Боярская стража. Книга II (СИ)

— Была бы.
Надеюсь, с моей стороны это тоже не обидно прозвучало, лишь констатацией.
— Была бы, — эхом повторила Марианна.
Я вдруг понял, к чему она рассказала о своих способностях. Смысл был совсем не в том, что она способнее Арины, а в том, что она тоже владела силами жизни и природы.
— Ты хочешь сказать, что управляешь скверной по тем же принципам, по которым училась работать с жизненной энергией?
— Если в общем, то да.
— В деталях?
— Когда я работала с природной энергией, силу я черпала в воде, в земле, в воздухе. Сила буквально окружала меня, она была со мной везде в любой ситуации. Тот же принцип сейчас действует ночью с тенями. Я легко могу исчезнуть под пеленой, потому что темнота моя союзница. Но эта легкость работает только с заклинаниями сокрытия, для других действий мне нужна более серьезная сила, а доступной вокруг больше нет.
— И для этого ты берешь энергию… чужую, — догадался я, вспомнив как усыхало тело «избранного».
— Да.
— Я надеюсь ты понимаешь, как это опасно?
— Гораздо больше понимаю, чем ты думаешь.
— Даже так?
— Да. Ты полагаешь, что это опасно, а я вижу и понимаю, чем именно это опасно.
— И чем?
— Скверна, коснувшись меня, убила возможность связи с элементарными стихиями. Убила бы и меня, но я справилась — скверна не захватила мое тело полностью, так что я осталась в состоянии равновесия, на самом краю. То, что я делала сегодня… каждое действие — это пусть небольшой шаг, но переход на другую сторону. Оперируя с чужой силой, я ненадолго словно перехожу через границу, словно с чистой лесной опушки захожу в густой болотный туман, напитанный склизкими миазмами. Ты, наверное, не понимаешь этого…
— Понимаю. Я чувствовал разницу внутри ожога между сумерками и сумраком.
— Да, именно так. Ты знаешь, что бестии скверны не едят человеческую плоть?
— Теперь знаю.
— В момент убийства они вытягивают энергию, питаясь эманациями смерти. Все тоже самое, что сделала сегодня я. Некоторые демоны и некромонгеры делают это и вовсе без убийства, словно вампиры…
Я вдруг вспомнил, как Анненберг вытягивал из Варвары душу. Уровень владения у него конечно выше, ведь Мари забрала из тела убитого «избранного» только жизненную силу, но в общем схема похожая…
Мари между тем сделала паузу, словно потеряв мысль и замерла, глядя в сторону занимающегося на горизонте рассвета.
— Ты не боишься?
— И я боюсь…
Мой вопрос раздался одновременно со словами Мари, после чего повисла пауза. Нет, она не потеряла мысль, она просто готовилась к тому, чтобы сказать нечто важное.
— Я боюсь, — повторила Мари. — Очень боюсь. Каждый раз, когда я обращаюсь к чужой силе, я чувствую себя так, как будто нахожусь над бездной, из глубины которой на меня смотрит тьма, желая утянуть к себе. Я кожей чувствую ее притяжение.
— Другие, те кто оперирует похожими силами — как Варвара Белоглазова, например, они тоже стоят на этой границе в опасности обращения к тьме?
— Нет, они умеют ставить барьер.
— Ты умеешь?
— Пока нет.
— То есть тебе просто нужен учитель.
— «Просто учитель» в этом деле не поможет. Мне нужен настоящий мастер, их в России наперечет. Но после сегодняшнего, я надеюсь, у меня будет возможность начать обучение, — слабо улыбнулась вейла.
— Ты специально себя не сдерживала?
— Да. Я подумала, что через внимание к произошедшему от Варвары Белоглазовой случившееся позволит мне привлечь внимание настоящих специалистов, а не оказаться под взором некомпетентных идиотов. Ты же понимаешь, что если бы я пришла к начальнику факультета Первой ступени, или даже к Остерману, меня могли бы просто лишить дара как опасную для общества и государства ведьму?
На самом деле я этого не понимал — даже не думал о таком, но кивнул. Снова вдруг вспомнил, как недавно переживал из-за того, как воспримет вейла наш с ней поцелуй. Судя по тому, что сестры пришли к ней в гости чтобы порадоваться грядущей смерти, она росла в настоящей змеиной яме и переживал я очень зря. Да и убивала она недавно с легкостью, совсем не свойственной юным… кстати, про убивала.
