Бывший. Ты будешь моей (СИ)
Он коротко кивает.
- Но… как? Она ведь… была против… меня, - выдыхаю.
- И больше не будет вмешиваться в нашу жизнь, - твердо говорит Наварский. – Я накосячил, что не сказал ей сразу про Дашу.
- Она не знала?
- Нет. Хотел разобраться со Светой. Потом ввести тебя и Дашу в свою жизнь официально.
Глеб наклоняется в мою сторону и рывком притягивает мой стул вместе со мной к себе.
- Алис, давай договоримся, - серьезно говорит он. – Если у тебя возникают сомнения или вопросы, ты идешь ко мне и разбираешься в этом всём со мной. Если тебе кто-то что-то сказал, ты опять же идешь ко мне и общаешься со мной. Не удираешь, не блокируешь мой номер, а общаешься со мной. Ясно?
Коротко киваю, смотрю в его глаза.
- Я... очень эмоционально восприняла разговор с твоей мамой. Не хотела, чтобы из-за меня разбивалась семья, в которой должен родиться малыш, - тихо говорю. – На эмоциях сделала так, как сделала. Но… больше так не буду делать. Обещаю.
Наварский едва заметно усмехается.
- Такая покорная, послушная жена…
- Не рассчитывай на это на постоянной основе, - на всякий случай предупреждаю.
- Не рассчитываю.
Одним рывком пересаживает меня к себе на колени лицом к себе. Кладу руки ему на плечи, смотрю в потемневшие глаза.
Да, воздержание это не его…
Медленно, но настойчиво скользит ладонями по моим обнаженным ногам, ныряет под халат, стискивает мою попу. Я без белья, поэтому смущенно краснею. Хотя, казалось бы, чего уже смущаться? Мы муж и жена, всю ночь… любили друг друга…
Он развязывает пояс халата и распахивает его. Скользит по мне горячим взгляд.
- Какая ты красивая, радость моя, - хрипло шепчет с легкой улыбкой.
В глазах – огонь, просто пожар…
Порывисто подаюсь к нему, обвиваю его сильную шею руками и мягко целую в губы. Люблю его так, что даже руки дрожат, а сердце бешено бьется!
Мой муж оглаживает ладонями мою грудь, пропускает напряженные соски между пальцами, прищипывает их до разрядов тока по всему телу и бешено бегущим мурашкам. Внизу живота сладко тянет… В следующий момент он высвобождает большой член из спортивных штанов и боксеров и насаживает меня на него. Ахаю и плотнее прижимаюсь к нему. Медленно двигаюсь. Он просто огромный!
- Какая ты обалденная, - хрипло рычит он мне на ухо и прикусывает мочку. – Моя жена…
Перед глазами всё плывет. Сильные руки крепко держат меня за бедра и помогают двигаться. Цепляюсь за его плечи, смотрю ему в глаза и шепчу в ответ:
- А ты мой муж… Самый любимый и желанный…
Глеб проводит пальцами по моему животу, вниз, мягко касается самого чувствительного места. Вздрагиваю на нем, облизываю пересохшие губы. Он срывается и жадно целует.
Продолжает ласкать и сильнее насаживать меня на себя. Я приглушенно постанываю, принимая его напор.
Голова плывет, дыхание перехватывает, мыслей никаких. Жадные движения, сильные руки на ягодицах. Еще несколько мощных толчков, и я кричу, бьюсь в спазмах удовольствия. Он взрывается следом за мной.
Обнимаю мужа и без сил полулежу на нем.
- Какая ты сладкая, девочка моя, - шепчет он мне.
Улыбаюсь, ничего не отвечаю. Нет сил, но мне так хорошо, не передать словами!
***
После обеда возвращаемся к моей маме. Она открывает нам дверь с такой лучезарной улыбкой, что не могу удержаться – улыбаюсь ей в ответ.
- Поздравляю вас, детки! Я так рада!
Дашуля выбегает из комнаты и кидается нас обнимать.
- Мамочка, папочка! Я так соскучилась!
Глеб подхватывает ее на руки и говорит:
- А мы-то как соскучились! Не представляешь!
В общем, из-за нашей малышки мы и вернулись. Подхожу к ним и прижимаюсь к Глебу, обнимаю Дашу, целую в сладкую щечку.
- Ох-х-х… - вздыхает моя мама, - какие вы молодцы! Раздевайтесь, мойте руки и идите кушать.
