Бывший. Ты будешь моей (СИ)

- Подними руки, - хрипло просит он.
Подчиняюсь. В секунду остаюсь без свитера. Растеряно моргаю. Надо остановиться, пока еще не поздно. Лучше не торопиться. Ведь я знаю, что бывает…
Наварский прерывает поток моих мыслей, жадно впиваясь губами в мои губы. Целует глубоко, настойчиво и сумасшедше. Так, что в голове, вместо здравых мыслей, каша.
Не прерывая поцелуя, он расстегивает лифчик. Вздрагиваю, распахиваю глаза, прикрываюсь руками.
- Доверься мне, - хрипло шепчет мне на ухо.
Прикусывает мочку, пуская по телу разряды тока. Ведет губами ниже, покрывая рваными поцелуями шею, впивается в чувствительную кожу губами, оставляет свои отметины. Дрожу и кусаю губы, чтобы сдержать рвущийся стон.
- Глеб… - шепчу.
И больше ничего не могу сказать. Потому что он накрывает губами мои соски по очереди, втягивает их в рот, ласкает языком. Закусываю губу, всхлипываю от разрядов тока по всему телу. Это сумасшествие. Сладкое помешательство…
Вместо того, чтобы его оттолкнуть, я запускаю пальчики в его волосы. Сдавленно стону, чувствуя, как волны кайфа накрывают меня.
- Глеб… - опять шепчу.
Он слегка прикусывает сосок до приятной боли и вспышек перед глазами, жадно ласкает языком, всасывает в рот. Сминает горячей ладонью потяжелевшее полушарие второй груди, пропускает невероятно чувствительный сосок между пальцами, прищипывает его. И я взрываюсь. Безумный оргазм накрывает меня, и я разлетаюсь на тысячи мелких кусочков.
- Охереть, малышка. Какая ты чувствительная, - хрипло шепчет он, опаляя меня горячим дыханием и лаская жарким взглядом.
В глазах огонь, просто пожар. Впивается в губы жадным поцелуем, снося все мои способности здраво мыслить и сопротивляться…
  
38
 
Алиса 
Внезапный стук в дверь раздается, как раскат грома. Дергаюсь в руках Наварского, тут же убираю руки с его плеч и испуганно смотрю в потемневшие синие глаза.
- Алиса! – слышу из-за двери приглушенный голос. – Открывай!
В ужасе смотрю на Наварского, прикрываю грудь руками, ищу глазами свой свитер. Боже мой! Действительность наваливается на меня внезапно. В общем, как тогда, пять лет назад. Только тогда она навалилась в тот момент, когда уже было поздно.
Наварский кладет свои большие ладони на мои плечи и мягко сжимает. Серьезно смотрит в глаза.
- Успокойся. Всё хорошо, Алиса. Я открою.
Он встает и идет к двери. Я хватаю свитер и судорожно натягиваю его на себя. На секунду прикрываю глаза и медленно вдыхаю-выдыхаю.
Я, видимо, сошла с ума, раз настолько забылась в жарких объятиях Наварского…
Распахиваю глаза, вскакиваю и иду следом за ним. Глеб распахивает дверь и мрачно смотрит на Васю. Вася – не менее мрачно на него…
- Вася, привет… - тут же становлюсь перед Наварским.
В общем, становлюсь между ними. Мне не надо, чтобы обстановка накалялась еще больше, чем она и так накалилась.
- Привет, Алиса, - кивает Вася, так и продолжая сверлить взглядом Наварского. – Собирайся. Я вас заберу, - говорит он мне.
- Твою мать! Серьезно? – выругивается Глеб и холодно усмехается. – Алиса, иди в дом. Мы с твоим другом переговорим.
Наварский оттесняет меня назад, но я не сдаюсь, хватаюсь за его руку.
- Глеб, пожалуйста… - прошу я.
Вася угрюмо смотрит на нас. Кажется, что догадывается, чем мы здесь занимались. Хотя, навряд ли… Но мне именно это мерещится.
- Алиса, у твоей мамы подскочило давление. Вызывали скорую. Надо ехать домой. Я вас отвезу, - говорит Вася.
Замираю от его слов и резко к нему поворачиваюсь.
- Давление? У моей мамы? – шепчу испуганно и смотрю на него во все глаза. – Что с ней? Как она?
- Более-менее… - выдавливает Вася и смотрит на меня в упор, как будто пытается что-то прочитать по моему лицу. – Но может в любой момент стать хуже. Поэтому поехали.
- Она с тобой никуда не поедет, - чеканит Наварский.
Опять поворачиваюсь к Глебу.
- Пожалуйста, Глеб… - шепчу умоляюще. – Надо ехать… Там мама…
Если честно, чувствую панику. Не ожидала услышать такую новость.
  