  
— Слушай, а откуда ты кинжал взяла?
— Этот? — в руке девушки вдруг материализовался исходящий дымчатым сумраком клинок. А ведь я его знаю — тот самый, которым я ее чуть не изуродовал.
— Да, это он, — кивнула Мари. — Он теперь связан со мной, и я могу его прятать.
— Как прятать?
— В астральный план, по примеру избыточной массы оборотней.
— Каких оборотней?
— Если дриада превращается в пантеру, потом в кошку, а потом в истинный облик, как ты думаешь, откуда в ходе трансформации берутся недостающие и куда исчезают лишние килограммы, одежда?
— Ты умеешь превращаться в пантеру или кошку?
— Умела. Сейчас, теоретически…
— Лучше не пробуй.
— Я даже не собиралась. Меня от одной мысли об этом в дрожь бросает — сомневаюсь, что смогу вернуться в обычный облик, если обращусь в сумрачную тварь.
— Так кинжал-то каким образом там оказывается? Ты можешь проделать это с любым предметом?
— Нет. Кинжал попробовал моей крови и между нами возникла связь, после которой он стал частью меня.
— Я тоже могу так с собой какой-нибудь предмет связать?
Мысль о том, чтобы заиметь безграничный инвентарь, запихнув туда пару карабинов, гранаты, пулемет, еще несколько маузеров и еще что-нибудь мне очень понравилась.
— Я не знаю, сможешь ли ты сделать подобное. Арина, например, точно не сможет. Как минимум потому, что только скверной можно связать вещь с собой, с элементарными стихиями опыты пока проходят без успеха.
— Так я же владею огнем, я тоже не могу к себе ничего скверной привязать. Или могу? — вдруг догадался я под пристальным взглядом Марианны.
— Теоретически. Огонь выжигает скверну, так что ты можешь привязать, а потом выжечь все лишнее. Нет, я не знаю, пробовал ли кто-нибудь так делать. Вот герцогиня де Монтельфи точно сможет повторить, но не думаю, что ей это нужно. Остальным, менее умелым… Для такого действия нужен талант и способности к предельной концентрации, иначе можно спрятать в астральном плане руку, например, а после ее не найти.
— Герцогиня кто, прости?
— Варвара Белоглазова. Мм… Ты не знал, что она герцогиня?
— Не то, чтобы не знал. Не интересовался.
— Ясно.
— Мне кажется, твои знания и умения что в общем, что в деталях — что ни возьми, значительно превышают программу факультета первой ступени.
— Да, — легко согласилась Марианна. — Я же сказала, что меня воспитывали и учили как принцессу владеть силой с малых лет, и я просто ждала повода об этом рассказать нужным людям. Наша вечерняя прогулка наверняка привлечет как минимум внимание не только Серой стражи, но и шефа Отдельного корпуса жандармов, а если боярыня Цветаева решит, что…
Мари насторожилась и осеклась на полуслове, показывая мне взглядом вниз. Я достал оба маузера, но некоторое время ничего не происходило. Нет, происходило: к нам пожаловали гости. Пока они забрались наверх, оружие я уже убрал — посетили нас Мария и Федор, вернувшийся из местного отделения тайной полиции, или куда он там бегал искать выходы на боярыню Белоглазову.
— Чем обязаны? — поинтересовался я.
— Я видела… вот это вот все, — сделала неопределенный жест Мария, явно показывая взлетающую в небо крышу здания. — Это ведь вы сделали?
— Как вы такое могли подумать! — я даже рассмеялся.
— Да и действительно, как я такое могла подумать, — пожала плечами Мария, задумчиво кусая губу. — Хотела вам сказать, что я пока не приняла решение. Стою на самом его пороге, но, чтобы его перешагнуть, мне нужна ваша помощь.
Неожиданно и даже интересно.
— Помогу, если это будет в моих силах.
— Дело в том, что я прибыла в Академию Скобелева инкогнито после заключенного пари, для выигрыша в котором обязалась показать, что для достижения успеха совсем не важно происхождение.
По моему лицу Мария все хорошо прочитала и еще сильнее прикусила губу.