Бывший. Ты будешь моей (СИ)

Не смотрю ему в глаза. Знаю, что видит каждую мою реакцию. Ну и плевать! Это ничего не значит…
Обрабатываю рану. Она неглубокая. После этого закрываю стерильной повязкой.
- Всё, - говорю и хочу сбежать, но он не дает.
Перехватывает мое запястье и тянет на себя. От неожиданности теряю равновесие и плюхаюсь на него.
- Наварский, - тихо говорю я, - что ты делаешь?
Вместо ответа он запускает одну ладонь в мои волосы и кладет на затылок, а вторую – на талию, чтобы не сбежала. Невольно начинаю дрожать. Смотрю в его потемневшие глаза, которые гипнотизирую мои. Кажется, что лишает воли. Как минимум, мои мысли в хаос приводит.
Надо бы его оттолкнуть, отчитать, убежать, напомнить о нашем уговоре, что он держится от меня подальше. Хотя, если честно, не помню, он давал на это свое согласие, или уговор был односторонним?
- Ты очень красивая, - приглушенным, низким голосом с хрипотцой говорит он.
Медленно начинает целовать. Ласкает мои губы своими. Настойчиво ласкает, целует, заставляет подчиниться, сдаться, но я не сдаюсь. Упираюсь ладонями в его широкие плечи и замираю, не шевелюсь.
В голове туман, всё плывет. Его настойчивые, жадные губы, страстный, полный желания поцелуй лишают воли. Понимаю, что глухо стону в его губы, и сама пугаюсь своей реакции и его способности сводить меня с ума.
Давлю ладонями на его плечи, пытаясь выбраться из его объятий. Это плохо. Очень плохо, что моя способность сопротивляться ему так сбоит рядом с ним.
Кое-как уворачиваюсь от жадных, настойчивых, сводящих с ума губ.
- Пожалуйста, не надо, - шепчу, тяжело дыша.
Наварский останавливается, но не отпускает меня. Тоже тяжелое дыхание. Потемневшие глаза серьезные, изучающие. Горячая ладонь, лежащая на пояснице, кажется, что прожигает меня даже через свитер. Мелко дрожу, хотя не хочу этого. Не хочу на него реагировать, но мое тело не подчиняется мне.
- Всё такая же крышесносная, - медленно говорит Наварский, выпуская руку из моих волос и перемещая ее на талию.
Судорожно сглатываю. Пытаюсь собрать мысли в кучу. Но сложно рядом с ним. А эти слова просто выбивают из колеи. В очередной раз…
- Что ты имел в виду, когда сказал, что в разводе? – медленно спрашиваю и одновременно пытаюсь выбраться из его рук.
Не отпускает. А я понимаю, что нам надо делать, что угодно, в том числе разговаривать, но лишь бы не тонуть друг в друге…
- Считай, что в разводе, - повторяет он фразу, которую сказал там, на горке.
- Что… что это значит? – облизываю пересохшие губы и пытаюсь отступить.
Да, действую хаотично и нелогично. Надо бы строго сказать ему, чтобы отпустил меня. Но я вместо этого трепыхаюсь в его руках.
- Значит, что бумаги на развод подписаны. Остались несущественные штрихи, которые я закончу, когда вернусь в Москву, - спокойно говорит Наварский, продолжая прожигать меня немигающим взглядом.
- В общем, мне эта информация ни к чему… - бубню я, хмурясь.
Ловлю едва заметную улыбку, которая появляется на губах Наварского от моего ответа. Красивый, зараза, что даже пульс ускоряется…
Медленно выдыхаю, переставая вырываться.
- Глеб, отпусти меня… - тихо прошу.
Надо брать себя в руки и вести себя, как взрослый человек, то есть договариваться…
Но разве с Наварским это возможно?
Не успеваю больше ничего сказать, как он опять рывком притягивает меня и впивается в мои губы более жадным, чем первый, поцелуем. Безумным, сумасшедшим, выбивающим почву из-под ног.
Колени слабеют. Кажется, что если бы он меня сейчас не держал своими сильными, большими руками, то я бы давно упала. Но не падаю.
Мысли плывут, превращаясь в кашу. Надо бы его оттолкнуть… Надо сказать, что бы прекратил. Но я как будто теряю способность сопротивляться и мыслить здраво…
  
30
 
Алиса 
Наварский плотнее прижимает меня к своему сильному телу. Жадный язык настойчиво ласкает мой рот. Приглушенно стону в его губы. Большая, горячая ладонь ныряет под мой свитер и стискивает полушарие груди сквозь кружево бюстгальтера…
  
