш форт достроен, но так как он официально еще не принят комиссией, я бы ожидал на месте самых разных сюрпризов, оттого и не горю желанием ломиться туда сразу всей толпой.
— Почему мы не можем переночевать в гостинице?
Я едва не рассмеялся, да и боярина Федора на лице ухмылка появилась.
— И вот мы подходим к самому главному. Сколько курсантов в третьем потоке?
— Тридцать три, вместе со мной.
— Тридцать четыре вместе со мной. Не забывайте, что кроме того, что я вармастер и ваш куратор, я еще и вольнослушатель. Обладает ли кто-то из курсантов третьего потока иными титулами, кроме боярского достоинства?
— Не знаю, — покачала головой Мария, бросив короткий взгляд на Федора.
— Я не отношусь к титулованной ветви рода Жирар-де-Сукантон, если вы имеете ввиду Льва Федоровича, генерал майора Свиты Его Величества барона Жирар-де-Сукантона, — мгновенно отреагировал богатырь. Говорил он серьезно, хотя в глазах его так и мелькали веселые чертики. Все же «мещанство» Марии среди курсантов потока — секрет Полишинеля, все уже давно догадались, что леди явно залетная, причем с немалой высоты.
— Я знаю, Мария: нет, титулами никто из курсантов потока не обладает. Есть только несколько бывших королевских особ, — я невесело усмехнулся. — Так вот, в гостиницы мы переночевать не можем, оттого что они, как и постоялые дворы, переполнены. Через Орск идет один из основных потоков эвакуации, я вам это уже говорил только что, и чтобы получить свободную комнату в гостинице, надо быть как минимум членом императорской семьи. Или вы к ней принадлежите? — не мог я не пошутить.
— Я? Нет! — Мария вначале смутилась, но потом ответила несколько резковато. Она, может, оказавшись в роли «мещанской дочери» не совсем ориентировалась в окружающих реалиях, но дурой точно не была. Видела и анализировала мое к ней отношение, явно начала догадываться.