Зимняя сказка (СИ)

  
Зимняя сказка
 
Наталья  Жарова
   
Глава первая
 
Денек выдался погожий. Яркое солнце пробивалось сквозь закрытые ставни и тонкими золотистыми лучиками окрашивало комнату в радужные цвета.
На широкой кровати, под теплым лебяжьим покрывалом, притаились две тонкие, торчащие в стороны, косички. Нет, конечно, там явно скрывалось и все остальное, но именно эти ярко-рыжие, плетеные косицы являлись главной достопримечательностью маленькой восьмилетней девочки, которой волею случая суждено было стать ни кем иным, как … А впрочем, давайте обо всем по порядку.
В то время как большинство девочек гордились небесно-голубыми глазками, золотыми кудряшками и кукольным личиком, маленькая Лиска красовалась новыми синяками, свежими царапинами и порванным платьем. Она славилась умением ловко лазить по деревьям, метко стрелять воробьев из рогатки и устраивать невинные проказы.
Это выводило из себя отца, знатного барона из Северной провинции, и являлось большим огорчением для матери, воспитанной в строгости, как и подобает истинной леди.
– Эх, Лиска, Лиска, – вздыхала мама, приводя в порядок растрепанные волосы дочери. – Рыжий мой лисенок, когда же ты угомонишься?
Уже мало кто помнил, что при рождении рыжеволосую девочку нарекли благородным именем Асель. Но оно настолько не соответствовало нраву и внешности малышки, что для всех, даже для родителей, она стала просто Лиской.
– Завтра великий день для королевства, – приговаривала мать, застегивая пуговички на серебристом детском платьице.
– Новый год?
– Не совсем. Завтра маленькому принцу исполняется десять лет, а значит, по старым обычаям, придворный маг выпустит Ледяную птицу, она изберет ту, кто будет считаться невестой.
– А почему на Новый год?
– Потому, что принц родился в этот день.
– А можно я не пойду, мам? Это же так скучно, – прогнусавила Лиска, с интересом разглядывая длинноногого паука ползущего по стене.
– Ох, Лисенышь, боюсь, завтра тебе не удастся остаться дома. Все-все благородные жители обязаны присутствовать при обручении.
Лиска почесала нос.
– А если принц не захочет жениться на избраннице? Ведь пока он вырастет много лет пройдет.
– Ну, так и будущая невеста еще мала, – засмеялась мать.
– А если все-таки не захочет? – не унималась Лиска.
– Такого не может быть. Он знает долг перед королевством и нашими обычаями. Вот увидишь, обязательно женится на той, кого выберет птица.
– А если невеста откажется?
– Глупости, кто же откажется стать принцессой?
– Даже если она его не полюбит?
– Даже если не полюбит.
Лиска задумалась. Сама она уже давным-давно решила, что выйдет замуж только по любви. Как это так, любить, она не знала, но кухарка рассказывала, что если сердце внезапно замирает, а потом начинает биться быстро-быстро, это и есть любовь.
С Лиской такое однажды случилось, когда она свалилась с верхней ветки дерева. Сердце замерло, а потом как застучит!
– Все. Готово, – мама подвела ее к огромному, до самого потолка, зеркалу. – Смотри, какая красавица!
Для всех матерей их дети самые-самые красивые. Но мы-то с вами знаем, что если у девочки рыжие, словно спелая морковка, волосы, россыпь коричневатых веснушек и вздернутый курносый нос, это не очень-то и красиво.
Лиска это тоже знала. Она знала, что торчащие коленки и острые, вечно ободранные локти, не добавляют ей девчачьей привлекательности. Знала, что высокая долговязая фигура смотрится смешно в серебряном платьице и белоснежной пушистой шубке. Что косолапые, неуклюжие ноги обязательно споткнутся в новеньких сапожках, которые привез с ярмарки отец. Догадывалась, что после обидных насмешек знакомых детей, она опять полезет в драку и явится домой с растрепанной прической и порванной муфточкой. И мама опять расстроится. Знала, но молчала.
– Какая красавица, – шептала мать, любовно поглаживая сутулую спинку дочери. – Ах, если бы ты только бросила свои мальчишеские игры! Лиска, а вдруг завтра назовут твое имя? – внезапно засмеялась она. – Как же ты будешь? Невеста и с синяками?
 
