Бывший. Ты будешь моей (СИ)

Обвиваю руками его сильную шею и робко отвечаю на его поцелуй. Опять же, всего один разочек…
И это сумасшедше. В голове туман, по телу – сотни мурашек, дрожь, а с губ срывается приглушенный стон. Какое-то помешательство…
Чувствую, как большая, горячая ладонь опускается на мою попу и стискивает ее. Вздрагиваю и дрожу еще больше. Нет, совсем не от страха, а от каких-то безумных, пьянящих ощущений…
  
35
 
Алиса 
Безумие… Самое настоящее…
Схожу с ума от близости Наварского, его горячих поцелуев и настойчивых рук.
Если мы сейчас не остановимся, то будет поздно…
- Давай я накрою на стол… - сбивчиво шепчу я. – Через полчаса Новый год, а мы…
Наварский понимает меня без слов. Впивается пальцами в мою талию, смотрит мне в глаза потемневшим взглядом. Даже в горле пересыхает…
- Ты сводишь меня с ума… - хрипло шепчет мне, а потом всё же отпускает.
Убегаю на кухню. Включаю воду, подставляю руки под струю и прикладываю дрожащие пальцы к щекам. Медленно выдыхаю.
Губы горят от сумасшедших поцелуев.
Почему он так на меня действует? Просто почему?
Вздрагиваю, когда к спине прижимается крепкий торс. Сильные руки упираются в столешницу по обе стороны от моего тела. Замираю, не дышу.
- Помочь? – хрипло шепчет он мне на ухо.
- Не… не надо… - выдыхаю.
- Не бойся меня, - приглушенно говорит Наварский, ведя губами по моим волосам, целуя висок. – Я тебя не обижу, Алис. То, что было, не повторится…
Пульс стучит в висках, мысли путаются.
Наварский, ну что ж ты со мной делаешь?
Эти слова, его голос, близость, прикосновения просто выбивают почву из-под ног…
- Веришь мне? – с хрипотцой в голосе приглушенно спрашивает он, убирая мои волосы в сторону и открывая мою шею.
Дрожу в его руках. Это безумие…
В следующую секунду жадные губы впиваются в нежную, невероятно чувствительную кожу на шее. Вздрагиваю и невольно прикрываю глаза, закусываю губы, чтобы не застонать.
Всё плывет, мысли вылетают из головы, ноги слабеют. Хватаюсь руками за столешницу, чтобы не упасть. Мне стоит лишь сказать слово, и он, возможно, остановится… Но язык будто отказывается мне подчиняться.
Наварский ухватывает пальцами мой подбородок и приподнимает, заставляя откинуть голову ему на плечо. Жадно впивается в мои губы, терзает их, целует глубоко и сумасшедше.
Приглушенно стону ему в губы. А он ведет свободной рукой по моей талии, поднимается выше и мягко, чувственно стискивает полушарие моей груди.
Вздрагиваю и хватаюсь ладонями за его руку.
- Пожалуйста… - шепчу ему в губы. – Давай остановимся… Я… я не готова.
Голос звучит умоляюще и жалобно. Я, правда, не готова.
Его слова о том, что он не обидит, и прошлое не повторится, заставляют сердце биться быстрее и хотеть довериться ему. Но это всё происходит слишком быстро…
Он останавливается, но не выпускает меня из своих рук. Медленно глубоко вдыхается, потом так же медленно выдыхает. В мои ягодицы упирается внушительный каменный бугор. Понимаю, что ему сейчас сложно остановиться, притормозить, услышать меня, но он это делает.
- Что помочь? – наконец произносит он.
И я не отказываюсь. Тут же вручаю ему в руки тарелки.
Пусть лучше помогает мне, чем соблазняет, заставляя забыть всё на свете…
Быстро накрываю на стол. Стараюсь не смотреть на Наварского. И так чувствую, что щеки горят от всего, что было всего несколько минут назад.
Он открывает шампанское, наливает в бокалы.
Всё это время чувствую на себе его взгляд. Мурашки по коже, но я их настойчиво игнорирую.
Нельзя терять голову. Просто нельзя!
А я рядом с ним теряю…
Успеваем прямо к бою курантов. Наварский вручает мне бокал с шампанским. Я не возражаю.
Чокаемся, гипнотизируем друг друга.
- С Новым годом, - шепчу и отвожу взгляд, первая не выдерживаю этой странной пытки.
- С Новым годом, Алис, - говорит Наварский бархатным голосом, от которого по спине в очередной раз бегут мурашки. – Мой подарок ждет тебя, как только мы выберемся отсюда.
  