Уходит на кухню, а мы так и продолжаем стоять.
- Принцесса, - говорит Наварский, - будем жить втроем. Хочешь?
- Конечно, хочу! – радостно кивает наша малышка. – Мамочка, это правда? Теперь папа будет жить с нами?
- Правда, моя хорошая, - подтверждаю я с легкой улыбкой.
- Заберу вас с собой и покажу свой дом, - продолжает Наварский.
Продолжаю глупо улыбаться. До сих пор не могу поверить, что это всё правда…
Идем обедать, слушаем довольную Дашу. Она красочно рассказывает, как круто, что папа теперь будем жить с нами. Точнее, мы с ним…
После обеда Глеб уезжаем по делам. С напускной строгостью приказывает – не удирать.
Как будто я собиралась?
Урок я извлекла. Спасибо Наварскому, что всё взял в свои руки, и не дал мне наделать глупостей! Но теперь я точно не буду слушать всех и каждого! Сразу буду идти к мужу и общаться с ним!
Звонок в дверь заставляет мое сердце радостно забиться. Наверно, Глеб? Он сказал, что решит срочные дела, а потом заберет нас, и мы поедем в Москву. Не хочет больше терять ни секунды без нас.
И от всех его слов и признаний, которые я услышала с ночи, мое сердце окончательно растаяло и доверилось ему на сто процентов.
Бегу открывать дверь. Распахиваю и замираю…
- Здравствуйте, Елена Васильевна…
- Здравствуй, Алисочка… - говорит мама моего мужа. – Можно с тобой поговорить?
65
Алиса
- Здравствуй, Алисочка… - здоровается мама моего мужа. – Можно с тобой поговорить?
Выглядит виноватой и грустной.
- Да, конечно, - киваю и отступаю на шаг.
Глеб вскользь сказал, что она рада всему: и внучке, и тому, что мы расписались… Еще сказал, что не позволит кому-то вмешиваться в нашу жизнь, четко расставит все границы, раз кто-то решил, что может их нарушать.
Но всё равно смотрю на Елену Васильевну с опаской. Ее слова сложно забыть. Они ударили в самое больное.
Понимание, что она посчитала меня падшей женщиной, любовницей, способной разрушать чужие семьи, больно ранило. А слова, что Даше лучше найти другого кандидата в отцы…
- Прости меня, дорогая, - говорит мама моего мужа с мольбой в голосе, - Бога ради, прости… Не имела я права лезть… Алисонька, я увидела ситуацию не такой, какой она была на самом деле. Думала, что помогаю сыну, а наделала делов… Даже в мыслях не было, что у меня внученька есть…
Молчу. Надо бы что-то сказать, а я продолжаю молчать.
- Елена Васильевна… - наконец, тихо говорю я.
- Алисонька, - перебивает она меня со слезами на глазах, - я хочу, чтобы ты была счастлива с моим сыном. Обещаю, что больше никуда не буду лезть, если меня не будут просить! – замолкает на секунду, а потом повторяет. – Прости меня.
- Зайдете в гости? – тихо предлагаю.
В ее глазах столько всего: и слезы, и радость, и благодарность…
- Спасибо, родная! Конечно, зайду!
Не успеваю ничего сообразить, как Елена Васильевна порывисто подается в мою сторону и обнимает меня. Мягко приобнимаю ее в ответ. Не знаю, как сложатся наши с ней отношения в будущем, но я готова попробовать…
- Я тут Дашеньке подарки привезла, - говорит мама Глеба, когда отпускает меня.
И опять смотрит с такой надеждой… Неужели думает, что я могу запретить ей познакомиться с внучкой?
- Идемте в комнату, - мягко говорю.
Как только входим, Даша сразу подпрыгивает и радостно подбегает ко мне:
- Смотри, мама! Я с бабушкой слепила тебе цветочек…
Елена Васильевна замирает и смотрит на внучку со слезами на глазах.
- Копия Глеб в детстве, только цвет волос твой… - тихо говорит.
Даша наконец обращает на нее внимание и смотрит с интересом:
- Привет! А ты кто? – с детской непосредственностью спрашивает она.
- Дашуль, - сажусь на корточки и начинаю рассказывать, - это твоя бабушка…
- Еще одна? – удивленно округляет глаза моя доченька.
- Да, у тебя теперь две бабушки… - киваю ей.
Кидаю быстрый взгляд на Елену Васильевну. Она вытирает слезы.