Вздрагиваю и испугано распахиваю глаза. Нет, мы так не договаривались! Это уже слишком…
Мы вообще ни о чем не договаривались…
Дергаюсь в руках у Наварского. Упираюсь ладонями в его сильные плечи. Нет, нет… Это всё неправильно! Ни к чему хорошему это не приведет!
Уворачиваюсь от его настойчивых губ и испугано смотрю в потемневшие глаза.
- Пожалуйста, остановись! – шепчу я. – Я… я против этого!
Ухватываю его руку за запястье, чтобы прекратил делать то, что делает. Всё тело пылает уже от того, что его большая горячая ладонь мягко, чувственно сжимает полушарие моей груди.
Он нехотя отпускает меня, хотя по взгляду вижу, что он совсем другого мнения.
Отшатываюсь и отступаю на пару шагов. Так, чтобы он наверняка меня не вернул обратно в свои горячие объятия.
Хотя, кого я обманываю? Ему стоит лишь сделать один шаг, и он легко сможет опять сгрести меня в свои объятия.
- Глеб, мы договаривались, что… никакого физического контакта… Точнее… - хмурюсь, сбиваясь в словах.
- Договаривались? – приподнимает он бровь, продолжая гипнотизировать меня потемневшим взглядом.
И в нем столько: дикое желание, страсть…
Сложно с ним. Куда проще дружить с Васей, который никогда не проявлял ко мне таких эмоций.
Хотя, кто сказал, что мы с Наварским друзья?
С Васей – да. А вот с Наварским – кто угодно, но не друзья…
- Если ты этого не помнишь, то давай договоримся, - тут же выпаливаю я. – Я не хочу возвращаться в прошлое. И не собираюсь этого делать! Да, когда-то нас… эээ… накрыло. И я… я… ничего не хочу сказать. Если честно, то не жалею. Очень рада, что у меня есть Даша… Но то, что между нами когда-то было, не повторится. Я не хочу. Понимаешь?
Чуть не морщусь от того, сколько всего я ему выпалила.
Наварский смотрит на меня спокойным взглядом. Едва заметно усмехается.
- Так что? – нервно переспрашиваю я.
- Понимаю, - кивает он.
- И?
Хочу услышать от него согласие с тем, что прошлому лучше не повторяться. Я-то уверенна, что буду стоять до последнего, но вот он… Своим «неправильным» поведением он расшатывает правильный настрой.
Наварский резко встает и делает шаг в мою сторону. Я тут же отступаю на пару шагов назад.
Ловлю на себе его насмешливый взгляд.
Не спорю, это наверно выглядит смешно, как я испугано пячусь от него. Но ничего не могу с собой поделать.
- Хочешь знать, хочу ли я тебя?
Замираю от его вопроса, нервно сглатываю. Я не об этом говорила. Подозреваю, какой будет ответ на этот вопрос. Мне главное, чтобы он не предпринимал попыток соблазнить меня.
- Хочу, - кивает он. – Дико хочу.
Делает еще один шаг в мою сторону. Опять отступаю и упираюсь спиной в стену. Подходит и нависает надо мной. Упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы. Едва заметно прищуривается, медленно рассматривает меня.
- Ты знаешь, лучше давай закроем эту тему, - тут же тарахчу я. – Вижу, что ты не готов к ней…
Опять усмехается. Видимо, мои комментарии его забавляют.
- Не хочешь в прошлое? – серьезно спрашивает, задумчиво рассматривая мое лицо.
- Не хочу, - тихо отвечаю.
- Мы туда и не вернемся.
- Я не об этом… - отвожу глаза.
Не выдерживаю его взгляда, его близости…
- Я знаю, о чем ты.
- Знаешь? Ну так просто скажи «да», - говорю ему. – Да тому, чтобы… чтобы просто быть друзьями…
От моих слов Наварский невесело усмехается.
- Друзьями? С тобой? Думаешь, мы с тобой сможем дружить? – с хрипотцой в голосе спрашивает Наварский.
- Я – да! – уверенно киваю.
Он опять едва заметно усмехается. Молча рассматривает меня. Замираю и, кажется, что даже не дышу. В общем, рядом с ним я часто забываю, как дышать…
- Глеб…
- Давай так, - медленно говорит он. – Когда тебе что-то не нравится, ты говоришь, и я останавливаюсь. Договорились?