Мама, мамочка… Она всегда крепкая, но иногда давление шалит. Но так, чтобы скорую вызывать, это впервые…
- Хорошо, Алис, - медленно кивает Наварский, играя желваками и наблюдая за Васей, - собирайся. Поедем.
Коротко киваю и убегаю.
Очень надеюсь, что пока буду собираться и собирать Дашулю, мужчины не поубивают друг друга. Да, в общем, Вася и не сможет навредить Наварскому, потому что силы не равны, но Наварский… Особенно после того, как мы с ним разобрались по поводу ситуации, которая была пять лет назад. И Вася, якобы, тогда сказал, что мы с ним вместе…
Выкидываю это всё из головы. У меня к Васе много вопросов. Но всё не сейчас. Потом, когда доберусь домой и увижу, что маме хорошо и ничего ей не угрожает.
Или она не дома, а в больнице?
Боже, даже не поняла, где она находится сейчас. Ладно, всё выясню в дороге.
Быстро собираю вещи. В голове хаос. Фраза Васи о том, что моей маме «в любой момент может стать хуже», просто не дает здраво соображать.
Пока бегаю по домику и всё собираю, до меня долетает разговор на повышенных тонах, который происходит на улице. Слов не разобрать, но ясно, что ситуация накалена.
Когда все вещи собраны, накидываю на себя пуховик и выбегаю. Еще не хватало драки в новогоднюю ночь. Не могу поверить, что волшебство, которое было сегодня, превратилось в разборки, страх за родного человека, накаленную атмосферу и хаос.
Наварский держит Васю за грудки, что-то в бешенстве рычит ему. Вася отвечает, провоцируя.
Подбегаю к ним. Хватаю Наварского за мощный бицепс, прошу, умоляю не устраивать разборки. Потом поговорим. Не сейчас.
- Глеб, пожалуйста… Я собрала все вещи. Сейчас Дашу разбужу, одену, и поедем…
Наварский отпускает Васю, стискивает челюсти, одаривает его взбешенным взглядом, но идет со мной.
- Алиса, - окликает меня Вася, - поехали со мной. Как раз в дороге поговорим…
Ну почему Вася не хочет просто молча подождать?
От этой фразы Наварский опять бесится. Я это чувствую, да и вижу тоже. Резко разворачивает, подходит к нему и рычит:
- Ты думаешь, я тебе доверю Алису и свою дочь?
Вася замирает и таращится на него, переводит взгляд на меня.
Не сейчас. Пожалуйста.
Бросаю их и все эти разборки. Убегаю в дом и аккуратно начинаю одевать Дашу. Она всегда спит крепко. Возможно, получится одеть ее, не разбудив. Но она просыпается, сонно хлопает глазками, спрашивает, что случилось, и почему ночью надо одеваться.
Через пять минут мы уже садимся в машину к Наварскому. Вася злится и психует, что не к нему. Он очень хотел со мной поговорить. Вот только я сейчас не хочу.
У меня есть к нему вопросы и серьезный разговор. Но сейчас у меня одна главная цель – быстрее добраться к маме и убедиться, что с ней всё хорошо.
Обо всем, что происходило в домике, пока не приехал Вася, я даже думать сейчас не хочу. Потом обдумаю. Не сейчас. Единственно, я рада, что мы с Глебом не пошли дальше…
Вася садится в свою машину, громко хлопает дверцей. Хотя, это не его Нива. Даже не знаю, где он ее взял. Пытается завести, но у него ничего не получается. Злится, хлопает ладонями по рулю. Вообще, я впервые вижу его таким разозленным и даже с удивлением наблюдаю.
Наварский заводит мотор. Я так и наблюдаю за Васей.
- Глеб, у Васи машина не заводится… - тихо говорю.
Знаю, что Наварскому сейчас под руку лучше ничего не говорить. Вижу, что он до сих пор взбешен.
- Мы ведь его здесь не бросим? – тихо спрашиваю.
Наварский кидает на меня мрачный взгляд.
- Он ведь вас бросил.
Тяжело вздыхаю.
- Давай поможем…
Наварский едва заметно усмехается, рассматривая меня.
- Как я мог в тебе еще сомневаться, когда встретил? Не скажешь?
Зависаю, смотря в его притягательные глаза. В голове вспышками проносится всё, что было всего полчаса назад. Жаркие поцелуи, горячие, уверенные руки, настойчивые губы…