Ха! Вот принц удивился бы, увидев такую суженую! Лиска фыркнула и улыбнулась, обнажив темную дырку от недавно выпавшего переднего зуба.
***
– Па-а-ап, – хныкала Лиска, выдергивая маленькую ладошку из крепких отцовских рук. – Ну можно я не пойду? Новый год же!
– На обручении должны присутствовать все представители знати, – отчеканил барон. – Это не обсуждается.
Лиска подавленно шмыгнула носом. Конечно, можно было бы прикинуться больной и все-таки выпросить разрешения остаться дома, но, судя по категорично поджатым губам отца, это грозило кучей неприятностей.
– Лисенышь, ну чего ты боишься? – подбадривала ее мама, беря за руку. – Будет очень интересно! И потом, разве тебе не хочется посмотреть, кого выберет птица? А вдруг она укажет на кого-нибудь из наших знакомых?
Лиска тяжело вздохнула и покрепче стиснула длинные пальцы матери.
Как же объяснить, что просто очень страшно надевать новые тоненькие перчатки, которые, казалось, вот-вот порвутся из-за неровно обгрызенных ногтей? Страшно заплетать рыжие, жесткие, словно солома, волосы во взрослую праздничную прическу. До смерти боязно находиться среди красивых ребячьих личиков и делать вид, что не обращаешь внимания на ядовитые насмешки.
Ах, ну почему она не похожа на мать? Высокая, элегантная баронесса разбила немало мужских сердец в пору беззаботной юности.
Лиска вздохнула еще тяжелее, чем в первый раз. И грустно повесив растрепанную голову, пошла переодеваться.
До Нового года оставалось не больше шести часов.
Карета поджидала прямо у ступенек. Молоденький кучер в атласной, отороченной мехом ливрее щелкал кнутом. Шестерка отменных лошадей нетерпеливо била копытами. А старый дворецкий участливо держал над хозяевами широченный зонтик, защищающий прически от крохотных снежинок, то и дело летевших с морозного зимнего неба.
Светловолосый мальчик-паж распахнул дверцу и помог баронессе занять место на обитом пурпурным бархатом сиденье.
– Лиска, ну давай же, – поторопила она дочь.
Маленькое рыжекудрое создание покорно задрало пышные юбки, сверкнуло натертыми до блеска сапогами и забралось в карету.
Рядом грузно опустился барон:
– Трогай! – велел он кучеру.
Карета плавно качнулась и понеслась по извилистым дорогам королевства, от окраин Северной провинции до столицы, носящей гордое названье Ледоград.
– Когда мы приедем? – Лиска скучающе посматривала в окно на мелькавшие пейзажи. – Кажется, едем уже целый день!
– Нет, Лисенок, всего несколько часов, – мать пригладила непослушный вихор на макушке дочери. – Скоро покажутся сторожевые башни города. О, да вот и они! Смотри!
Лиска прижалась носом к стеклу.
Вдали, под ночным небом, появились высокие башенки – сначала лишь слабыми миражами, а затем все более реальными очертаниями. Голубые отроги гор подчеркивали резную красоту каменных изваяний.
В действительности, городская ограда не отличалась ни внушительными размерами, ни какой-то особой неприступностью. И чем ближе подъезжала баронская карета к главным воротам, тем заметнее становился обмелевший ров, служивший ранее надежным препятствием для армии врага, а сейчас густо заросший камышом и полный грязной, почему-то не застывшей, зимней тины. Резали глаза нечищеные сугробы, холодили руки промозглые ветра. Но Лиске казалось, что нет ничего прекраснее стольного града! Такого волшебного и неизведанного!
– Мы поедем прямо в замок? – спросила она, немного нервничая из-за встречи со знакомыми.
– Нет, обручение произойдет на главной площади, – пояснила мать и ободряюще улыбнулась. – Мне кажется, тебе там понравится.
Лиска кивнула. В крайнем случае, всегда можно затеряться в толпе.
Кареты вереницей съезжались к месту назначения. С легким шорохом они проскальзывали мимо каменных домов, направляясь прямиком в центр города.