- Подарок? – удивленно смотрю на него. – Не стоило… Я тебе ничего не подготовила…
- Ты мне уже подарила подарок, которого я даже ожидать не мог, - медленно говорит Наварский, не сводя с меня своего будоражащего взгляда. – Нашу дочь.
Медленно сглатываю. Замираю. Смотрю в его такие красивые глаза. Отпиваю шампанское.
Каждое его слово пьянит и выбивает почву из-под ног. Как же сложно рядом с ним быть холодной, рассудительной и отстраненной.
Я попала по полной…
  
36
 
Алиса 
Усилием воли отвожу от него взгляд и смотрю в окно. На улице опять идет снег. Кружит пушистыми хлопьями. Ветра нет, а есть восхитительно красивая картинка.
Просто волшебно!
- Пойдем на улицу, - предлагаю я Наварскому.
Кажется, если мы останемся в доме еще на пять минут, то он не выдержит и накинется на меня с жаркими поцелуями…
Атмосфера настолько накалена и искрит, что, еще чуть-чуть, и начнется пожар…
- Идем, - кивает он с легкой усмешкой.
Видит меня насквозь? Ну и ладно…
Лишь бы сбежать из этого дурмана, который окутал нас двоих…
Наварский помогает мне одеться. От каждого его прикосновения меня будто бьет током.
Ну нельзя так. Нельзя!
Мысленно пытаюсь сама себя встряхнуть.
Алиса, где твоя холодность и спокойствие, которые были до встречи с Наварским?
Нет, ничего не получается, стоит лишь мне посмотреть в его глаза. В них столько всего, что руки опять начинают дрожать.
Просто пожар…
Выхожу на улицу, вдыхаю морозный, свежий воздух. Нам обоим не помешает охладиться. Это однозначно!
- Боже, как тут красиво! – восхищенно шепчу я, подставляя лицо снежинкам. – Каждый день наслаждаюсь этой невероятной красотой!
Улыбаюсь, кидаю взгляд на Наварского, ловлю его ленивую улыбку. Сердце предательски заходится.
Сейчас яснее ясного понимаю, что ничего не прошло. Все те чувства, которые у меня были к нему когда-то, просто спали. А сейчас…
Прикрываю глаза и опять подставляю лицо пушистым снежинкам. Сумасшествие…
Встряхиваю головой, выкидываю эти странные мысли. Улыбаюсь Наварскому. Надо ко всему отнестись легко. Раньше была первая любовь, а сейчас…
Думаю, свои эмоции я проанализирую, когда вернусь домой. Подальше от него будет проще дать название своим чувствам.
Открываю глаза, ловлю на себе насмешливый взгляд Наварского. Делает шаг ко мне и перехватывает меня за талию.
Смеюсь и уворачиваюсь от его рук. Отбегаю в сторону, зачерпываю снег и, шутя, «угрожаю»:
- Если подойдешь, кину в тебя снежком.
Ну да, смешная угроза. От нее эффект противоположный: Наварский в два шага преодолевает расстояние между нами, сгребает меня в свои объятия и приподнимает меня, отрывая от земли.
- Я рискну, - выдыхает он мне в губы и в следующую секунду сминает их в жадном поцелуе.
- Так нечестно, - бурчу я, когда удается увернуться от его настойчивых губ.
- Теперь можешь законно обкидать меня снежками. Если, конечно, попадешь, - с ленивой ухмылкой говорит он.
В глазах пожар. Можно обжечься…
- Ты сам напросился… - шепчу ему, стараясь не утонуть в этом безумии, но у меня слабо получается.
Опять целует. Медленно, лениво, жарко…
Даю себя поцеловать. Бороться бессмысленно. Я с треском проигрываю каждую такую борьбу…
Потом всё же вырываюсь, зачерпываю ладонью снег и кидаю в Наварского. Он легко уворачивается. Затем наклоняется, зачерпывает тоже, и до меня только доходит, что он решил втянуться в эту игру.
Разворачиваюсь и убегаю, смеясь. Можно и повеселиться. Не всегда же быть серьезной, сосредоточенной и холодной.
Можно на мгновение перестать держать эту стену между нами, которая и так почти разрушилась…
Не успеваю далеко убежать, как он меня догоняет. Валит меня в сугроб и нависает надо мной. Опять впивается в мои губы жадным поцелуем. Видимо, наши игры сводятся к одному – к взаимному притяжению, которое просто сносит своей мощью…